113402 (711074), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Переходим теперь к изложению педагогических идей Руссо ¹), предварительно выяснивши их психологические и этические предпосылки.

1.2 Психологические взгляды Руссо

В своих психологических взглядах Руссо стоит на почве обычного, популярного в ту эпоху сенсуализма. Духовная жизнь ребенка начинается и вся вырастает из ощущений. До ощущений - же в душе ничего нет, она "чистая таблица". В первые годы жизни память, воображение, а тем более, конечно, разум совершенно отсутствуют, и ребенок живет одной растительной жизнью и ощущениями. "Ощущения являются первым материалом его познаний": он "внимателен только к своим ощущениям" ²). До той поры, пока ребенок не начал говорить, - говорит Руссо в "Эмиле", - "он оставался тем же, чем был во чреве матери: у него нет ни чувств, ни идей, едва-едва существуют у него ощущения" ²). Все знание, или все духовное содержание ребенка заключается в ощущении, - "ничто не переходит в мышление". Поэтому детство Руссо поэтически называет "сном разума". "Чистую таблицу" душа ребенка представляет собой не только в умственном отношении, но и нравственном. У него нет никаких нравственных понятий потому, что ему недоступно еще понимание взаимных человеческих отношений, которые регулируют нравственность. Правда, Руссо признает существование в человеке совести, независимой от разума, но, все-таки, без него она развиваться не может: поэтому "до наступления разумных лет мы делаем добро и зло, сами того не зная" ¹).

¹) Педагогические идеи Руссо, помимо специального трактата, содержатся в романе его "Новая Элоиза", в письмах к разным лицам о воспитании и отчасти в "Исповеди".

²) "Эмиль", стр.30-31.

³) ibid., стр.43, 78 и др.

В другом месте он прямо говорит, что "до разумных лет не может явиться никакой идеи о нравственности и социальных отношениях" ²). Таким образом, до разумных лет ребенка нельзя назвать в собственном смысле нравственным или социальным существом. Он не сознает своих отношений к другим людям и живет исключительно личной, в широком смысле эгоистической жизнью. "Наши первоначальные чувства сосредоточиваются исключительно на нас самих: все наши природные движения относятся, прежде всего, к личному нашему самосохранению и благоденствию". Ребенок, до развития чувства долга, руководится в жизни только тем, что ему полезно и неполезно, что доставляет удовольствие или неприятность. Иначе говоря, как в душе ребенка существуют вначале ощущения, так только ощущениями же (приятными и неприятными, выгоды и невыгоды) определяется вначале и его жизнь. Таким образом, в основе духовной жизни вообще, будем ли мы рассматривать ее в умственно познавательном или нравственном отношении, лежат ощущения. Отсюда, понятно, они же должны составлять и центр в педагогическом образовании ребенка.

Помимо взглядов на человеческую природу, в частности, природу ребенка, воспитание определяется еще взглядами на назначение человеческой жизни или этическими воззрениями.

1.3 Взгляды Руссо на цель человеческой жизни и добродетель

Как, вообще, для мыслителей века Просвещения, цель человеческой жизни и для Руссо лежит в счастьи. Но в чем заключается счастье? "Самый счастливый человек тот, у кого меньше горя; самый несчастный - тот, у кого меньше радостей" ³). Источник же горя, несчастий - в непомерности наших желаний, когда желаний больше, чем средств к их удовлетворению. Отсюда ясно, в чем заключается человеческая мудрость и где путь к человеческому счастью: "в ограничении избытка желаний соразмерно со средствами и восстановления полнейшего равновесия между силою и волею" ⁴). Необходимость для счастья этого равновесия ставит воспитанию, очевидно, первые две задачи: умножать, развивать силу человека и, с другой стороны, сокращать, умалять желания.

Из того же источника, откуда проистекает счастье, развивается и добродетель, которую Руссо понимает, как любовь к другим.

¹) ibid., стр.34.

²) ibid., стр.54, 55, 58 и др.: "Понятие долга немыслимо в их годы".

³)"Эмиль", сир.47.

⁴)"Эмиль", стр.47, 52, 53 и др. "Знаете ли вы каков самый верный способ сделать вашего ребенка несчастным? Это приучить его не знать ни в чем отказа".

Раз у человека будет более сил, чем желаний, он будет расходовать свои силы на других. По Руссо, эгоистами, злыми делаются слабые люди, у которых все силы уходят на удовлетворение собственных желаний ¹). Напротив, у сильного человека его первоначальное, природное чувство, - любовь к самому себе, себялюбие, естественно, переходит в любовь к другим. Он скоро удовлетворяет свои простые потребности и обращает свое внимание на других. В человеческих отношениях внимание к другим наиболее возбуждается видом страданий их. Здесь нет никакой зависти к положению ближнего, с одной стороны, а с другой, именно страдания их нуждаются в нашей помощи, в силах. Таким образом добродетель, как любовь к ближним, естественно вытекает из того же соотношения между силой и волей, из какого и счастье и проявляется прежде всего как сострадание. Но проявляясь, как сострадание, любовь к людям, однако, не расходится с ощущением счастья В противоположность обычному и поверхностному взгляду, Руссо утверждает, что принятые признаки счастья: "шумные забавы, буйная радость (зачастую) скрывают досаду и скуку", напротив, именно "умиление и слезы сопровождают самые сладкие радости". Сострадание нераздельно с счастьем. Если зрелище страданий и возбуждает в человеке сначала грусть, "зато, как только он углубится в самого себя, он ощутит удовольствие. Видя, от скольких зол он избавлен, он чувствует себя счастливее, нежели думал. Он разделяет огорчения своих ближних, но участие это добровольно и приятно. Он ощущает в себе тот избыток сил, благодаря которому мы переносимся от самих себя к внешнему миру и на него обращаем деятельность, которая не нужна для нашего существования" ²). Таким образом и у Руссо, как у Локка, счастье и добродетель, по существу, близки друг другу. Только у Локка человек, воспитываясь к добродетели, получает и наивысшее счастье. Тогда как, по мысли Руссо, воспитываясь в условиях счастья, в условиях развития сил и обуздывания желаний, человек достигает естественного перехода себялюбия в любовь и сострадание к другим.

1.4 Руководящие идеи педагогической системы Руссо

Воспитание должно быть индивидуальным, т.е. соответствовать природе воспитываемой личности.

¹)"Эмиль", стр.34: "Гоббс назвал злого человека", - говорит Руссо, "сильным ребенком. Это совершенно ложно. Злость всегда порождается слабостью: ребенок только потому и зол, что слаб; сделайте его сильным, он будет добр; личность, которая могла бы всегда и все сделать, никогда не делала бы зла. Недаром все народы, признававшие существование двух начал, всегда считали злое начало слабее доброго".

²)"Эмиль", стр. 242.

Эта идея индивидуализма, уже ясно выраженная Локком, составляет основной, исходный пункт и в педагогической системе Руссо. Ею определяется вся постановка воспитания Эмиля. Она лежит в основе воспитания детей героини "Новой Элоизы", - Юлии. По мысли Руссо, совершенное воспитание должно быть воспитанием естественным: оно должно всецело отвечать природе воспитываемого; в нем не должно быть ничего наносного, привходящего извне, чуждого природе. Такое воспитание, по существу, должно совпадать с саморазвитием природы, с саморазвитием ребенка, не ускоряя, ни подавляя его. Руссо настойчиво, неоднократно указывает, что с ребенком надо обращаться бережно, соответственно его возрасту и имея в виду его личные особенности. "Уважайте детство", - говорит Руссо в "Эмиле", - "обращайтесь с ребенком сообразно его возрасту!" Не спешите применять шаблон в воспитании, ибо "каждый ум имеет свой собственный склад, сообразно которому и следует управлять им. Осторожный наставник должен долго наблюдать природу ребенка: хорошенько следит за ним, прежде чем скажет ему первое слово" ¹). "Детство", - говорится в "Новой Элоизе", - "имеет ему одному свойственные: образ мыслей, чувства, взгляд на вещи. Нет ничего неразумнее стремления заменить их нашими". При этом каждое дитя, рождаясь, приносит с собою особенный темперамент, который определяет его способности и характер и который нужно не изменять или стеснять, а, напротив, развивать или совершенствовать". Руссо возмущается обычным. воспитанием, которое действует "всегда по одной и той же формуле, не обращая внимания на громадную разницу между умами", возмущается, что "мы стесняем со всех сторон природу, изглаживаем великие душевные качества, чтобы заменить их ничтожными и призрачными" ²). В результате, "после множества забот, истраченных на порчу истинных даров природы в детях, пустой и мишурный блеск, который был предпочтен этим дарам, быстро исчезает, а задавленная природа уже не возвращается больше: мы теряем вместе и то, что разрушили, и то, что сделали". ("Новая Элоиза" ³).

С этой основной идеей тесно связаны другие, более частные педагогические принципы. Индивидуальное, естественное воспитание должно давать широкое место самодеятельности питомца, - даже больше, - оно должно быть все построено на ней. "Все средства из себя", - вот девиз, который Руссо старается последовательно провести как в воспитании, так и в обучении Эмиля.

¹) Жан-Жак Руссо, "Эмиль, или о воспитании", изд. Н.Л. Тиблена СПб., 1866 г., стр.60, 77 и др.

²)"Новая Элоиза", в том же издании.

³)"Новая Элоиза", стр.484 и др.

Эмиля не подталкивают ни в чем; ему не внедряют, собственно, ни нравственных, ни теоретических познаний. Он все добывает собственными силами и опытом. Деятельность воспитателя при воспитании Эмиля больше отрицательная, чем наставительно-положительная: "она состоит не в том, чтобы учить истине и добру, но в том, чтобы предохранят сердце от порока, а ум от заблуждений. Но и в этом последнем отношении (в предохранении) воспитание должно держаться "хорошо направленной свободы", а не насилия и принуждения, которые только извращают природу, или принижая и забивая ребенка, или озлобляя его против воспитателя. Руссо допускает одну принудительную дисциплину, - дисциплину естественной необходимости, вытекающую из самого положения вещей. Только эта дисциплина научает ребенка благоразумию, не возбуждая злости и досады ¹). "Положим, что ваш ребенок портит все, до чего ни прикоснется: не сердитесь; удаляйте от его рук все, что он может испортить, Он ломает свою мебель, не спешите заменить ее новою: дайте ему почувствовать неприятность лишений. Он бьет окна своей комнаты: пусть ветер дует на него день и ночь; не бойтесь простуды, потому что пусть ребенок будет лучше с насморком, нежели безумным (безрассудным). Никогда не жалуйтесь на неудобства, которые он вам причиняет, но сделайте так, чтобы он первый почувствовал их" ²). Чуждое всякого искусственного побуждения со стороны воспитателя индивидуально-естественное воспитание должно быть медленным и строго постепенным Руссо против искусственной выгонки "скороспелых плодов", против воспитания, которое создает "юных докторов и старых детей". Руссо часто говорит, что он хотел бы задержать развитие ребенка, что самое полезное правило воспитания "заключается не в том, чтобы выигрывать время, а в том, чтобы его терять" ²). Итак, идеальное воспитание должно строго соответствовать природе воспитываемой личности, должности строиться на саморазвитии и самодеятельности этой личности, при условиях свободы и постепенности.

¹)"Эмиль", стр. 57: "Достаточно одной узды необходимости, чтобы сковывать, Понуждать, удерживать его, не возбуждая в нем ропота; посредством одной силы вещей можно сделать его гибким и послушным, не давая повода к развитию в нем какого-либо порока". См. также стр.50-51: "Держите ребенка в зависимости от одних только внешних явлений, и вы будете идти естественным путем в деле воспитания. Противопоставляйте неразумным его желаниям только физические препятствия, или наказания, вытекающие из самых поступков".

²)"Эмиль", стр. 68.

³) ibid., стр. 59.

1.5 Обстановка воспитания Эмиля

Идея индивидуальности или естественности в воспитании обусловливает у Руссо и ту воспитательную обстановку, в какую он ставит своего Эмиля и какую, очевидно, считает лучшей. Раз воспитание должно совпадать с саморазвитием природы воспитываемой личности, то наилучшей обстановкой для него было бы уединение, жизнь с воспитателем вне общества, вдали от его влияний. Руссо стоит за "уединенное", отшельническое воспитание ¹). Вот почему Эмиль воспитывается вне общества, в деревенском имении, в непосредственном общении только со своим воспитателем. Общество слишком ускоряет развитие: внушает природе ребенка несвойственные ей преждевременные, а следовательно, и дурные влечения, т.е. всегда, - будь оно дурное или хорошее, - искажает, извращает природу. Руссо не потому только воспитывает своего Эмиля вне общества, что относится отрицательно к его культуре (хотя он, действительно, так к ней относился). Для своего педагогического полуромана, полутрактата он мог бы создать идеальное общество и поместить в него Эмиля. В целях идеального, "естественного" воспитания Руссо против всякого общества, как и против всякой книги. Чтобы обеспечить воспитанию строго естественный, индивидуальный характер, он выбрасывает за борт все книги, за исключением одной, которую и то только допускает. Он с удовольствием бы, до поры до времени, выбросил и всякое общество - не исключая и общества детей, - если бы это было так просто и так возможно). Но от людей невозможно уйти, и потому Руссо воспитывает своего Эмиля в деревне ²) где опасность соприкосновения с простыми, занятыми крестьянами не так велика, и не так грозит извращением развития природы. Воспитание должно быть строго природосообразным и индивидуальным, должно все извлекать из природы самого воспитанника, и потому даже воздействия воспитателя должно быть крайне ограничены и осторожны.

1.6 Индивидуалистическая задача воспитания, по Руссо

Руссо воспитывает Эмиля без общества и, пожалуй, даже не для общества, по крайней мере, не для реального, сложившегося общества, с его искусственными (для отвлеченно-идеальной точки зрения) границами отдельных государств, с его неустойчивыми, зыбкими делениями людей на классы, по состояниям и роду занятий.

Характеристики

Список файлов реферата