3604-1 (709536), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Другой путешественник (около 1200 г.) в Константинополь, архиепископ новгородский Антоний, совсем не видал Царьграда как столицы культурного государства, как будто не был в нем как богато культурном центре, а видел в нем лишь собрание богатых храмов, мощей, памятников ветхозаветной и новозаветной истории, одним словом, неисчислимое множество всякого рода святынь. Антоний видел в Константинополе трапезу, на которой Христос вечерял со своими учениками в великий четверток, пелены Христовы, златые сосуды, принесенные в дар Христу волхвами, скрижали Моисеева закона, киот, в котором сверлы и пилы, которыми делан был крест Господень, в царских златых палатах он видел орудия страдания Спасителя, честной крест, венец, губу, гвозди, багряни копье, трость. Видел вещи еще более удивительные: трапезу, "на ней же Авраам со святою Троицею хлеба ял; и ту стоит крест в лозе Нееве ученен, юже по потопе насади и сучей масличен тутоже, его же голу внесе, в той же лозе есть". Далее он видел еще трубу Иисуса Навина ("Иерихонскии взятия") и рога Авраамова овна, в которые "вострубят ангели во второе пришествие Господне", и еще много других чудесных священных предметов: ризу и посох Богородицы, "калигии (обувь) Господня" и т. д.

При таком легковерии и полном отсутствии критики, при таком упорном неведении самых поразительных предметов и явлений и необычайной восприимчивости к другим — из религиозной сферы, объективное мировоззрение, объективное наблюдение, точное знание природы было невозможно. Все перепутывалось с религиозными представлениями, все окрашивалось в господствующий фантастический цвет. Вместо точного знания получались какие-то чудесные построения и невероятные, якобы фактические сообщения. В одном Азбуковнике XVII века сообщались такие сведения о человеке и о земле: "человек есть животное геометрическое или землемерительное: голова и сердце его изображают нижняя часть тела — запад, правая — юг, левая — север; середина есть середина тела человеческого... три части света: Асиа — первая есть — земли студености ради так именуемые Африка же теплоты ради великия прозвася... Европе же третия часть земли дщери Агенаря царя именовася, юже Юпитер волхв, Зевесов сын, на Крите на повосхити... Америка же в Асии и во Европе... В той убо части Асии великого благочестия светлосиятельное государство Российского царства, пресветлая и Богом снабжая великая держава... В той части Африки государство Палестинское, идеже Аврамовы наследницы быша". Следует, впрочем, прибавить, что географический отдел в Азбуковниках большой и имел своим предметом описание по преимуществу тех стран, местностей, гор, городов, сел, морей, рек, озер, о которых упоминается в Священном Писании. Но есть описания и других местностей, замечательных в историческом или географическом отношении, и описания правильные.

По части общих представлений о земле и Вселенной большим авторитетом в течение целых веков (XIV—XVII) пользовался у нас монах Козьма Индикоплов, бежавший в Индию (но не доплывший до нее) в VI веке. Его сочинение представляет нечто вроде христианской топографии, физического и астрономического толкования Священного Писания. В древних рукописях оно носит такое заглавие: "Книги Козьмы порицаемого Индикоплова, избраны от божественных писаний благочестивых и повсюду славимым мир Козмою". Он восстает против системы Птоломея, против тех, "которые доказывают сферическое и кругообразное движение неба и хотят геометрическими вычислениями, на основании затмения солнца и луны, определить форму мира и фигуру земли". Сам Козьма основывается на Священном Писании. Для него земля имеет форму четырехугольной плоскости, длина которой вдвое больше ширины, потому что такова была форма престола в святая святых, устроенного Моисеем по подобию земли. Земля стоит на самой себе, потому что сказано: ты утвердил землю на ее основании. За пределами океана, окружающего земную плоскость, есть еще земля. Там был и рай. На краю этой земли поднимается высочайшая стена, которая сверху закругляется и образует небесный свод. Где стена начинает закругляться, растянута, наподобие скатерти, твердь и отделяет от земли небо, на котором живут Бог и святые. Небесные явления производятся шумными силами: ангелы движут звездами, они же собирают трубами морскую воду, чтобы пустить ее в виде дождя на землю. Конечно, при такой форме земли существование антиподов является невозможным.

Были и другие представления о земле, например, что она стоит на трех китах, что она поддерживается семью столпами. Апокрифические легенды рассказывали о людях, подходивших к концу земли и видевших, как хрустальный свод неба опускается к земле и соединяется с ней. Новгородские бывалые люди находили на море гору, за которой скрывался земной рай. "И видели они, что на той горе чудною лазурью написан Деисус, удивительно громадный по размерам, как бы не человеческими руками сотворенный... и свет в том месте был самосиянный такой, что человеку и не перерассказать... а на тех горах слышны были многие ликования и веселые голоса".

О птицах, о рыбах, вообще о животных, о камнях наши допетровские предки рассуждали по "Физиологу" — произведению II—III веков от Р. Х., переведенному на болгарский язык. Основы этого произведения весьма древние, восходящие до библейских представлений и памятников египетской старины. Но собраны были сообщения "Физиолога" христианскими писателями со специальной целью — сопоставить их с текстами Священного Писания и таким образом подготовить материал для христианской литературы и искусства. При таком сопоставлении образы зверей, часто и сами по себе фантастические, получили символическое значение и начали обозначать Христа, Божию матерь, добродетели и пороки. Словом, животные, камни, растения изучались не сами по себе, ради заключающегося в них интереса, а ради душеспасительности, которую в этих предметах можно было открыть. Так, агнец и единорог считались символами Христа, голубь — символом Духа Святого и верующей души вообще; овцы и рыбы обозначали последователей Христа, олень — душу, ищущую спасения. Дракон, змей и медведь были символами дьявола, свинья, заяц, гиена — образами невоздержанности и непотребства. Также символизировались и камни: яшма обозначала живость, сапфир — небесную чистоту, халцедон — твердость веры, аметист — готовность во всех обстоятельствах воздать хвалу Богу и т. п. При каждом библейском сказании отыскивались соответственные символические применения.

Этнографические сведения, обращавшиеся между нашими предками, как и зоологические, были малодостоверны. Вот некоторые данные из древних хронографов: "люди Астромове или Астании живут в индейской земли, сами мохнаты, без обоих губ, а питаются от древ и корения пахнучего, и от цветов, и от яблок лесных, а не едят, не пьют, только нюхают. А пока места у них те запахи есть, то места и живут. — Люди есть Атанасии живут на полунощи окияна моря, уши у них столь велики, что покрывают ими все свое тело. — Люди Попадеси живут над морем окияном, главы у них человечии, а руки и ноги как конские ноги, а ходят на всех четырех ногах. — Люди Пилмеи живут в индейских землях... недолговечны, толко по осьми лет век их, а дерутся с журавлями о корму, а ездят на козлах, а стреляют из луков. — Люди завоми Потомия ходят на руках и на ногах, брады у них долги, половина человека, другая конь. А у жен их власов на головах нет, а живут в воде. Много и иных всяких чудных как во Фритских и во Индейских и в Сирских странах: у иных песьи главы, а иные без глав, а на грудях зубы, а на локтях очи, а иные о дву лицах, а иные о четырех очех, а иные по шти рог на главах госят, а у иных по шти персов у рук и у ног, а все те люди на вселенную пошли от единого человека, рекше Адама, и за умножение грехов такося учиниша, можем разумети от жены Лотовы и от прочих, их же множество и окаменеша 2 — объяснение весьма характерное.

Замечательно, что составитель одного Азбуковника (находится в библиотеке Соловецкого монастыря под № 14) в толковании статьи "О диких людех" говорит: "Аще истинно есть или ложно, неведе, но убо в книгах сия обрете понудихся и та зде написати, такоже и о зверех и о птицах, и древесех, и травах, и рыбах, и каменех, яже зде написаны по буквам" (т. е. по алфавиту) ³. Замечательное признание, весьма характерное и для составителей энциклопедических статей, и для их читателей. Встречал древний книжник в книге удивительные сказания о естественных явлениях природы, невероятные, чудесные, которым ничего подобного в окружающей действительности он не видел. Правда это или неправда? Он не мог решить такого вопроса. Здравый смысл говорил ему, что это вздор; но уважение к книге, отсутствие знаний, неспособность к критическому анализу и наклонность к чудесному фантастическому останавливали здравое суждение опыта, и невероятное переписывалось из книги в книгу и предлагалось для прочтения и назидания еще более легковерных и менее сведущих, чем составители Азбуковников, читателей. А читатели читали, верили. Древние русские книжники, читаем псалом 21, с. 17: "псы окружили меня, скопище злых обступило меня", разумели под этим людей с песьими головами и в лицевых псалтирях на полях против этого места изображали Иисуса Христа, окруженного людьми с песьими головами ⁴.

Таким образом, внешкольное образование наших предков до Петра носило тот же характер, что и школьное, т. е. было отмечено церковностью. Основой всех дополнительных знаний, а вместе и начетчества служили библейско-апокрифические сказания, к ним в конце концов все сводилось. Все отрасли знания были проникнуты церковностью, религиозно-нравственными воззрениями; собственно научного в них было мало, зато много было фантастического, невероятного, которое, однако, сомнений и споров не возбуждало. При этом начетчество отличалось еще механическим характером, в ученой литературе наших предков не было развития. В одной и той же рукописи новое самым мирным образом уживалось со старым, древний памятник списывался в XVII веке и сохранял свой авторитет, не возбуждая никаких сомнений. Новое, несмотря на свое противоречие со старым, механически присоединялось к последнему и существовало с ним рядом. "Так было, например, когда к старой космогонии Козьмы Индикоплова прибавлялись отголоски системы Птоломея, наконец, даже и Коперника; когда к древним скудным географическим познаниям присоединялись новейшие космографии и т. п. Отсутствие школы и отсутствие критики превращали литературу в безразличную массу книжного материала, где не было исторических эпох, смены направлений, а были только различные отделы содержания — книги церковные, поучение, летопись, повесть и т. д. Нет граней, которые делили бы один период от другого, сама литература полагала себя как нечто однородное" ⁵.

В древней русской письменности была и отрасль, стоявшая далеко от господствующего религиозно-нравственного течения, имевшая особый самостоятельный интерес и значение. Это область математических знаний. В Средние века в Западной Европе и эту область старались причислить к богословию для нужд пасхалии с помощью таинственного толкования чисел, вживания мистического смысла в их сочетаниях; но такое церковно-религиозное знание математики было слабо и даже оказывалось искусственным и отдаленным. У нас на Руси математические знания также служили богослужебным целям, но все же стояли особняком, а потому были развиты очень мало и имели ничтожное распространение. В школах арифметике почти не учили, другим отделам математики и того менее. Но арифметические и геометрические знания существовали, так как они вызывались разнообразными жизненными потребностями. Монах Кирик, писатель первой половины XII века, упоминает о "числолюбии и риторах". В конце XIV и начале XV века духовенство в лице святого Ефрема вещает в числе отреченных книг, в которые не должен заглядывать "доброверующий христианин", "остронумею (астрологию), звездочетье и землемерье". Один из древнейших памятников по математике в России — "Кирика диакона и доместика Новгородского Антониева монастыря учение, им же ведати человеку всех лет". Статья эта более хронологического, чем тематического характера. Она содержит в себе вычисление, сколько прошло от сотворения мира до времени написания статьи месяцев, недель, дней, сколько прошло индиктов (15-летних периодов) от сотворения мира, сколько солнечных кругов (28-летних периодов), лунных (19-летних), "веков високосных годов — все от сотворения мира. Еще делается вычисление каких-то установлений, считая от Адама, небес, земли, моря и вод (предмет астрологического характера).

В "Русской правде" также есть математические статьи. Предмет их — определение количества скота (овец, коз, свиней, лошадей, коров), происходящего в течение известного числа лет от данного числа самок, вследствие естественного размножения, или распределение величины прибытка, доставляемого данным количеством известного зернового хлеба. Вычислялось количество роев пчел, происходящих в 12 лет от двух роев, число стогов сена, получаемых с луга в 12 лет и т. п.

Кирик знал первые четыре действия, но как производил их — неизвестно. В древности сложение производилось чаще всего при помощи инструментальных средств, следовательно, почти механически. Сложение больших чисел при посредстве отдельных сложений единиц, десятков, сотен и т. д., хотя и было известно, но употреблялось редко, вследствие затруднений, представляемых существовавшими способами изображения чисел. Для обозначения чисел употреблялись вместо цифр буквы, имевшие только одно значение, на каком бы месте они ни стояли. Такое обозначение вызывало необходимость в дополнительных условных знаках и делало все вычисления крайне затруднительными. Например, умножение производилось в старину так: для умножения 409 на 15 нужно было умножить на 5 и на 10 сперва 400, а потом 9; для умножения 400 на 5 составлялся ряд: 400, 800, 1200, 1600, 2000 и последнее число этого ряда складывалось с числом 400, взятым 10 раз, т. е. с 4000. Таким же образом поступали и относительно числа 9, т. е. составляли ряд 9, 18, 27, 36, 45 и последнее число 45 складывали с 9, взятым 10 раз. Результаты обоих сложений 6000 и 135 складывали и получали сумму 6135.

В Древней Руси было два счета: малый и великий. Малый счет — единицы, десятки, сотни, тысячи, тьма, или тма, — 10 000, легион — 100000, леодр — 1000000. Великий счет употреблялся при очень больших числах и шел до единиц 48-го и даже иногда 49-го разряда, т. е. словесного выражения числа, состоящего из 48 или 49 знаков. "И боле сего", как говорится обыкновенно в рукописях, "несть человеческому уму разумевати". Впрочем, великий счет употреблялся очень редко. К началу XIII века русские могли считать лишь до миллиона, и то не особенно твердо и бойко. Так, они писали: 300 000 и 60 000, и 400, и 40, и 6 рун, 70 000 и 3000, и 700, и 20, и 8 свиней, 30 000 и 6000, и 800, и 60 гривен, и 4 гривны (в некоторых списках "Русской правды").

Особенно затрудняли наших предков дроби. Употребительными дробями на практике были: половина, четверть и треть, полчетверти и полтрети, полполчетверти и полполтрети и, наконец, полполполчетверти и полполполтрети. Всякую другую дробь старались выразить приблизительно путем механического сопоставления перечисленных дробей, так что слово "пол" (четверти или трети) повторялось до 10 раз, обозначая мелкое дробное число. Когда же дроби нужно было складывать или вычитать, тогда дело было уже совсем плохо, так как приведение дробей к одному знаменателю не было известно, а потому приходилось во что бы то ни стало действия над дробями заменять действиями над целыми числами.

Облегчение всех вычислений началось с введения арабских цифр. Но арабские цифры медленно входили в жизнь в течение XVII века. Впервые они встречаются в славяно-русских книгах (с 1611 г.), вышедших из западных типографий. В московской типографии употребление арабских цифр началось с 1647 года. Даже в начале XVIII века издавались иногда книги с арабскими и русскими цифрами, одна половина экземпляров с одними, а другая — с другими. Поэтому понятно, что в старых рукописях арифметика превозносилась как высочайшая мудрость: "без сей численности философии, изобретения финикийского, единой из семи свободных мудростей, нельзя быть ни философом, ни доктором, ни гостем искусным в делах торговых... ея знанием можно снискать великую милость Государеву". Особенно расхвалена арифметика в одной рукописи первой половины XVII века "Арифметика. Аз есмь от Бога свободная мудрость высокозрительного и остромысленного разума и добродатное придарование человеческое. Мною человек превосходит бессловесное неразумие. Аз бо есмь своими легкими крылома парю выспрь под облаки, еще и несть мя тамо. Аз заочныя, невидимыя и предъочныя дела объявляю" ⁶ и т. д.

Что касается геометрии, то под нею наши предки разумели буквально искусство мерить землю. Наука геометрия не была известна. Наши землемеры XVII века при своих работах не употребляли ничего другого, как только одни размеренные веревки, "мерныя верви", полагаясь на свой глаз во всем, не требующем непосредственного измерения. На глаз определяли они направление прямых линий, также на глаз судили о положении взаимно-перпендикулярных. Так как земли по качеству делились на три разряда: на добрые, худые и средние, то "вервьщику надобе держати 3 верви верных — одна вервь на добрую землю, а другая на среднюю, а третья на худую". Мерная вервь сверх определенной длины (80 с.) должна была иметь еще деления на четверти и трети ⁷.

Характеристики

Список файлов реферата