DIP (709091), страница 2
Текст из файла (страница 2)
За последние годы произошло быстрое насыщение внутреннего рынка новыми для россиян продовольственными и другими потребительскими товарами. Под давлением конкуренции извне отечественные производители, оказались перед необходимостью значительно повышать качество своей продукции, улучшать ее дизайн, расширять ассортимент, налаживать послесбытовое обслуживание. Впрочем, хлынувший в страну поток зарубежных товаров застал врасплох многих отечественных производителей готовых изделий. Промышленность, выпускающая товары широкого потребления, нередко оказывается бессильной противостоять внешним конкурентам и сдает позиции. Так, например, в первом полугодии 1998 г. в магазинах России ассортимент импортных парфюмерно-косметических товаров был вдвое более разнообразен, чем отечественных, электротоваров - в 2,3 раза, фототоваров - в 4, телевизоров и стиральных машин - в 10, видеомагнитофонов - в 65 раз4.
Конечно, рост зависимости от зарубежных поставок товаров бытового назначения решающей опасности для России не представляет. Гораздо серьезнее обстоит дело с импортом продовольствия и машинного оборудования. В результате сокращения отечественного сельскохозяйственного производства (почти на 43 % с 1990 г.) даже сравнительно небольшое увеличение импорта привело к тому, что доля внешних поставок мяса и других пищевых товаров во внутреннем потреблении превысила 50 %, перекрыв допустимый предел продовольственной безопасности страны. Нечто подобное произошло и на рынке станочного оборудования. Будучи в прошлом одной из ведущих мировых станкостроительных держав, Россия к 1998 г. сократила производство станков до 17% от уровня 1990 г.5 Но и эта продукция в основном поставляется в развивающиеся страны. Внутренние же заказы на отечественные станки почти отсутствуют: отчасти по причине нехватки средств на закупку, отчасти из-за того, что они значительно уступают по качеству импортным аналогам, на приобретение которых российские предприятия получают связанные кредиты иностранных фирм-поставщиков. В результате отечественное станкостроение оказалось на грани вымирания.
Не менее основательно Россия врастает и в мировую финансовую систему. Прежде всего в качестве заемщика: ее внешний долг увеличился с 95,3 млрд. долл. (унаследованных в 1991 г. от СССР) до 130,8 млрд. на 1 января 1998 г.6 Известно, что в условиях рыночной экономики в долг живут все государства (как развивающиеся, испытывающие дефицит финансовых ресурсов, так и капиталоизбыточные развитые страны), а самым большим должником в мире являются США, государственный долг которых достигает сегодня около 5,5 трлн. долл. Величина накопленного Россией долга сравнительно умеренна: он составляет 128 % от экспортных доходов страны. Согласно международным меркам, это не выходит за пределы нормы: в 1997-1998 гг. для развивающихся стран соотношение внешнего долга и экспорта составляло в среднем около 140 %. С учетом реструктурирования задолженности в рамках Парижского и Лондонского клубов международных кредиторов ежегодные выплаты процентов и погашения основной суммы российского долга тоже невелики: в 1996 г. они составили 7,5 % от экспортных доходов страны, в 1997 г. - 7,4 % (у развивающихся стран эта пропорция составляет в среднем 22,2-22,7 %).
Зарубежные займы при разумном их использовании способны смягчить остроту финансовых и социальных проблем в период кризиса и вывести страну на траекторию экономического подъема. Предоставление России финансовых ресурсов находится и в русле интересов самих стран-кредиторов, поскольку при нынешней степени экономической взаимозависимости потрясения на российских валютном и фондовом рынках, как показали события августа 1998 г., немедленно и весьма болезненно сказываются на финансовых рынках Германии, США, Франции и других государств. Крах же реформ в России чреват непредсказуемыми последствиями для ее больших и малых партнеров.
Крупные внешние займы по линии МВФ и Всемирного банка получали в свое время Мексика и некоторые другие страны, сумевшие благодаря этому успешно выйти из финансового кризиса и за полтора-два года обеспечить высокий экономический рост. У нас же нарастание внешнего долга сопровождается хроническим дефицитом федерального бюджета, сокращением инвестиций в реальный сектор экономики и почти неуклонным свертыванием производства. Это значит, что Правительство России так и не научилось рационально использовать поддержку мирового экономического сообщества, «проматывая» полученные кредиты на текущее латание бюджетных дыр и поддержание курса рубля.
Врастание России в мировое хозяйство происходит и по линии обмена капиталовложениями. Сначала это был односторонний вывоз отечественного капитала за границу, начавшийся еще в 60-х годах, когда в СССР ослаб контроль за «теневой» экономикой и несколько расширились внешнеэкономические связи, и интенсифицированный в годы «перестройки». К моменту распада СССР за его пределами оказалось около 100 млрд. долл. отечественного капитала7. Продолжился этот процесс и в ходе рыночных реформ. Общий объем вывезенных в 90-х годах из России капиталов точно не известен. По оценкам Центрального банка РФ, он составил от 50 до 80 млрд. долл., по данным Интерпола, - 150-300 млрд.8 Большая часть этих капиталов используется непроизводительно: вкладывается в недвижимость, оседает на счетах зарубежных банков и т.п.
Однако с началом реформ трансграничное движение капиталов стало двусторонним: несмотря на продолжающийся кризис, с 1992 г. в российскую экономику сначала робко, а потом активнее потекли прямые иностранные инвестиции, т.е. долгосрочные вложения в уставной капитал совместных либо полностью принадлежащих нерезидентам предприятий на территории нашей страны. В 1992 г. приток таких инвестиций составил 700 млн. долл., в 1993 г. - 900 млн., в 1994 г. - 640 млн., в 1995 г. - 2016 млн., в 1996 г. - 2479 млн., в 1997 г. - уже 6241 млн. долл. К началу 1998 года объем накопленных прямых иностранных инвестиций в России достиг 13 млрд. долл., а общее число совместных или чисто иностранных предприятий приблизилось к 26 тыс.
Обмен прямыми инвестициями - такая же обычная практика стран рыночной экономики, как и товарный обмен. В 1996 г приток подобных капиталов в промышленно развитые страны составил в среднем 0,9 % их ВВП, в том числе в США - 1,0 %, Францию - 1,4, Нидерланды - 2,0, Швецию - 2,2. Норвегию - 2,5, в Англию - 2,8 %. У стран с переходной экономикой этот показатель выше: в среднем за 1996 г. он составил здесь 1,5 %, в том числе в Польше - 3,3 %, Венгрии - 4,4, Латвии - 6,5, Китае - 4,9 %, в России же он не превысил 0,6 % ВВП.
Потребность России в притоке прямых инвестиций очень велика. Ведь только для первичной модернизации ключевых отраслей промышленности (обрабатывающей, топливной, металлургической) до 2000 г потребуется почти 150 млрд. долл., а потребность в них на ближайшие 15 лет составляет от 800 до 2500 млрд. долл.9 Основную массу этих финансовых ресурсов предстоит, конечно, мобилизовать внутри страны. Вместе с тем предполагается возможность ежегодного привлечения до 10 млрд. долл. прямых инвестиций извне. Но на международном рынке производительных капиталов, годовой объем которого оценивается в 200 млрд. долл., идет острая борьба за иностранные инвестиции между десятками стран-претендентов. Побеждает тот, кто может создать благоприятный инвестиционный климат: обеспечить политическую и экономическую стабильность, грамотную систему налогов, гарантии репатриации прибыли и основного капитала. Россия, увы, не может похвастать успехами ни в одной из этих областей. В 1997 г. в мировом рейтинге инвестиционных рисков она находилась лишь на 79 месте, сильно уступая Чехии (37 место), Китаю (40), Венгрии (41), Польше (47 место) и ряду других стран с переходной экономикой. Осенний ( 1998 г.) финансовый и банковский крах отбросил Россию далеко назад даже с этого непрестижного места.
Сложнее обстоит дело с иностранными портфельными инвестициями, т.е. с вложениями капиталов нерезидентов в отечественные акции и долговые ценные бумаги. Такие капиталы весьма подвижны: под влиянием тех или иных причин они могут быстро и широкомасштабно хлынуть на фондовый рынок страны с целью скупки их владельцами акций перспективных компаний или выгодных облигаций, но в случае малейшего ухудшения конъюнктуры столь же быстро покинуть этот рынок. Приходя в страну, такой «блуждающий» капитал подпитывает оборотные фонды ее предприятий, расширяет возможности их маневра в условиях всеобщего дефицита финансовых ресурсов. Поэтому приток иностранных портфельных инвестиций в принципе желателен. До последних лет он был невелик и не мог оказывать серьезного влияния на российскую экономику.
Ситуация изменилась с появлением в 1993 г на отечественном рынке ценных бумаг государственных краткосрочных обязательств (ГКО), а позднее - облигаций федерального займа (ОФЗ) и других долговых обязательств государства на очень выгодных для покупателей условиях. Вначале этот общепринятый в мировой практике инструмент пополнения бюджета занимал в России скромное место. Но далее эмиссия государственных ценных бумаг вышла за разумные пределы. Приток портфельных инвестиций извне стал быстро расти, а их доля в общем импорте иностранных капиталов стремительно увеличилась. Их пирамида стала с невероятной скоростью расти. К августу 1998 г. общий объем рынка ГКО-ОФЗ достиг около 400 млрд. руб. (64 млрд. долл.). На погашение долгов уходила все большая часть доходов федерального бюджета. Заимствование ресурсов таким способом завело страну в тупик, и в июле 1998 г. пришлось прекратить эмиссию очередных порций ГКО и ОФЗ. Это вызвало бегство отечественных и иностранных портфельных инвестиций с рынка государственных ценных бумаг и закономерно завершилось в конце августа финансовым крахом.
Все вышесказанное свидетельствует: врастание России в мировую экономику - процесс сложный и небезопасный.
Стратегия врастания России в мирохозяйственную систему была и остается единственно правильной. Это подтверждается всем мировым опытом, в особенности опытом большинства развивающихся стран. Эмпирический факт: на протяжении двух десятилетий (с 1970 г. по 1989 г.) у развивающихся стран с закрытой экономикой среднегодовой темп экономического роста составил 0,69 %, с открытой - 4,49 %10. В пользу открытости убедительно свидетельствует и практика наших ближайших соседей, долгие десятилетия, также изолированных от мировой экономики, - Китая, Польши, Венгрии, Чехии, Эстонии и др.
1.2 ПРОБЛЕМЫ ВЫБОРА ПУТИ РАЗВИТИЯ И РЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ РЕИНТЕГРАЦИИ СТРАН СНГ
1.2.1 Проблемы адаптации стран СНГ к изменившимся экономическим условиям
В 90-е гг. XX в. произошел исторически беспрецедентный по масштабам распад единого народнохозяйственного комплекса целостного государства СССР на многочисленные усеченные хозяйства новых государств, имеющий геополитическое и геостратегическое значение. Перед молодыми государствами встала проблема адаптации к резко изменившимся условиям с целью обеспечения своей экономической безопасности и придания позитивным процессам устойчивого и необратимого характера. По определению Межведомственной комиссии по экономической безопасности Совета Безопасности РФ, «экономическую безопасность можно понимать как возможность и готовность экономически обеспечить достойные условия жизни и развития личности, социально-экономическую и военно-политическую стабильность общества и государства, противостоять влиянию внутренних и внешних угроз» (Основные положения государственной стратегии в области обеспечения экономической безопасности Российской Федерации, утвержденные Межведомственной комиссией 13 января 1995 г.)11.
Проблемы, стоящие перед этим регионом, многогранны и могут быть сгруппированы следующим образом.
Первая группа проблем обусловлена сменой экономических систем, а именно командной экономики смешанной, т. е. преимущественно рыночной, экономикой, где наряду с рынком социально-экономические задачи решаются государством.
Вторая группа проблем вызвана тяжелым кризисным состоянием стран и необходимостью стабилизации экономики, обеспечения экономического подъема.
Третья группа проблем определяется выбором пути развития:
а) сепаратизма и автаркии;
б) тесного сотрудничества с развитыми странами дальнего зарубежья;
в) региональной экономической интеграции на постсоветском пространстве.
Все проблемы тесно взаимопереплетены: решение проблем одной группы зависит от состояния проблем другой.
Переход цивилизации от натурального хозяйства к рыночному начался в середине XVI в., и в данном отношении страны СНГ' оказались далеко позади передовых государств. Но это историческое отставание обусловливает особенности перехода к рынку: нет необходимости в длительной эпохе первоначального накопления капитала и в периоде «чистого рынка», потребовавшего затем развития регулирующих функций государства. Реформирование командной экономики бывшего СССР со сложившейся системой этатизма состоит в соответствующем изменении функций и институтов государства, формировании рыночных отношений и установлении оптимального для России и стран СНГ соотношения рыночного и государственного регулирования экономики. Исторический опыт передовых стран свидетельствует, что существует большое разнообразие сочетаний рыночного и государственного регулирования экономики.
Тяжелое кризисное состояние стран СНГ вызвано, кроме указанных выше, иными факторами.
Во-первых, произошел разрыв сложившихся многочисленных связей с бывшими странами - членами СЭВ и с бывшими союзными республиками СССР, формировавшихся годами с учетом специализации и концентрации производства. Для восстановления старых связей и (или) формирования новых требуются дополнительные затраты ресурсов и времени.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
