104393 (706732), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Однако все вышеприведенные подходы актуализируют проблему распределения ресурсов и методологически ближе к политической экономии или менеджменту организаций (в последнем случае). Поэтому попытаемся дать собственное определение понятия «социальная эффективность».
Социальная эффективность — это функция минимизации трансакционных издержек. Она непосредственно связана с эффективной работой механизма координации социальных взаимодействий. Наш подход к концептуализации понятия «социальная эффективность» строится на следующих основных предпосылках:
• социальная эффективность администрации заключается в уменьшении на макроуровне политической неопределенности, формулировке четких «правил игры» и контроле за их исполнением;
• социальная эффективность тем выше, чем больше вложения общества в наращивание потенциала государства, определяемого как «способность эффективно проводить и пропагандировать коллективные мероприятия»; при этом важно подчеркнуть, что речь идет не о количественном экстенсивном увеличении мощи государства (бюрократического аппарата, армии, полиции и т.д.), а о поиске качественно иных способов организации административно-государственного управления;
• ключевым способом повышения потенциала государства и соответственно социальной эффективности как результата использования этого потенциала, является создание эффективной системы норм и правил, проясняющих социальные взаимодействия и ограничивающих риски различного рода. (В этом случае нас интересует влияние на эффективность государственной политики и экономики неэкономических факторов, определяемое через величину трансакционных издержек. Соответственно, чем выше социальная эффективность, тем меньше затраты общества на трансакционные издержки (издержки обмена). Для современных постиндустриальных обществ вопрос возрастания трансакционных издержек стоит достаточно остро, так как их рост определяется ростом сложности контрактных отношений, углублением разделения труда, увеличением количества инноваций. Не менее (а пожалуй, даже более) актуален он для так называемых переходных обществ, в особенности России и стран бывшего СССР. Здесь рост трансакционных издержек определяется, скорее, иными причинами: потерей ориентиров социального взаимодействия, исключительно низким уровнем доверия к правительству, политикам, деловым партнерам, неразвитая информационная система и т.д.)
Данное определение имеет по крайней мере три преимущества. Во-первых, оно позволяет оценивать социальную эффективность вне зависимости от уровня анализа: на уровне сообществ государств, отдельных национальных государств, организаций, их подразделений и т.д. Во-вторых, оно в значительной степени позволяет избежать идеологической окраски, оставаясь нейтральным по отношению к различным формам координации взаимодействий рынку, иерархии и прочим. Наконец, в-третьих, оно одинаково применимо к оценке управления как в частном, так и в общественном секторах.
Изменение акцентов в административно-государственном управлении с процесса и правил на качественное удовлетворение потребностей клиентов повлекло за собой введение новых индикаторов эффективности административно-государственного управления: уровня удовлетворения граждан предоставляемыми услугами, уровня доверия к центральному правительству и местной администрации, степени вовлечения в процесс принятия решений и т.д. Это, в свою очередь, потребовало изменений управленческой культуры и формирования нового стиля работы.
В качестве итога данной главы можно отметить, что исследование эффективности государственного управления как в России, так и за рубежом складывается в конце XX в. как самостоятельное научное направление, в котором при различии подходов имеется ряд общих положений и исследовательских тенденций: признание инноваций в сфере административно-государственного управления как ключевого фактора повышения ее эффективности, необходимость перемещения внимания исследователей с технико-экономических сфер реформирования на социально-политические, признание за последними более высокого потенциала развития, необходимость концептуализации понятия «социальная эффективность» и поиск методов ее измерения и, наконец, поиск моделей социально-эффективного государственного управления.
2. Государственная социальная политика
Социальная политика государства может быть представлена как форма сознательного воздействия на сферу жизнедеятельности людей с целью ее изменения. Это наиболее обобщенное представление о социальной политике позволяет рассмотреть ее как часть государственного управления, объектом которого является социальная сфера жизни людей. В силу специфики социальной сферы как объекта управления социальная политика также является специфическим воздействием. Уяснив данную особенность социальной сферы, мы сможем также уяснить особенность деятельности государства, которая обозначается таким понятием, как «социальная политика».
Социальная сфера жизни общества раскладывается на объективные и субъективные составляющие. К объективным необходимо отнести условия жизни индивидов, а к субъективным — потребности индивидов. При этом социальная сфера жизни людей представлена как отношения между условиями жизни людей и их потребностями. Социальная политика оказывает воздействия на условия жизни людей. Пределы этого воздействия квалифицируются установлением таких отношений между двумя элементами социальной сферы, при которых у индивидов не воспроизводится чувство нуждаемости.
Для того чтобы социальная сфера стала объектом управления государством, необходим такой уровень ее развития, который требовал бы вмешательства государства. Условием, при котором это вмешательство становится действительным, является такой уровень развития потребностей индивидов, который не может быть удовлетворен за счет собственного труда, как это имело место в аграрных обществах, а может быть удовлетворен высокоразвитым промышленным производством. Поэтому развитие производства и степень разделения труда в этом производстве является материальной основой необходимости государственной интервенции в социальную сферу жизни людей. Попытки обосновать социально-политический характер феодального или рабовладельческого государства не выдерживают критики, так как уровень развития потребностей человека рабовладельческого и феодального обществ таков, что даже примитивные средства производства позволяли их удовлетворять за счет собственного труда.
Развитая потребность человека появляется при развитом разделении труда, но не равном доступе большинства населения к продуктам различных производств. В рамках социально-экономической школы анализа социальной политики замечено, что чем больше в социальной структуре общества представителей наемного труда, чем выше разделение труда, тем больше доля отчислений, производимых государством на социальные нужды населения страны. Если экономической основой социально-политической деятельности государства является промышленный способ производства и разделения труда, то социальной основой является объединение представителей наемного труда, чей интерес, так же как и интерес предпринимателей, покоится на данном производстве. В силу ограниченных возможностей производства удовлетворять потребности индивидов между производством и потреблением возникает противоречие, на основе которого разворачивается социальный конфликт. Ограниченный и конфликтный характер отношений между индивидами как результат ограниченного производства порождает такие группы людей, которые могут воспроизводиться при условии помощи последним со стороны общества в лице государства. К этим группам людей относятся такие социальные группы, которые либо по малолетству, либо по болезни, либо по старости, либо в результате отсутствия работы не в состоянии самостоятельно обеспечить свои потребности и потребности своей семьи. Данные группы людей имелись во все времена, однако потребности этих групп людей не требовали всеобщей защиты со стороны государства и осуществлялись в основном на местном уровне. Социальная защита как легитимированная деятельность государства приобретает всеобщий характер, а потребности индивидов становятся политической категорией только на промышленной стадии производства, когда человек как производительная сила общества начинает носить общественный характер. Этот общественный характер производства и человека предопределяет социально-политическую деятельность государства в социальной сфере и государственное управление потребностями человека.
Для того чтобы государство было в состоянии управлять социальной сферой в рамках своей социально-политической деятельности, оно редуцирует социальную сферу в категории политики. Это означает, что государство выделяет из всей совокупности отношений социальной сферы жизни общества такие отношения, которые начинают носить всеобщий характер и тем самым должны защищаться политически. Обязанность защиты со стороны государства своих граждан вытекает из социальной сути самого государства, которая заключается в установлении политически детерминированной социальной связи между людьми.
Иными словами, социальная защита есть особая политическая форма включения индивидов в социальную жизнь посредством снятия экономических препятствий, не преодолимых ими без посторонней помощи. Этим актом государство конституирует «социальную зону» своего политического влияния и защиты как социальные права и обеспеченные экономическими возможностями социальные гарантии.
Социальные права — это та область социальной сферы жизни людей, которая недоступна никаким силам общества, кроме государства, это тот объект деятельности государства, где его полномочия абсолютны. Социальные права — это реализуемые отношения под эгидой государства, это отношения, в которые вступает индивид свободно, по праву, без каких-либо ограничений и предварительных условий со стороны кого бы то ни было. Социальные права — это особая форма регулирования отношений в обществе со стороны государства и особая институциональная форма разрешения социального конфликта. Социальные гарантии — это обязательные для государства социальные права граждан, т.е. такие их отношения, которые не могут не состояться. Социальные гарантии — это обеспеченные существующими государственными ресурсами декларированные социальные права граждан. Социальные гарантии — это социальные права в действии, реализованные социальные права. Потому социальные гарантии и права, например, X. Ламперт включает в понятие собственности, которой как бы изначально наделяются представители наемного труда. Социальные гарантии в связи с этим можно рассматривать так же, как возможное право граждан распоряжаться теми ресурсами, которые находятся в распоряжении государства. Поэтому для государства в его социально политической деятельности важной проблемой является определение круга лиц, которые имеют право на часть дохода государства, а тем самым на некоторые льготы.
Социальная льгота — это такое отношение в обществе, при котором индивид или группа индивидов наделяются продуктом из общественных фондов. В основании получения гражданами социальных льгот лежит принцип нуждаемости. Нуждаемость — это временное или постоянное недопотребление человеком продовольствия, предметов длительного пользования и услуг, имеющих в обществе распространенный характер. Однако недопотребление не станет нуждаемостью до тех пор, пока недопотребление не приобретет для государства значимый характер. Именно значимое для государства недопотребление называется нуждаемостью. С этого момента недопотребление индивида как его ограниченная связь с обществом становится политической категорией.
Верхний и нижний пределы нуждаемости устанавливают исходя из конкретной экономической ситуации и общей политики. В различных странах верхний и нижний пределы нуждаемости различны, но они не могут быть ниже предельно допустимых физиологических норм и выше среднего дохода, принятого в обществе.
Основанием нуждаемости являются необходимые потребности индивида, удовлетворение которых невозможно без помощи другого лица или государства. Нуждаемость — это неспособность самого индивида удовлетворить свои потребности, а следовательно, вступить в отношения, имеющие значимый характер для общества в целом. Данная неспособность возникает на ряде ограничений биологического, экономического, политического и социального характера. Биологические ограничения подразделяются на физиологические и психологические ограничения, не позволяющие индивиду либо по малолетству и старости, либо по причине инвалидности и болезни трудиться. Экономические ограничения подразделяются на ограничения материального и морального характера. К ограничениям материального характера относится уровень развития производительных сил, к ограничениям морального характера— устанавливаемые экономические отношения или элементы этих отношений, принципы, на которых отношения не только выстраиваются, но которыми они и укрепляются. Установленный принцип, согласно которому удовлетворение потребностей обществом осуществляется через обмен стоимостями, накладывает свой отпечаток на человека, на его потребности. В этом процессе не последнюю роль играет государство. Укрепляя принцип обмена, делая его господствующим, оно становится первой политической причиной появления нуждаемости. Носителями последней являются индивиды, имеющие способность к труду, но не могущие ее реализовать по причине острой конкуренции как продукта отношений обмена стоимостями. Второй политической причиной нуждаемости является деятельность объединений политического и профессионального характера, выражающих интерес нуждающихся и тех, кто может стать таковыми по причине непредсказуемости меновых отношений. Данная причина, не принимая в расчет прямого сговора правительства с профсоюзной и партийной бюрократией или ангажированности этих отношений, работает на расширение сферы нуждаемости индивидов. Третьей, наиболее весомой, причиной, которая оказывает влияние на пределы нуждаемости, является социальная причина. Она складывается из существующей системы социальной защиты, а также из социальной силы (социальная сила— это обусловленная разделением труда объединительная способность индивидов) наемного труда.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
