110232 (709219), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Но почему до самого последнего времени такие типичные экспортеры топ­лива и цветных металлов, как Туркмения, Киргизия и Казахстан отставали от других стран Содружества по степени выхода на рынки дальнего зарубежья? Они могли бы не менее успешно, чем Азербайджан или Россия сбывать там свои минеральные ресурсы, если бы существовала соответ­ствующая транспортная инфраструктура. В свое время она создавалась так, чтобы обеспечивать топливом и сырьем основ­ные индустриальные регионы СССР – Центр, Урал, Алтай, Донбасс и т. п. Необ­ходимые для перевозки таких крупнотон­нажных грузов железнодорожные и трубо­проводные магистрали, которые связыва­ли бы эти континентальные республики с дальним зарубежьем, почти отсутствуют. Попытки же Туркмении поставлять свой газ в Европу через российские газопрово­ды оказались разочаровывающими. Такие магистрали постепенно вводятся в строй, и это, скорее всего ускорит переориента­цию Центральноазиатских стран на рынки Китая, Турции, Ирана и другие регионы дальнего зарубежья. И их внешнеэконо­мические предпочтения закономерно еще более переместятся с России и СНГ в це­лом на дальнее зарубежье.

Поэтому национальные экономики стран СНГ продолжают "разбегаться" в разные стороны. Россия, ко­нечно, все еще остается главным центром экономического притяжения для осталь­ных стран Содружества. Но ее доля в экс­портных поставках даже ближайших со­седей (Белоруссии, Украины, Молдавии и Казахстана) неуклонно снижается. Еще быстрее ослабевают торговые связи меж­ду остальными странами СНГ.

Минувшее десятилетие показало, что объективные условия для интегриро­вания экономик стран СНГ не улучшились, а значительно ухудшились, не говоря уже о том, что их хозяйственные механизмы в большинстве случаев стали менее схожи­ми, а значит, и менее совместимыми, чем были в начале 90-х годов. Так, по оцен­кам Европейского банка реконструкции и развития, в 2002 г. доля частного секто­ра в формировании ВВП Армении и Рос­сии составляла 80%, Грузии, Казахстана и Украины - 65%, Азербайджана и Кир­гизии - 60%, Молдавии и Таджикистана - 50%, Узбекистана - 45%, Туркмении - 25%, а Белоруссии - лишь 20%. Можно ли интегрировать белорусскую экономи­ку с российской, если участие государ­ства там в 5 раз выше, чем у нас? Или хотя бы с украинской и казахской, где оно в 3,3 раза меньше, чем в Белоруссии? В таких условиях не приходится рассчиты­вать на то, что ситуация с экономическим интегрированием этих стран в ближай­шем будущем может измениться к лучше­му [4, стр. 22].

Вопреки таким реалиям ряд стран СНГ упорно стремится переломить дезинтеграционные процессы. И делают это пу­тем последовательного усложнения выдвигаемых задач и расширения полномочий интеграционных институтов. Обратите внимание: вначале (правда, после явного провала Соглашения 1992 г. о принципах таможенной политики) предполагалось создать зону свободной торговли. Это наиболее простая и приемлемая для всех форма организации взаимного товарооб­мена, которая связывает тарифно-тамо­женную политику государств-членов толь­ко в части их взаимной торговли, остав­ляя полную свободу действий в отношении всех других торговых партнеров. Вполне очевидно, что чем большая доля внешне­торгового оборота страны ориентирована на таких "внешних" партнеров, тем мень­ше ей хочется связывать себе руки в от­ношениях с ними единой тарифно-торго­вой политикой [13, стр. 73].

Однако, несмотря на возрастание такого объективно тормозящего фактора (см. табл. 2 приложения), в 1995-1996 гг., как уже сказано, пять стран во главе с Россией, не доведя до конца формирование зоны сво­бодной торговли, решают создать тамо­женный союз. Это обязывает всех его уча­стников иметь единую таможенную терри­торию и, соответственно, единый тариф­ный барьер по отношению к третьим стра­нам, а следовательно, и проводить единую внешнеторговую политику в отношении всего остального мира. Тем самым должен быть положен конец самостоятельности государств-членов "пятерки" в их торго­вых отношениях с прочими странами. Это, естественно, идет вразрез с их нацио­нальными экономическими интересами.

Ведь менее индустриализирован­ные страны СНГ предпочитают не вводить высоких импортных пошлин на готовые изделия (например, на автомобили) из дальнего зарубежья, тогда как Россия, Белоруссия и некоторые другие развитые государства Содружества, напротив, за­интересованы в создании внутри тамо­женного союза тепличных условий для своей обрабатывающей промышленности. Поэтому в таможенный союз в 1995-1996 гг. удалось включить только пять стран. Но и в таком узком составе каждая из них настаивает на длинном списке изъятий из единого согласованного тари­фа, оставляя для себя солидные бреши в этом барьере. Не удивительно, что за шесть лет существования "пятерки" уда­лось согласовать лишь 10% единых им­портных тарифов. Вместе с 50% изна­чально совпадавших это дает 3/5, но остальные 2/5 затрагивают жизненно важ­ный для каждой страны-участницы импорт и не поддаются приведению к общему знаменателю. А коли так, то единый та­рифный барьер в целом ввести невозмож­но.

Тогда решили преобразовать несо­стоявшийся Таможенный союз в Евразий­ское экономическое сообщество, предпо­лагающее еще более высокую степень ин­теграции. При этом предпринята попытка ужесточить процедуру принятия коллек­тивных решений: принцип единогласия заменен принципом квалифицированного большинства. Теоретически это позволя­ет той или иной коалиции стран внутри "пятерки" навязывать свою волю колеблю­щимся или строптивым ее членам.

Наконец, новая инициатива еще более амбициозна, поскольку единое эко­номическое пространство - это не только общая таможенная территория, но и общий рынок услуг, капиталов и рабочей силы, что в принципе предполагает либо тес­нейшую увязку рыночных курсов нацио­нальных валют, либо введение единой ва­люты типа евро в ЕС. Кроме того, это предполагает единую модель хозяйство­вания и очень близкие политические ре­жимы высокоразвитой демократии. При­мечательно, что и в этом случае не обо­шлось без усиления надгосударственного начала: объявлено о намерении создать межгосударственную комиссию по тор­говле и тарифам, независимую от нацио­нальных правительств. Похоже, что в этом плане мы окажемся впереди планеты всей. Органов, независимых от государств-чле­нов, нет ни в ЕС, ни в одном другом интег­рационном объединении.

Итак, интеграция в странах Содружества тормозится по следующему ряду причин:

• неготовность стран Содружества к самостоятельной экономической деятельности;

• неконкурентоспособность товаров, выпускаемых в странах СНГ, по сравнению с более качественными зарубежными товарами, или же невыгодность продажи некоторых товаров внутри Содружества из-за их более высокой цены за его пределами;

• несовпадение целей, преследуемых разными странами Содружества;

• невозможность (на данном этапе) создания единого экономического пространства и таможенного союза.

Все это препятствует интеграции внутри СНГ и делает сложным вливание национальных экономик в мировое хозяйство.

Таким образом, на протяжении уже десяти лет на постсоветском простран­стве наблюдается уникальное явление: чем меньше страны СНГ по объективным причинам способны к реальному интегри­рованию, тем более неподъемные интег­рационные проекты выдвигаются и тем больший упор делается на институцио­нально-административный ресурс. Вектор реального экономического развития и вектор политических усилий направлены в противоположных направлениях. Похоже, что лидеры "пятерки", "четверки" и рос­сийско-белорусской "двойки" рассчиты­вают переломить ситуацию волевыми при­емами. Возможно, сказывается то, что и лидеры, и в целом политические элиты стран СНГ воспитывались в эпоху, когда все экономические процессы происходи­ли "по воле партии и правительства". Но пора бы уже усвоить, что законы экономи­ки столь же объективны и неумолимы, как законы физики или химии. Через колено их не переломишь. Сколько бы ни переиме­новывались их многосторонние объедине­ния, как бы ни переделывались их меж­правительственные организации, повер­нуть вспять объективно обусловленный процесс дезинтеграции экономического пространства Содружества невозможно.

В этих условиях единственно ра­зумным является ориентация на обычные двусторонние торгово-экономические отношения, какие Россия и другие госу­дарства СНГ успешно развивают со стра­нами Прибалтики, Восточной Европы, Юж­ной и Восточной Азии. Такая модель отно­шений внутри Содружества фактически давно сложилась. И лучше бы, не наступая раз за разом на одни и те же грабли, эф­фективно использовать эту оправдавшую себя форму сотрудничества.

2. Проблемы развития экономик стран СНГ и Проблемы внешней торговли.

В 1991 г. все государства СНГ начали экономические реформы, которые ха­рактеризуются как общими (либерализация цен и внешнеэкономической дея­тельности, стремление к конвертируемости национальных валют, приватизация государственной собственности), так и специфическими (преодоление внешней зависимости в сырьевой, продовольственной, военной и других областях) мера­ми. Но либерализация цен обусловила неэффективность многих кооперацион­ных связей, а либерализация, внешнеэкономической деятельности выявила не­конкурентоспособность большинства производств. Приватизация собственнос­ти породила неуправляемость и безответственность в экономической сфере.

Существенно ограничивают возможности интеграции складывающиеся в странах Содружества экономические и социальные условия: неравномерность распределения экономического потенциала, усиливающаяся недостатком топ­ливно-энергетических ресурсов и продовольствия; военные конфликты на тер­риториях отдельных стран Содружества; противоречия между целями нацио­нальной политики и интересами МВФ, Мирового банка; неунифицированность национальных правовых баз [17, стр. 52].

Тенденции социально-экономического развития стран Содружества харак­теризуют таблицы 3 и 4 приложения. Объем ВВП, промышленного и сельскохозяйственного производства, уровень инвестиций упали, резко сократились транспортные по­токи, реальные доходы населения уменьшились, возросла безработица и усили­лись инфляционные тенденции. При этом глубина спада в промышленности бы­ла больше, чем в сельском хозяйстве, что позволяет сделать вывод о деиндустриализации производства, снижении его эффективности. Это стало основным фактором падения доходов населения, соответственно потребления, зафиксиро­ванного уменьшением розничного товарооборота в СНГ.

Экономический рост, обозначившийся в последние годы в странах СНГ, пока не в силах преодолеть сложившиеся в них деформации воспроизводственно­го процесса. Можно говорить лишь о некотором ослаблении их негативных по­следствий для макроэкономики за прошедшее десятилетие. В среднем по стра­нам СНГ за 1991-2000 гг. ВВП снизился на 34%, объем промышленного произ­водства - на 40, продукция сельского хозяйства - на 28, инвестиции в основной капитал - на 67%. Почти во всех странах Содружества еще не достигнут доре­форменный уровень ключевых экономических показателей. Так, ВВП России в 2000 г. составил 68% объема 1991 г., Белоруссии - 90, Казахстана - 78, Кирги­зии - 72, Украины - 47, Молдовы - 60, Азербайджана - 60% [21, стр. 83]. В среднем по стра­нам СНГ объем ВВП в 2000 г. был равен 66% уровня 1991 г. Все страны форми­ровали дефицитные бюджеты, а, начиная с 1998 г., озабочены выплатами по внешнему долгу. Иностранные инвестиции так и не достигли больших объемов, промышленность оставалась на низком технологическом уровне и не смогла на­чать выпуск конкурентоспособной продукции. Только в последние годы темпы роста ВВП стабилизировались.

Одним из последствий структурной деформации производства и инвести­ций стало чрезмерное развитие добывающих отраслей. Это превращает госу­дарства Содружества в ресурсные сегменты мирового рынка, лишает их эконо­мические системы взаимозависимости и взаимодополнения и, соответственно, выступает объективным препятствием для их интеграции, поскольку для добы­вающих моноотраслевых стран она бессмысленна.

В России усиление сырьевой специализации промышленности и структуры отечественного экспорта привело к чрезмерной импортной зависимости внут­реннего рынка, угрожающему росту государственного внешнего долга, сопро­вождающемуся неконтролируемой утечкой российского капитала за рубеж.

Большинство государств Содружества переориентировали внешнеэко­номические связи на третьи страны. Так, объем торговли России со страна­ми Содружества снизился со 138,1 млрд. долл. в 1991 г. до 19 млрд. в 1999 г. В 2000 г. лишь у Белоруссии и Таджикистана большая часть экспортно-им­портных операций приходилась на долю партнеров по Содружеству (см. табл. 5 приложения). Стоимость взаимных товарных поставок все больше растет, а их физичес­кий объем сокращается. По ряду важных товаров (нефтепродукты, алюми­ний, целлюлоза, сахар, сливочное масло, легковые автомобили и др.) цены в торговле между странами СНГ превысили уровень мировых, что нередко де­лает более дешевой их закупку вне границ группировки. Россия, например, по отдельным товарам упускает выгоду в торговле с ближним зарубежьем (см. табл. 6 приложения). Переход на мировые цены предопределил высокий уровень несба­лансированности структуры промышленности, создал благоприятные усло­вия для развития сырьевых отраслей и неблагоприятные - для перерабаты­вающих, в первую очередь для машиностроения, легкой и пищевой промы­шленности.

Хотя в отдельных случаях доля взаимной торговли достаточно высока, ее общий объем в рамках Содружества по-прежнему уступает объему торговли с дальним зарубежьем. Россия по-прежнему остается для большинства стран Со­дружества их основным партнером, что объясняется в основном зависимостью от ее поставок энергоресурсов, отдельных видов сырьевых товаров и машинно-технической продукции. Доля России во внешнеторговом обороте отдельных стран СНГ составляет от 54 до 88%. Весьма существенно ее участие и в торго­вом обороте с дальним зарубежьем (78% экспорта и 57% импорта).

Характеристики

Список файлов реферата