117022 (712494), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В течение 1969 – 1970 годов в условиях эксперимента по переводу на хозрасчёт работал совхоз Акчи в Казахстане, специализирующийся на производстве травяной муки. В результате работы по - новому совхоз стал давать 70 % травяной муки, производимой в республике, в 4 раза снизил себестоимость своей продукции, сократил численность занятых, особенно управленческого персонала.
Хозрасчёт проникал не только в сферу промышленного и сельскохозяйственного производства, в практическую организацию научных разработок, но и в сферу производства духовных ценностей, в область организации творческой деятельности. Десять лет (с 1966 по 1976г.г.) просуществовало в кинематографе Экспериментальное творческое объединение («ЭТО»), созданное по инициативе Г. Чухрая и В. Познера. О результатах работы «ЭТО» говорит его продукция: из 39 созданных кинолент каждая четвёртая была удостоена Государственной премии или премии кинофестиваля.
Хозрасчётное экспериментирование, как правило, давало значительный экономический эффект, в какой бы сфере производства оно ни осуществлялось. Но принципы, апробированные и показавшие свою эффективность в экспериментах, так и не сложились в те годы в систему. Время активного проведения в жизнь экономической реформы (вторая половина 60-х годов) как период поисков вообще было наиболее благоприятным для экономических экспериментов – они шли под «прикрытием» реформы. По мере «свёртывания» хозяйственной реформы всё более осложнялась и практика экономического экспериментирования. Возможность возникновения подобной ситуации была заложена уже в самих принципах реформы, которая ориентировалась на старую систему экономических связей, построенную по «вертикале» (центр – места). Организация «горизонтальных» связей (поставщик – потребитель) находилась в ведении центра. В этих условиях сокращение, согласно принципу реформы, спускаемых предприятию «сверху»плановых и расчётных показателей означало лишь некоторое перераспределение прав и обязанностей в рамках всё той же в целом централизованной системы.
Ограниченность экономической реформы во многом определила и её обречённость, а вместе с этим и судьбы дальнейших экономических экспериментов. Они не вписывались в существующую хозяйственную систему, противоречили ей как целостности. Поэтому многие из них так и остались «экспериментами», которые «открывали» и «закрывали». И «закрывали» часто, несмотря на экономическую эффективность. В 1970 распоряжением «сверху» был прекращён эксперимент в Акчи. В начале 70-х одна за другой закрывались хозрасчётные фирмы по проведению научных разработок. Получалось, что государству выгодно не что эффективно, а то что привычно и удобно.
Тем не менее эксперименты продолжались, отражая назревшую потребность совершенствования практики хозяйствования. Именно в силу того, что потребность эта была объективной и в той или иной степени ощущалась на уровнях производства и управления, вызванные ею к жизни экономические эксперименты, инициативы, обретённый опыт не всегда можно было «закрыть». Более того, как правило, идея экспериментирования одобрялась, поддерживалась и рекомендовалась к распространению. Но как только дело доходило до практического тиражирования передового опыта, на пути его неизменно оказывалось препятствие в виде того самого хозяйственного механизма, для которого новые элементы продолжали оставаться «несистемными».
Были попытки приспособить новые принципы к старой схеме, найти формы их сочетания. Но эти попытки, как показывал опыт, вели к одному – к выхолащиванию передовой идеи и в результате сведению на нет того или иного экономического эксперимента.
Вместе с экономической в ряду наиболее острых общественно значимых проблем стояла проблема стимулов к труду. В 70 - х годах она приобрела особое звучание , в связи с тем что в этот период шёл общий процесс переосмысления приоритетов и самой системы жизненных ценностей и стимулов. Общим фоном развития данного процесса стало расширение и укрепление сферы социальных гарантий социализма, основанное на социальной политике Советского государства, а его главной составляющей – курс на подъём уровня благосостояния народа.
Как свидетельствует официальная статистика, за 10 лет (1970 – 1980) реальные доходы на душу населения увеличились на 46 %, средняя заработная плата рабочих и служащих в народном хозяйстве – на 38 %, оплата труда колхозников – на 58 %, выплаты и льготы из общественных фондов потребления – на 68 %. Это были существенные темпы роста. Но сами по себе эти темпы не говорили о степени эффективности социальной политики в этот период. Поскольку социальная политика непосредственно затрагивает интересы людей, её результаты нагляднее всего видны в сфере пересечения этих интересов – в сфере общественных отношений, прежде всего отношений производственных.
Одной из важнейших составляющих социальных программ была политика в области заработной платы. Как считают некоторые специалисты, в конце 60-х и в начале 70-х годах меры по повышению оплаты труда осуществлялись применительно к отдельным отраслям и группам работающих без необходимого учёта формирования системы заработной платы по народному хозяйству в целом. Следствием такого подхода закономерно стало значительное увеличение межотраслевых различий в оплате труда в ущерб внутриотраслевым, которые и являются важнейшей составляющей материального стимулирования труда работников. В результате продолжавшегося в 70 - х годах повышения минимальной заработной платы разница в оплате квалифицированного и малоквалифицированного труда сокращалась. Нарастали уравнительные тенденции в подходе к проблемам стимулирования. Ситуация, когда разница в оплате труда сокращалась быстрее, чем разница в его квалификации, неизбежно влекла за собой искажение социалистического принципа распределения «каждому – по труду», нарушение принципов социальной справедливости. Поэтому уравнительные подходы в социальной политике, как следствие её отрыва от экономических основ, превращались в свою противоположность, т. е. вели к усилению социальной градации, главным образом в сфере формирования доходов населения, в сфере распределения.
Замедление темпов экономического роста не позволяло в полном объёме выполнять и другие намеченные социальные программы. Провозглашённый курс на постоянный подъём уровня народного благосостояния не согласовывался с тенденцией падения темпов роста реальных доходов на душу населения – с 33 %, достигнутых в восьмой пятилетке, до 24 % - в девятой,
18 % - в десятой и 9 % - за четыре года одиннадцатой пятилетки (до 1985 года ).* Наряду с этим увеличилась несбалансированность между различными составляющими социальных программ.
Недостаточными темпами велось жилищное строительство. 70-е «высветили» существенные продовольственные проблемы, что потребовало принятия специальной
Продовольственной программы (май 1982 года). Но в «целом проблемы развития страны нарастали быстрее, чем решались».* Поэтому противоречия, за решения которых никто не брался или брались недостаточно последовательно, приобретали характер «саморазрешающихся».
Снижение темпов социально – экономического развития происходило на фоне общего ухудшения уровня жизни населения страны. Всё население страны по определённым ступенькам иерархической лестницы. Осуществлялась эта расстановка при помощи введенной ещё Сталиным прописки или вида на жительство. Наивысшим был статус жителей Москвы, где можно было получить самую лучшую работу, самое лучшее образование, а продукты питания, товары народного потребления и услуги были относительно легко доступны. К тому же там было возможно общаться с иностранцами или теми советскими гражданами, которые привозили товары с Запада. Второе место в иерархии занимал Ленинград и столицы союзных республик, затем ещё ниже города с населением в 500 000 человек и более, и прежде всего те, где находились предприятия военной, космической или другой промышленности, связанной с использованием высоких технологий, то есть предприятия «всесоюзного значения». Жители таких городов имели кое – какие блага, доступные москвичам, но в меньших масштабах. Во всех этих городах ограничивался рост населения : милиция прописывала человека только тогда, когда работодатель определённого ранга мог привести убедительные причины того что нуждается в этом человеке. Прописка существовала в двух формах – временной и постоянной, что составляло дополнительную ступеньку в иерархической лестнице.
Жизнь в маленьких городах или деревнях, где–нибудь в провинции, автоматически означала, что человек обладает низшим социальным статусом. Переезд отсюда в какой–нибудь крупный город был очень сложен и полностью зависел от благорасположения начальства. Переехать же в Москву было практически невозможно. В наихудшем положении находились колхозники. У них даже не было паспортов потому они не имели права вообще ни на что, кроме краткого пребывания в городе. Единственной возможностью для колхозника потребовать паспорт был момент перед призывом на действительную военную службу – это касалось исключительно мужчин – или если они уезжали для того чтобы получить специальное или высшее образование. И, наконец, венчали вершину социальной пирамиды «кадры» партийно–государственного аппарата.
Вот так расслаивалось общество в Стране Советов, незаметно оседала партократия за заборами с охраной. Заработная плата министров и рядовых рабочих отличалась не так уж сильно (в 5 – 6 раз) по ведомостям бухгалтерии, но непосредственно в руки правящего строя шли дополнительные блага и льготы, значительно более весомые и неуловимые, хотя весьма элементарные по способу получения. Рядовые работники – десятки миллионов рабочих, техников, инженеров, служащих имели в те годы среднемесячную заработную плату в размере 200 рублей. При упомянутом соотношении 1 : 5 министры и другие партийные аппаратчики получали в среднем более 1000 рублей в месяц без учёта прочих льготных доходов. И это в то время, когда большинство рядовых тружеников страны жили от зарплаты до зарплаты, когда такое социальное неравенство считалось недопустимым в обществе, которое идеологи эпохи застоя называли «обществом развитого социализма». Стоит ли после этого говорить об уровне жизни тех, кто получал минимальную заработную плату – 70 рублей ?
Этот краткий анализ уровня жизни и доходов различных слоёв советского общества эпохи застоя будет неполным, если обойти молчанием те миллионы обездоленных людей, которых позже стали называть социально слабо защищёнными. Это многодетные слабо обеспеченные семьи, инвалиды и те пенсионеры, которым партия выдавала чисто символическое пособие. На эти средства они не могли не то что жить, но даже существовать. И хотя нищета как социальное явление в те времена официально отрицалась, тем не менее нередко на улицах, особенно в больших городах – в подземных переходах и на вокзалах, на рынках и других людных местах – можно было видеть плохо одетых стариков, женщин с маленькими детьми на руках и калек с протянутой рукой, просящих у прохожих мелочь на хлеб и молоко. Бедные люди выживали лишь надеждами на то, что когда – нибудь к власти придут настоящие выдвиженцы трудового народа, которые сокрушат эту бюрократическую государственно – партийную пирамиду. Надо заметить, что для выживания малоимущего населения большую роль играли тогда чисто символические цены на продукты широкого спроса : хлеб, крупы, овощи, молоко и другие. Но низкие цены не был заслугой Брежнева и его команды, они были установлены ещё при Хрущёве, когда хлеб в столовых был даже некоторое время бесплатным.
Низкий уровень жизни населения страны был выражен ещё одним показателем – стабильности семьи. После того как в 1965 году вновь были облегчены разводы, они стали обычным явлением и количество их достигло опасного уровня. Вот некоторые цифры : в 1965 году на 1000 семей приходилось около 100 разводов ; в 1979 их количество возрастет до 340. Иными словами, на три брака приходился один развод. Этот уровень приближался к американскому, но США – страна с традиционно высоким уровнем разводов. Русским же традициям это полностью противоречит.
Какова же причина этих изменений? В судах в качестве причины развода чаще всего упоминалось пьянство мужей – это почти половина всех случаев. Среди других случаев упоминалась супружеская измена, побои и несовместимость – последнее могло означать всё что угодно. В целом вполне ясно, что условия семейной жизни были тяжёлыми для обоих супругов. Наиболее острой была жилищная проблема, для молодой супружеской пары было совершенно невозможно сразу после свадьбы получить собственную квартиру, если они только не принадлежали к привилегированной элите.
За двадцать лет наша страна не только не приблизилась к уровню передовых стран Запада, но и отстала от них на ещё одну технологическую эпоху, так и не сумев перейти к ресурсосберегающим методам производства. СССР тратил на военные нужды большую часть средств чем на кануне Великой Отечественной войны, и лишь такой ценой мог поддерживать паритет сил с США, которые тратили на эти нужды гораздо меньшую часть своего национального дохода.
Внешнее благосостояние страны, основанное на предании нефтедолларов не могло длиться вечно, да и заметно оно было только в крупных городах, куда стягивалась вся масса потребительского товара. Вся остальная страна ездила за продуктами в столицу – только там можно было, выстояв в очередях отоварить заработанные рубли. Всё больше элементарных товаров первой необходимости попадали в разряд дефицитных, всё более неосуществимой казалась мечта о товарном изобилии.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
