117291 (712811), страница 7

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

Естественно и по обыкновению главная борьба разворачивается во властных верхах.

"Верные" и "неверные" в среде либерал-реформаторов проявились активно и деятельно, что подтвердилось противостоянием верных идее либерально-демократических преобразований партийцев "Яблока" и т.н. СПС — организаций, созданных и ангажированных ультрарадикальными последователями идеи космополитического преобразования России в угоду Западу и основным ТНК.

Яростные насадители мировых ценностей, певцы демпереворота, последователи и наследники идеологии мировых преобразований — ничто иное, как новое историческое издание троцкизма на новой социальной базе. Трансформация идей мировой революции в идеи глобализации тем более не удивительна, что носителями ее становятся представители вечно гонимого и богоотверженного народа. Замечу, что последнее характерно для России.

Ныне "верные" оказались в неслучайной изоляции — вред причиненный стране и народу настолько велик, что рассчитывать на какую-либо поддержку тем, кто объединяется в политической деятельности с Чубайсом, Немцовым, Хакамадой, Белых и прочими им подобными в ближайшей исторической перспективе рассчитывать не приходится.

"Неверные", т.е. отошедшие от принципов революционного либерального реформирования — умеренные реформаторы вчерашнего дня, но, по сути, те же либералы.

По мере того, как партия власти чаще заявляет о своем "государственном консерватизме", имитирует внутри думские расколы на левых и правых, заигрывает с безвольными профсоюзами — вчерашние министры кабинета Касьянова продолжают свое дело под руководством Фрадкова. Греф, Кудрин, Христенко, Жуков ведут ту же политику либерально-прозападных преобразований на ходу меняя лексику и образ политического поведения.

Коррупционные скандалы Ходорковского нисколько не потревожили покоя тех, кто неизменно сотрудничает и, судя по всему, управляет политикой кабинета из политической тени. Все те же олигархи, обеспокоенные непредвиденными переменами в характере Президента и управлении страной продолжают контролировать экономику, производство, энергетику, торговлю сырьевыми ресурсами, систему инвестиций и кредитования. Их деятельность неконтролируема и неподсудна. Она вполне вписывается в задачу либерального реформирования и "верных" и "неверных". Хотя, справедливости ради, следует заметить, что взамен вальяжного Вольского РСПП получила в качестве руководителя небезысвестного Шохина — отявленного либерала, контролируемого экономической закулисой. Однако, политическая схватка в верхах властного режима неизбежна.

Наступает момент неотвратимых исторических "разборок" между революционерами-преобразователями и реставраторами-устроителями. Собственно и события девяносто первого, девяносто третьего и, отчасти, девяносто восьмого годов были продиктованы стремлением к реставрации значительной части российского общества.

Несостоявшиеся надежды либерал троцкистов на Путина обрушили политические перспективы тех, кто на аркане тянул Россию в мировое сообщество, пренебрегая историческими устоями, настроениями народа и его стремительно ухудшающимся положением.

Нынешние многократные заявления Путина о том, что он не допустит общественной дестабилизации, как ничто иное подтверждают напряженность противостояния внутри реформенных сил.

И хотя термидор не наступил, но неизбежность его прихода несомненна.

Судьба России ныне решается не на улице, а в коридорах кремлевской власти. Участие народных масс не сей раз в нем не предполагается. Поразительно, но расстановка партийных элит не предусматривает влияния на результат схватки.

Это вызывает раздражение отцов мировой демократии и, наконец, всех категорий публичных оппозиционеров, которым, несмотря на выслугу лет места в будущей административной автаркии не отводится.

И Жириновский, и Зюганов, и Рогозин и лидеры политической улицы Анпилов, Лимонов, Баркашов учтены в качестве фигур и пешек на шахматной доске сегодняшней кремлевской игры, но после проигрыша радикально-реформаторского крыла не будут участвовать в последующих баталиях и партиях.

Политтехнологические расчеты Суркова, Павловского и иже с ними здесь не при чем. Исторические закономерности в их самоорганизации не требуют объяснений и политконструирования.

Путин и его силовая команда похоже готовы к принятию основных решений. Отсюда металл в голосе, легкость в принятии волевых проектов, многообещающие апелляции к историческому опыту империи и превосходству государственных интересов.

Становится ясно, что нынешняя Дума, Совет Федерации, управляемая "Единая Россия", подчиненные губернаторы и лояльная олигархия — суть обрамление будущей консервативной реставрации.

И вопрос не в том, когда и как будет заявлено о крахе либерализма — скорее всего и заявлять не будут, а в том, что будет по существу означать реализованное на практике стремление консервативных реформаторов упрочить державные и национально-бюрократические интересы государства. Станет это путем возрождения, консолидации, духовного укрепления Великой России о чем все чаще говорят Путин и вчерашние демократы, нынешние "неверные" идеалам либерализма реформаторы.

О консерватизме сейчас говорят многие. Однако далеко не все понимают, что явление это многоликое, не менее разнообразное, нежели современный либерализм.

Современный европейский комфортный консерватизм (неоконсерватизм) неотделим от принципов европейской и мировой парламентской демократии, возникшей в горниле просвещенческо-масонской доктрины, прошедший кровавым путем буржуазных антимонархических и антинародных революций и переворотов.

Ныне это управляемая и внутренне сбалансированная система управления государством и народными умонастроениями.

Парламентаризм, его гуманистические и гражданские установления сформировались в условиях западно-христианского мира, категорически и без сомнений противостоящего опыту мира восточно-христианского. Увы! Но с момента раскола христианства на Восток и Запад, последний избрал путь нападок и прозелитизма в отношении мира Восточно-православного. Почитательство и стремление уничтожить или хотя бы переподчинить восточно-православную цивилизацию остается основной политической целью Запада, вполне сопрягаемой с задачами мирового глобализационного переустройства под эгидой США.

Консерватизм начальной поры своего существования в своей традиционной патриархальности и верности идеалам семьи, веры, монархии угас в Европе еще на заре ХХ века. В нынешней модели он лишь часть политического и цивилизационного состава современной государственной реальности.

Иное дело Россия и наш национальный образ, неотделимый от опыта восточного православия. На протяжении своей государственной истории мы, наследуя уничтоженной крестоносцами и Османской Портой Византии — главный объект мировой травли.

В России консерватизм самоопределился задолго до возникновения парламента, конституции и управляемой демократии. Главная же его особенность заключалась в понимании места Восточно-христианского мира в истории и ясном представлении природы взаимоотношений с Западно-христианской ветвью европейского сообщества.

На грустные размышления наводят рассуждения наших политиков о нашей якобы принадлежности к европейской христианской цивилизации. Можно предположить, как потрясло бы сие рассуждение идеологов русского национального консерватизма в веке XIX и XX-м! Хомяков, Данилевский, Самарин, Леонтьев, Победоносцев, Меньшиков, да и их антиподы-западники, начиная с Чаадаева и заканчивая Милюковым отнесли бы подобное на недостаток образованности в пределах курса церковной истории.

Такое могли бы сказать недалекие политические авантюристы, умозрительно мыслящие евразийцы или китайские центристы из пустыни Гоби.

Неграмотность и надменный идеализм наших европеизированных цивилизаторов происходят от чрезмерной увлеченности идеями, как евразийскими, где Россия есть нечто непонятное но самостоятельное между Азией и Европой, так и либерально-европейскими, согласно которым Россия — ничто и нечто лежащее за пределами земель Каролингов. Европейские парламентские консерваторы, вероятно, присоединятся к той и к другой позициям.

Мы равные, равноправные и равноопределяемые, пока стоим на позициях определения Символа Веры и оценки человеческого предназначения в нашей земной жизни.

Гуманистическая Европа с ее уважением личностных интересов граждан и бесконечными попытками строительства Царства Божия на земле и желательно в пределах Ватикана, не заинтересована в единстве с нами. Ведь наши идеалы иные. В наших представлениях земное и небесное пребывает на своих местах. Но чтобы достичь Царствия Божьего небесного, надо немало потрудиться и подняться единым миром в общем стремлении к спасению души каждого. Отсюда и вера в общий дом — страну, общее земное дело — устроение дома для всех, включая беспомощных и бессмысленных. Из этого и происходит наш российский коллективизм противу европейского коллективного индивидуализма.

Наш национальный консерватизм углублен в традиции многовековой российской и византийской общности дел в подчинении Вере и учению Господа нашего Иисуса Христа, а не его измышленных земных наместников, католических пап из Рима.

Земной раздел христианства на Восток и Запад стал границей более жесткой, чем представляется нашим поклонникам западного трудолюбивого процветания. Извод протестантизма из католичества стал явлением еще более чуждым Востоку. Он декларировал мораль фарисейства, близко стоящую к иудейской традиции и далекую от духа и света первохристианского завета. Впрочем, интересующемуся судьбами русского консерватизма стоит обратиться к блестящим теоретическим работам тверского профессора В. Гусева, покойного Эдуарда Володина и яркого представителя современной консервативно-традиционалистской элиты Натальи Нарочницкой…

Объяснить невозможно, но возможно принять, что в истории советского народовластия больше понимания духовной традиции уклада общегосударственной жизни, нежели в лучших и внешне благих намерениях нынешних жизнелюбивых реформаторов, будь они парламентские либералы или консерваторы того же выборного стойла.

Суровый драматизм противостояния в рядах детей горбачевско-яковлевской перестройки обещает новый этап социальной напряженности. Победитель в этой схватке предречен, но победа еще не одержана. Ее тщательно и последовательно готовят, в то время как Россия выживает и развивается самостоятельно.

Главной особенностью и достижением идеологического раскрепощения последних десятилетий стала возможность каждого жить и молиться по-своему. Чем это обернулось? Для одних — радостным участием в развитии рыночной экономики, горьким разочарованием обманутых акционеров и вкладчиков, сладостным упоением от притока легких денег и мгновенной смертью в бандитских и банкирских разборках.

Для других — разорением всего жизненного уклада, демонстрациями, уличными схватками и баррикадами, внутренней эмиграцией в бывших землях великой советской державы, потерей надежд на благосостояние, здоровья, возможности привычно трудиться и исполнять свой гражданский долг.

Была и третья сторона — мудрая, терпеливая, самоотверженная, ко всему худшему и переменному готовая.

Наследуя семейному преданию, духовному и трудовому опыту предшественников, русские люди полагались на бога и нравственные устои. Учились с детства любить Родину, дом и близких, жить, добром решая отношения с миром, отзывчивые чужому горю и готовые потерпеть ради общего избавления и спасения. Православное и инославное исповедание веры не покидало жизнь этих сынов и дочерей России, знавших от рождения, что атеизм — дело преходящее, а дело божье — вечное. Именно они, сохранившие верность не политическим декларациям и устремлениям, а традициям национальной жизни и спасали Российскую Державу во дни смуты, гражданских войн, на полях сражений с сатанинским нашествием германского фашизма, в тяжелейшие годы гонений на Веру.

Именно их, когда-то Сталин называл "русским народом", спасшим родную землю и именно им досталось испить горчайшую чашу предательства либеральных реформаций. Духовно и граждански они-то и составляли суть глубинного народоправия и традиционализма — истинной русской "демократии", оставаясь солью нашей земли, не терявшей своей силы с течением времен.

Для них свобода не зависела от идей либерального самоотчуждения, оставаясь, прежде всего и осознанной необходимостью и верой в государствополагающий принцип оставаться свободными в пределах установлений.

Характеристики

Список файлов реферата