117273 (712792), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Господствующая власть в государстве имеет по отношению к подданному “только права и никаких обязанностей”. В случае науршения законов исполнительной властью, подданный “может жаловаться, а отнюдь не оказывать сопротивление”. Кант воспрещает даже и в конституцию вносить какую бы то ни было статью, открывающую какой-нибудь силе в государстве возможность “оказывать сопротивление высшей власти и, след., ограничивать ее в случае нарушения ею конституционного закона”. Таким образом сопротивление народа законодательной власти государства не может быть “правомерным”. “Никакого права на восстание, а тем более на бунт” у народа нет. Нарушение государственного порядка с помощью таких мер считается государственной изменой и наказывается смертной казнью. Изменение государственой конституции может исходить только от суверена и происходить только в форме реформы, а не в форме революции.

“Суверену, - считает Кант , - все-таки надо предоставить возможность изменять существующий госудмрственный строй, если этот строй уже не отвечает идее первоначального договора”. Однако это праов суверена должно быть поставлено в строго очерченные пределы: Кант не очень доверяет современному феодальному суверену. “Это изменение не может, однако, состоять в том, чтобы государство, имеющее одну из трех упомянутых форм (автократическую, аристократическую или демократическую), само конструировалось в одну из двух других: чтобы, например, аристократы объединились для подчинения автократии или для превращения в демократию”. Свободной воле и усмотрению суверена не может быть предоставлен выбор государственного строя для народа. Ибо даже тогда, когда он (т. е. суверен) решил бы перейти к демократии, он мог бы поступить несправедливо по отношению к народу, так как народ сам может питать отвращение к этому строю и находить для себя более подходящим один из двух других”. Таким образом, Кант связывает суверена по рукам и ногам в интересах народа, ибо, говорит Кант , всякое изменение должно происходить через народ, если он к тому присоединился. Но если наступит революция? Кант не мог не сделать такого допущения. Французские события слишком кололи глаза, чтобы можно было вовсе отказаться от применения революции для достижения “правового” строя. поэтому Кант имеет предложение и на такой случай: “Впрочем, если удастся революция и будет введнеа новая конституция, то неправомерность начала и завершения ее не может освободить подданных от обязанности подчиниться в качестве добрых граждан новому порядку вещей, и они могут не отказываться честно повиноваться той власти, у которйо имеется теперь сила”. Это - несомненная уступка революции, но именно буржуазной революции. Однако Кант всячески пытается смягчить ее формы и ее последствия. Монарха не следует, говорит он, преследовать и казнить, если только он вернулся в состояние гражданина, если он воздерживаетя от авантюры, чтобы вернуться к власти “с помощью тайно организованной контрреволюции или при содействии других держав”. Но монарху, говорит Кант, не возбраняется восстановить свое право, “так как бунт, который изгнал его из его владения, был несправедливым”. В этом полном противоречий учении Канта о революции отражается вся беспредельная напуганность мелкого немецкого буржуа того времени, который, находясь в периоде первоначального накопления, только-только начинал оперяться и потому жаждал покоя и вздыхал о вечном мире. Каково отношение Канта к феодальным сословиям? Дворянство не может претендовать на вечное существование. На известный период времени оно является “дозволенным и, смотря по обстоятельствам, необходимым институтом”, но это не значит, что государственная власть “не должна иметь права совершенно уничтожить эту сословную привилегию”. Дворянство есть “временный, государством авторизованный, сословный союз, который должен сообразоватья с условиями времени и не может причинять ущерба всеобщему праву человека, которое так долго было суспендировано”. Государство создает дворянина, поэтому государство в праве отменить и дворянские привилении. Кант имеет в виду н етолько политические привилегии, но и связанные с ними экономические преимущества, конкретно - феодальные майораты. В области майоратного владения государство имеет право, даже обязанность, по мере наступления определенных условий, освобождать землю из-под власти отдельных дворянских семей.

Еще увереннее и радикальнее ведет себя Кант по отношению к церковным имуществам. “Сама церковь есть только воздвигнутый на вере институт, и когд обман, благодаря нароодному просвещению исчезнет, то отпадет и основанная на нем страшная сила клира и государство с полным правом отберет у церкви присвоенную ею собственность”. Право церкви на землю, - говорит Кант в другом месте, - основывается только на “мнении народа” и должно оставаться, пока продолжает существовать такое мнение. Права на вечные времена церковь не приобретает. Еще определеннее и резче высказывается Кант о правах различных корпораций, сословий и орденов. Словом, Кант хотя и робко, но довольно настойчиво пытается провести идею раскрепощения земли, освобождения ее от многочисленных средневековых пут, наложенных на нее различными привилегиями, правами и преимуществами господствовавших в то время сословий. Такая попытка была как нельзя более кстати. развитие товарного капиталистического производства повелительно требовало превращения земли в товар. Кант шел в ногу со своим классом. Для нарождавшейся немецкой буржуазии раскрепощение земли было необходимым условием ее дальнейшего развития.

Маркс назвал поэтому учение Канта о праве и морали немецкой теорией французской революции и так охарактеризовал его: “Он (Кант ), как и немецкие буржуа, адвокатом которых он был, не замечал, что в основе этих теоретических мыслей буржуа лежали материальные имтересы и воля, обусловленная и определенная производственными отношениями; поэтому он отделил это теоретическое выражение интересов от самих интересов и превратил материально обусловленное направление воли французских буржуа в чистое самоопределение свободной воли, воли самой по себе, как человеческой воли, слелав из нее. таким образом ,чисто идеологическое понятие и постулат нравственности”.

Либеральный французский буржуа XVIII в. выставлял такой принцип: “Кто ничего не имеет, тот не относится к обществу... Управление государством и законодательство суть дела, касающиеся собственности, поэтому только собственник имеет действительный интерес в них” (см. речь Дюпон де-Немура от 22 1789 г.). Вспомните, кого исключает Кант из состава полноправных граждан, и вы обнаружите полное сродство душ французской и немецкой буржуазии.

Но Кант не тольок отделил теоретическое выражение интересов от самих интересов, превратив материалльно обусловленное направление воли французского буржуа в чистое самоопределение воли вообще. Немецкий буржуа, по рецепту Кант , должен для приобретения и защиты своих политических прав не делать революции. но лишь помахивать картонным мечом категорического императива.

Требование Кант о раскрепощении земли методически вытекает из его основного положения о том, что право частной собственности есть априорная предпосылка практического разума, т. е. о том, что право частной собственности есть безусловное требование. категорический императив практического разума. Но раскрепощение земли во время Кант отвечало не только интересам буржуазных классов, - оно знаменовало собою прогресс для общества в целом. Однакоже в этом опять противоречие незрелой, отсталой в области промышленности, немецкой буржуазии: у Кант мы не находим отчетливо выраженного отрицания самой формы крепостного права, напр., по отношению к преступникам. “В государстве не может быть ни одного человека без всякого звания, так как всякий имеет, по крайней мере, звание гражданина, кроме того случая, когда он вследствие преступления дошел до того, что хотя он и не лишается жизни, но зато становится простым орудием воли другого (государства или же другого гражданина). Кто становится таким орудием, тот есть крепостной и относится к собственности другого, который является не только господином, но и собственником его, который может отчуждать его как вещь и пользоваться им по своему усмотрению”. Нужно, впрочем, сказать, что здесь мы имели дело с исключением: немецкая буржуазия и сам Кант , тут же рядом, уже достаточно выдвигают идею “прав человека”, которая и была освещена в прусском земском уставе 1794 г. отменой крепостного права.

ЛИТЕРАТУРА

1. Энциклопедия государства и права. М., 1925-1927 г.

2. История политических и правовых учений. М., 1995 г.

Характеристики

Список файлов реферата