117232 (712751), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

12 июня 1991 г. Ельцин становится Президентом, Руцкой - его вице. Первым вице-президентом России, а возможно, и единственным. Сферу своей деятельности он определял широко: включая в нее "контроль за исполнительной властью, создание системы управления народным хозяйством". Руководитель дал ему своих людей - секретариат Руцкого возглавил Алексей Царегородцев - один из помощников Б.Ельцина, его коллега еще по Свердловску, личную охрану - Владимир Тараненко, работавший до того в охране Ельцина. Вице-президент, разумеется, вхож к Президенту, участвует в различных встречах в его кабинете, Руцкого приглашают на заседания Правительства. Пару раз он даже побывал на даче Ельцина. Однако публичные мероприятия с участием Президента проходят без Руцкого.

Несомненно то, что к моменту президентских выборов Александр Владимирович был политической звездой, взошедшей самостоятельно, практически без участия Ельцина. Их взаимоотношения напоминали ситуацию в высших сферах не столько США, сколько ФРГ.

Популярность "российского Геншера" заметно усилилась после августовских событий.

Путч

Первое, что бросается в глаза при просмотре хроники августовских событий, это то, что Руцкой в них встречается редко. Национального героя из него старательно делать не хотели. Хотя Руцкой возглавлял оборону Белого Дома (иногда это, впрочем, приписывают и Кобецу).

Оборона, как отмечают специалисты, была организована слабо. По мнению руководителей группы "Альфа", митингом сдержать захват Парламента было нельзя. Но уже такова, видно, наша "планида" - власть, с какой бы стороны баррикад она ни находилась, закрывается народом.

Не проявив полководческого дара, Руцкой продемонстрировал безусловное личное мужество. Размышляя о степени подготовленности августовского мероприятия, приходишь к выводу, что, вице-президент России готов к нему не был. Накануне он участвует в Тушинском авиационном празднике, произносит вместе с руководством ВВС здравицы в честь Советского Союза, его Вооруженных Сил, поднимает тосты за новое руководство России.

19 августа первым в 7 часов 30 минут Руцкой прибыл в Белый Дом. Сомнений в серьезности происходящего у него не было.

20 августа в 10.00 в составе делегации Президента РСФСР вместе с Хасбулатовым и Силаевым он посещает Кремль и ведет переговоры с Лукьяновым. Делегаты вручают ему ультиматум из нескольких пунктов (в частности, с требованием встречи с Горбачевым). Лукьянов успокоил посетителей - Горбачев здоров.

Днем на митинге у стен Парламента Руцкой заявляет, что "путчистам дано 24 часа на исполнение требований властей России". На трибуне вместе с вице-президентом его единомышленники: Ельцин, Боннэр, Шеварднадзе, Евтушенко, Глеб Якунин...

Он был одним из немногих (среди них и Геннадий Бурбулис, ведший сложные политические переговоры), кто провел ночь с 20 на 21 августа в собственном кабинете, а не в "объекте 100" (бункере).

А до этого Руцкой прогонял людей от окон в приемной Ельцина, произнеся, как передают очевидцы, слова, звучащие сегодня более чем мрачно: "Если из танка кто-то даст даже болванкой, то вас так накроет, что куски потом придется собирать. Людей беречь надо, а не подставлять".

В тот же насыщенный событиями день Руцкой объявил о выходе ДПКР из КПСС.

21 августа в 16.52 с аэродрома Внуково самолет с делегацией Парламента (Руцкой, Силаев, Бакатин, Примаков, несколько журналистов, зам.министра МВД Дунаев, Стерлигов) вылетел в Крым к Горбачеву. Летчикам команды давал Руцкой.

В августовские дни вместе со старшим братом в Белом Доме находился Михаил Руцкой (услышав по радио сообщение, он помчался на машине в Москву и занимался здесь организацией охраны четвертого этажа Белого Дома). Младший брат хотел лететь и в Форос. Но Александр Владимирович, обманув его, не взял с собой. "Два гроба для одной матери слишком много", - произнес якобы старший Руцкой.

Послеавгустовский период

Популярность Александра Владимировича росла. Ему была поручена ответственная миссия - создание в России национальной гвардии. Стихийный процесс начался еще в августовские дни. Занимались армейским строительством все кому не лень, и известный боец всех московских революций Уражцев, и опытный политик - мэр Москвы Г.Попов (издавший даже ряд соответствующих распоряжений). "Не можем остановить патриотизм", - жаловался помощник вице-президента Геннадий Янкович. Вместо набора всех от 18 до 60 лет, в том числе "честных отставных офицеров", Руцкой ввел конкурсный отбор (проверка на силу и ловкость) и собеседование (на смекалку). В качестве шефов гвардии в Белый Дом пришли народные депутаты СССР - Владимир Винокур и Иосиф Кобзон.

Тем временем Александр Владимирович проводит несколько дней в Болонье (Италия) на открытии выставки "Конверсия-91". Побывал он и в Риме, где принимали его на высшем уровне, в том числе и папа Иоанн Павел II, принявший его в своей летней резиденции. Так Руцкой встретил свое 44-летие.

Ельцин Положение о гвардии не подписал, а впечатления о поездке в страну "предполагаемого противника" оказались столь большими, что уже ставший к тому времени генерал-майором (звание он получил после августовских событий) Руцкой 3 октября на встрече с делегацией НАТО предложил принять Советский Союз в эту организацию. Ответной реакции не последовало.

Некотрое время спустя популярность вице-президента начинает раздражать его недоброжелателей. Решение Александра Владимировича обуздать национализм дало им повод "потоптатьса" на Руцком. В начале октября председатель Верховного Совета Украины Леонид Кравчук опроверг заявление Руцкого о том, что Украина перепродает нефть, газ и другие продукты, поставляемые в республику.

Далее. Неопытный еще политик, но с армейской готовностью к конкретным действиям, вице-президент ввязался в заведомо проигрышную конфронтацию с переживающей эйфорию национализма Чечней. При очевидной незаконности захвата власти генералом Дудаевым (Руцкой сказал о Чечне: " Это не революция, это бандитизм") введенное, как считается, по настоянию вице-президента (хотя подписывал соответствующий указ не он) чрезвычайное положение на территории Чечено-Ингушетии (основываясь на оперативных данных, после посещения Руцким Грозного и встречи с Дудаевым) вело напрямую к войне, которая неминуемо приняла бы террористический характер. Что, естественно, представляло собой неприемлемый риск для руководства России. Известие о том, что российский Парламент не утвердил указ, было встречено восторженной стрельбой в воздух 120 тыс. вооруженных людей, записавшихся в ополчение и национальную гвардию. И хотя едва ли Руцкой отказался от своего убеждения, что "политик должен уметь иногда и в нос дать. А как же?" - афронт с Чечней, когда Президенту Ельцину пришлось под давлением Верховного Совета, забирать назад свой Указ о введении чрезвычайного положения, весьма повредил политическим позициям вице-президента. Верховный Совет принял постановление, в котором, в частности, говорилось о необходимости проведения парламентского и служебного расследования для установления лиц, ответственных за принятие недостаточно подготовленных политических и военно-технических решений. Чеченский лидер потребовал от прокурора Чечено-Ингушской Республики возбудить уголовные дела в отношении Руцкого, председателя российского Парламента Хасбулатова и министра внутренних дел РСФСР Дунаева. (Помощники Руцкого рассказывают, что до сих пор сохранился документ с резолюцией Президента: "Руцкому. Согласен. Действуйте в соответствии с Вашими предложениями. Используйте все необходимые средства".)

На Руцкого это произвело тяжелое впечатление. "Президент меня просто сдал", - заявил он. Пресса развернула широкомасштабную кампанию по дискредитации вице-президента. По рассказам сведующих лиц, некоторые противники Руцкого плотоядно улыбались тогда в коридорах Белого Дома.

Неудача с решением чеченской проблемы не многому научила Александра Владимировича. Он не жалел о случившемся и был уверен, что "когда надо было проявить волю, мы смалодушничали и тем самым открыли путь воинствующему сепаратизму, подорвали общность русской государственности".

Поэтому во время осетино-грузинского конфликта в Цхинвале Руцкой звонит Шеварднадзе, обещает "поднять в воздух эскадрильи" и заявляет, что будет "бомбить... города". При этом вице-президент был твердо уверен, что "решительность несет меньше потерь, чем нерешительность".

В декабре от потребовал от председателя Верховного Совета Латвии Анатолия Горбунова немедленно освободить арестованного бывшего заместителя командира Рижского ОМОНа Сергея Парфенова (арест которого был проведен в Тюмени при помощи МВД России). Одновременно Руцкой распространяет заявление о необходимости защиты Россией своих граждан.

Активно вмешивался (и, как считают, эффективно) вице-президент в приднестровский и крымский конфликты.

Буквально накануне осеннего (1992 г.) Съезда народных депутатов Александр Владимирович совершает поездки в Крым и Приднестровье. Это турне дало сильный импульс движению за самоопределение Крыма. Началось выяснение отношений высшего руководства республик. 6-7 апреля Кравчук и Ельцин перевели Черноморский флот каждый под свою юрисдикцию. Но уже 9 апреля они приостановили действия своих указов. А Руцкой уже был в Тирасполе. После торжественной встречи, митингов и резолюций под юрисдикцию России перешла 14-я армия, дислоцированная в Приднестровье. Забурлило. Мощный стимул для политической активности получили лидеры и Кишинева, и Бухареста. Однако тактика Руцкого принесла определенные результаты, по крайней мере в Южной Осетии и Приднестровье. Метод был прост: сначала обрушиться на соответствующее республиканское руководство с заявлениями, после которых, по исторической практике, должно было бы последовать объявление войны, а затем - мириться и мирить в ходе едва ли не задушевных конфиденциальных консультаций.

Конфликт

Удивительно быстро Руцкой вытесняется из внутреннего круга советников Президента.

Для всех, знающих его откровенность и готовность бросать вызов дипломатическим условностям, было удивительно, что столь долго вице-президент мог себя сдерживать.

Не сдержался он в октябре во время встречи с представителями Торговой палаты Сан-Франциско, когда заявил: "Если бы я был Президентом, то рубль был бы конвертируемым уже сегодня. Основной причиной того, что он неконвертируем, является глупость людей, управлявших страной много лет".

Руцкой развернул этот тезис в начале декабря, во время поездки в Сибирь. Газета "Коммерсантъ" назвала эту поездку, в маршрут которой входили, в частности, Алтай и Новосибирск, "сибирским дебошем военного летчика". 2-3 декабря 1991 г. Руцкой открыто высказал упрек в адрес правительственной концепции экономических реформ, предлагаемой Егором Гайдаром, на митингах перед рабочими военной промышленности. Познакомившись с ситуацией на посещаемых заводах, он заявил, что конверсия - это "уничтожение достижений передовой научно-технической мысли и разрушение российской промышленности". Руцкой бросает упрек Правительству за "избыток ученых, за недостаток специалистов-практиков" и заявляет, что "не хочет быть китайским болванчиком Президента", не доверяет "мальчикам в розовых штанишках", т.е. Бурбулису, Гайдару и Шохину. (Позже он, правда, утверждал, что не давал этого "крылатого определения", а говорил, "что надо всем расстаться с детским возрастом, переходить в старшие классы науки управления, отрешаться от беспринципности и безответственности, что нельзя уподобляться мальчикам в розовых штанах").

Тем не менее к этому времени Александр Владимирович особо не церемонился с формулировками, употребляя термины "камарилья" и "кучка людей, заслуживающих уголовной ответственности". Администрация Алтайского края публично отмежевалась от речей гостя, а Бурбулис, заявив, что выступления Руцкого вызвали у него "чисто человеческую грусть", заверил российских телезрителей, что в ближайшее время руководство страны уточнит "место Руцкого в реформах".

Вернувшись, вице-президент 5 декабря доложил о своей поездке Б.Ельцину, сказав, что, по его мнению, при гайдаровском курсе страна может попасть в катастрофическое положение. По словам Руцкого, Ельцин на это ответил: "Не беспокойтесь. В новом Правительстве грамотные экономисты. Не пройдет и полгода, как рынок сам все урегулирует, и начнется подъем уровня жизни в стране. Мне это гарантировали". Для убедительности тогда же Борис Николаевич обещал лечь на рельсы в случае, если его надежды не оправдаются.

Главным расхождением виднейших людей России было отношение к готовящейся либерализации цен. Руцкой считал, что ее нельзя проводить при монополизме, "когда 98% предприятий государственные", и предлагал провести "хотя бы выборочную приватизацию, денежную реформу, реформу кредитно-финансовой системы, земельную реформу". Интересно сравнить это высказывание декабря 1991 г. с другим: "Колоссальная ошибка реформаторов в том, что они не начали реформы с демонополизации, а затем - приватизация, и только третьей - либерализация. Монополизм - это загнивание". (Это высказывание относится к февралю 1994 г. и принадлежит Марку Масарскому, президенту Международной ассоциации руководителей предприятий.)

Характеристики

Список файлов реферата