3604-1 (709536), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Что касается других областей ведения, например философии, то они были скудны. В Азбуковниках был отдел философии, но заключал в себе немного: объяснялись некоторые понятия — существо, естество, свойство, качество. О философах сообщались такие сведения: Анаксагор — "учитель бе во елинех некий тако именуем"; Димокрит — во елинех древле философ некий Димокрит именуем"; Пифагор — "елинский муж в лета 5307"; Аркезилай — имя философа. Об Аристотеле сказано, что он был учителем Александра Македонского, а о Платоне говорится только, что он жил за 400 лет до Р. Х. К философам причислялись ораторы Демосфен, Исократ, поэты Виргилий, Еврипид, Овидий. В одном Азбуковнике слово "ветий" объяснено так: "ветий — мудрец, философ, речеточец, прокуратор, речник, хитрословец" 8.
Конечно, самообразование путем начетчества на практике применялось в самых разнообразных видах и степенях: нужно было доставать книги и рукописи, а они были в цене; нужно было, чтобы упорно доставать их, иметь настойчивую любознательность, а ее далеко не всегда пробуждал скудный учебный курс. Если элементарное учение в Древней Руси всюду было одинаково, то самообразование, по необходимости, всюду было различно, пути его были многообразны. Каждый учился чему мог. Если литература для самообразования в целом была довольно значительна, на долю отдельных личностей ее доставалось немного, каждому по средствам. Даже у наших царей и великих князей средства самообразования были не особенно велики. Книжное собрание, т. е. библиотека, у московских царей в самом конце XVI и начале XVII века состояло из 41 русской рукописи, одной книги московской печати, одной немецкой, 10 книг литовской печати, 5 тетрадей польских, всего из 58 номеров. По содержанию книги распадались так: книги Святого Писания вместе с толкованиями и без оных (7); книги, содержавшие творчество святых отцов церкви (3); богослужебные (4); минеи месячные (14) и вообще книги религиозного содержания (8); летопись (2), Александрия (1), "пять тетрадей выписано из звездочетья, 13 книг неизвестного содержания" и единственная иноязычная книга — "Травник" немецкой печати.
В царских библиотеках — царевичей и царей — XVII века книг было гораздо больше — сотни, и между ними встречалось уже много иностранных; но главное их по-прежнему составляли русские рукописи и книги религиозного содержания, книги Святого Писания, толкования на творения святых отцов церкви, жития святых, службы, сборники богословского характера и т. п. Затем вторую группу составляли рукописи и книги светского содержания, равно как и иноязычные книги. Эта вторая группа книг появляется только со второй половины XVII века вследствие усилившегося сближения с Западом 9.
Затем самообразование, начетчетство, со своей внутренней воспитательной стороны весьма много зависело от умения не только механически читать, но и понимать читаемое, от широты и серьезности школьного курса, от подготовки к чтению и самообразованию. С этой стороны дело в Древней Руси было плохо, и пред нашими старыми начетчиками во всем своем грозном величии вставал роковой вопрос: "Понимаешь ли, еже чтеши?" Грамотность не есть образование, а только средство приобресть его. И если человеку в качестве орудия приобретения образования дают одну грамотность, то этого очень мало, человеку трудно будет понимать книги. Нужно, чтобы он в школе приобрел еще некоторые основы образования, заложил бы фундамент своим дальнейшим приобретениям, усвоил элементы наук. Тогда он может с сознанием и разумением относиться к книгам и постепенно создавать в себе способности критики читаемого, его оценки. Указанного внутреннего благоприятного условия самообразования — некоторой школьной подготовки — не было у наших предков. Поэтому их начетчество было не вполне рациональным, они читали беспорядочно, что попадало под руку, что смогли достать, читали без критики читаемого и даже с весьма недостаточным пониманием читаемого. Наши древние предки говорили тем, которые побуждали их читать книги: "Аще и чту, но не разумею" (слово о почитании книжном, приписываемое Кириллу Туровскому). Конечно, особенно трудно нашим предкам было читать книги отвлеченного содержания и даже нравоучительные, если в них серьезно трактовались нравственные вопросы. Они читали, переходя почти непосредственно от Азбуки с Часословом к нравоучению, к религиозным загадкам и первобытной "голубиной" философии. Так об этом и свидетельствует Степенная книга: "И тако благодатию Божиею елицы научишася грамоте, от них же бысть множество премудрых философ".
Но несмотря на трудность для наших предков самообразования, оно главным образом и дало нам ряд выдающихся лиц. Откуда взялись у нас такие просвещенные и талантливые писатели и деятели, как преподобный Нестор, митрополит Иларион, Кирилл Туровский, Владимир Мономах и др.? Мы не знаем, чтобы они прошли какую-либо хорошую и серьезную школу; может быть, им пришлось столкнуться с какими-либо образованными людьми, например греками. Но несомненно одно — они были начетчиками, самообразовавшимися личностями, много читавшими и думавшими.
Список литературы
1. На вопросы Голубиной книги давались такие ответы: "У нас белый вольный свет задался от суда Божия; солнце от лица Божия, самого Христа, Царя Небесного; ветры буйные от Святаго Духа; кости крепкия от камени" и т.п. Ответы маловразумительные, но осень благочестивого содержания.
2. Попов С.В. Обзор хронографов русской редакции. Два выпуска. М., 1866-1869. Вып. II. С. 97-99.
3. Карпов А. Азбуковники, или Алфавиты иностранных речей по спискам Соловецкой библиотеки, Казань, 1877. С.171.
4. См. там же. С. 257-258.
5. Пыпин А.Н. История русской литературы. СПб., 1898. Т. I. С. 252.
6. Бобынин В.В. Очерки истории развития физико-математических знаний в России XVII столетия. Два выпуска. М., 1886-1893. Вып. I. С. 6.
7. См.: Бобынин В.В. Очерки… Вып. II. С. 51.
8. См.: Карпов. Азбуковники. С. 188-192.
9. См.: Белокуров С. О библиотеке московских государей в XVI столетии. Ь., 1898. С. 316, 323.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
