74095 (702387), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Кама изначально играла большую роль в жизни нашего города. Почти столетие до конца XIX века жизнь Перми почти всецело была подчинена сезонному ритму речной жизни. Конец зимы знаменовало вкрытие Камы, начало ледохода было радостным событием: "На берегу Камы день и ночь стоят репортеры, готовые при первом треске льда броситься сломя голову в редакцию с сенсационным известием: "Кама пошла!"5 Толпы гуляющих пермяков заполняли Набережный сад, стояли вдоль насыпи железной дороги и, оживленно обмениваясь замечаниями, следили за проплывающими льдинами.
Взглянуть на Каму всяк стремится:
С утра до вечера толпится
В "загоне" радостный народ
И смотрит, как проходит лед,
Как льдину догоняет льдина,
Шурша, дробится на куски,
И тянет холодком с реки;
Беспечный, радостный, счастливый
По пермским улицам народ
С утра до вечера снует.
Уж жарок воздух, точно летом,
Но легок он, и пыли нет;
Весь город залит дивным светом,
Во всем блистает этот свет.
Вон полулуны минарета
Сверкают в славу Магомета,
И золотых крестов игра,
И Кама вся из серебра.
Пора особая настала
Для развлеченья пермяка,
Но это только лишь начало.
Когда ж очистится река,
И, мерно рассекая воды,
Пойдут гиганты-пароходы,
Совсем наш город оживет,
И день и ночь всю напролет
На пристанях и шум, и грохот.
Да! В это время, черт возьми,
Живется весело в Перми! 6
Начало навигации преображало город. С верховьев шли караваны барж с железом и солью, с низа поднимались в Пермь пассажирские пароходы. Первые приходящие пароходы, как писал Верхоланцев, брались чуть ли не с бою. Была такая традиция в речных городах: завтракать, обедать и ужинать в пароходных ресторанах. Стихотворение Б.Л.Пастернака "На пароходе" навеяно именно таким воспоминанием. Сценка семейного завтрака на Каме, наполненная светом и радостью существования, присутствует в повести "Детство Люверс". Сюжет "завтрака" восходит к реальной ситуации биографии поэта:
Весной 1916 года, с началом навигации, Б.Л. Пастернак несколько раз приезжал в Пермь сопровождая очаровательную Фанни Збарскую - супругу инженера Б.И. Збарского, хозяйку Всеволодо-Вильвенской усадьбы, в которой жил Борис Леонидович всю зиму. Между Фанни Збарской и молодым Пастернаком сложились доверительные отношения, долгими зимними вечерами они беседовали обо всем на свете и о былом пережитом друг с другом. Однажды в мае, посещая город, они всю ночь напролет говорили - о чем? Ту тайну унесла с собою Камская вода. Он и она на белом пароходе, белой ночью, на переходе от весны к лету, с трепетным чувством очарования происходящим. Ночь завершилась, ужин затянулся, по времени был завтрак.
Общаясь с Ф.Н. Збарской, Пастернак вновь оживляет все пережитые им прежде увлечения. Ночная беседа, утро, Кама, пристань, пароход - все складывается в зыбкую волну вдохновенья. Впечатления той ночи на Каме были источником создания стихотворения "На пароходе":
Был утренник. Сводило челюсти,
И шелест листьев был как бред.
Синее оперенья селезня
Сверкал за Камою рассвет. /…/
Седой молвой, ползущей исстари,
Ночной былиной камыша
Под Пермь, на бризе, в быстром бисере
Фонарной ряби Кама шла./…/
На пароходе пахло кушаньем
И лаком цинковых белил.
По Каме сумрак плыл с подслушанным,
Не пророня ни всплеска, плыл.
Держа в руке бокал, вы суженным
Зрачком следили за игрой
Обмолвок, вившихся за ужином,
Но вас не привлекал их рой.
Вы к былям звали собеседника,
К волне до вас прошедших дней,
Чтобы последнею отцединкой
Последней капли кануть в ней.
Был утренник. Сводило челюсти,
И шелест листьев был как бред.
Синее оперенья селезня
Сверкал за Камою рассвет.
И утро шло кровавой банею,
Как нефть разлившейся зари,
Гасить рожки в кают-компании
И городские фонари 7
Это минутное переживание себя в пространстве Камы отставит не только глубокий след в памяти, но и подсознательное убеждение в том, что здесь, вот в этом городе, средь гор, лесов, на берегу Камы, возможны великая любовь, слияние и счастье, какие только способен испытать человек в реальном мире. Любимые героини Пастернака - Женя Люверс, Лара Гишар - генетически связаны с Камой, Пермью, Уралом.
После того романтического свидания Пастернак еще не раз приезжал в Пермь из Всеволодо-Вильвы в течение весны и лета 1916 года. Приезжал на пароходе или по железной дороге, шедшей от Луньевских копей. Пермь всякий раз представала пред ним от Мотовилихи. Он видел город на холмах, железную дорогу вдоль реки, пристани, пароходы, барки у берега Камы, улочки и дома, которые "взбираются" на гору, "лепятся" ярусами, видел купола и колокольни соборов: Петропавловского, Кафедрального, Слудского. Пастернак хорошо знал улицы Перми, их строгие линии, крутые спуски. Он, безусловно, поднимался по Сибирской вверх до дома городской библиотеки и уезжал из города с вокзала Пермь I.
С вокзала Пермь I уезжает из города и Женя Люверс. А по железной дороге на станцию Развилье (Мотовилиха) прибывает в город Юрятин доктор Живаго. Давайте обратимся к зданию этого вокзала.
Вокзал Пермь I
Вокзал Пермь I располагается напротив речного. Такое близкое расположение двух транспортных узлов не раз отмечалось путешественниками: "Едва ли где-нибудь в другом месте в России устроен вокзал так удобно, как в Перми: только перейти дорогу - и на пароходе"8, - снисходительно замечает Мамин-Сибиряк.
Каменное здание вокзала строилось в 1878 году под руководством архитектора И.Н. Быховца и было выполнено в стиле модерн. Одноэтажное здание вокзала имело крытую платформу и делилось на четыре секции: ресторан, зал ожидания для пассажиров первого и второго классов с мягкими диванами, зал ожидания для третьего класса с жесткими сиденьями, а также билетные кассы и иконостас, непременный атрибут всех крупных станций. Облик пермского вокзала начала ХХ века остался жить в повести "Детство Люверс":
"Это был вокзал провинциальный, без столичной сутолки и зарев, с заблаговременно стягивающимися из ночного города уезжающими, долгим ожиданием; с тишиной и переселенцами, спавшими на полу, среди охотничьих собак, сундуков, зашитых в рогожу машин и не зашитых велосипедов"9.
Здесь происходит последняя "пермская" сцена "Детства Люверс":
"Было приказано повести детей в буфет. /…/ Они сидели у одного из окон, которые были так пыльны, так чопорны и так огромны, что казались какими-то учреждениями из бутылочного стекла, где нельзя оставаться в шапке. Девочка видела: за окном не улица, а тоже комната, только серьезнее и угрюмее, чем эта - в графине, и в ту комнату медленно въезжают паровозы и останавливаются, наведя мраку; а когда они уезжают и очищают комнату, то оказывается, что это не комната, потому что там есть небо, за столбиками, и на той стороне - горка, и деревянные дома, и туда идут, удаляясь, люди"10. Из окон вокзала Женя видит улицу, идущую вверх, в Разгуляй - первогород. Это Соликамская, современная Горького. Видит старые деревянные кварталы Перми на Егошихинской горке. Здесь впервые в прозе Пастернака возникает образ города, "идущего в гору". "Город на горе" - колыбель Жениного детства - прощается с девочкой, с тем чтобы открыться другому главному герою Пастернака - Юрию Живаго.
В романе панорама Юрятина разворачивается со станции Развилье такой, какой неоднократно ее видел Пастернак, въезжая в город с горнозаводского направления. Попробуем представить тот абрис Перми, что сохранился в памяти поэта в 1916 году и вновь воскреснул спустя десятки лет в повести, а затем романе. Стоит отметить, что в "Детстве Люверс" черты Перми, (ландшафт, микротопонимика) достаточно конкретны, в романе "Доктор Живаго" этого нет. В романе создано особое художественное пространство, в котором можно только угадать приметы территории, породившей его.
Пермь - Юрятин
Итак, Б.Л. Пастернак несколько раз подъезжал к нашему городу с севера, от Мотовилихи. И точно так - с правобережья Камы, от Курьи - ночную Мотовилиху видит Женя Люверс. Со стороны железной дороги, со станции Развилье открывается город Юрятин и главному герою романа "Доктор Живаго":
"Перед поездом с этой стороны тянулся остаток путей и виднелась станция Развилье на горе в одноименном предместье. С путей к станции вела некрашеная деревянная лестница с тремя площадками.
Рельсовые пути с этой стороны представляли большое паровозное кладбище. Старые локомотивы без тендеров с трубами в форме чаш и сапожных голенищ стояли обращенные труба к трубе среди груд вагонного лома.
Паровозное кладбище внизу и кладбище пригорода, мятое железо на путях и ржавые крыши и вывески окраины сливались в одно зрелище заброшенности и ветхости под белым небом, обваренным раннею утреннею жарою"11.
Город, в который приезжает Юрий Живаго с семьей, называется Юрятин. Юрятин - вымышленное имя провинциального города на Урале, в описании которого нетрудно различить черты Перми. Но в восприятии доктора реальный город уподобляется Афону, святой горе в Греции, "райской обители" на земле, месту истинного существования человека в Мире - в мире с собой и Богом.
В описаниях Юрятина мы встретим множество реальных черт, ведущих к пермскому ландшафту. Пространство, воссозданное в романе, позволяет провести параллели: Дом Лары - двухэтажный старый дом в Разгуляе (ул. Ленина, 16), Дом с фигурами - знаменитый дом купца Грибушина (ул. Ленина, 13). Женская гимназия, в которой преподает Лара, - бывшая Мариинская гимназия, ныне главный корпус Сельскохозяйственной академии, мужская гимназия - ныне учебный корпус №2 медицинской академии, юрятинская читальня - библиотека им. А.С. Пушкина, вокзал - станция Пермь I, станция Развилье - Мотовилиха, крутые спуски улиц - путь от города к реке и железной дороге, по которому мысленно движемся мы с вами. На страницах романа мелькнули "тенистые, переливавшиеся над улицей деревья"; "замысловатые, в большинстве деревянные домишки", больницы, старые театральные афиши, колодцы. И так же взорван мост (железнодорожный мост в Перми взрывали в 1919 г), и так же величава, как Кама, "большая судоходная река" Рыньва. И, наконец, романный Юрятин - это реальная Пермь еще и потому, что и тот и другой город - на горе. Ведь корень "юр", по словарю В.И.Даля, - бойкое место на холме; в коми-пермяцком языке "юр" - вершина, верх, верхушка, а слово Пермь, по одной из этимологических версий, - от слова Парма - "гористая местность, поросшая лесом".
Есть и другое обоснование пермского происхождения имени романного города: "Среди близких знакомых Пастернака был поэт и литературовед Юрий Верховский, который в 1916-21 годах читал курс русской литературы в Пермском университете. Юрия Верховского особенно любил Блок. Он называл Пермь Юрятином - по имени своего друга Юрия Верховского. Об этом знал Пастернак и воспользовался названием, данным Блоком, для своего романа "Доктор Живаго", главного героя которого зовут Юрием, а в Юрятине без труда угадывается Пермь"12.
И все же Пермь и Юрятин - два разных города: Реальный и Романный; а может быть, две стороны одной медали. Юрятин - мистический, духовный двойник реального жизненного пространства. Этот город станет для Юрия Живаго тем местом на земле, где он испытает чудо истинной, всепоглощающей любви, познает внутреннюю свободу, переживет творческое озарение.
Словно предчувствуя это, он с волнением вглядывается в открывшуюся ему картину:
"К этому времени туман совершенно рассеялся. Следы его оставались только в левой стороне неба, вдали на востоке. Но вот и они шевельнулись, двинулись и разошлись, как полы театрального занавеса.
Там, верстах в трех от Развилья, на горе, более высокой, чем предместье, выступил большой город, окружной или губернский. Солнце придавало его краскам желтоватость, расстояние упрощало его линии. Он ярусами лепился на возвышенности, как гора Афон или скит пустынножителей на дешевой лубочной картинке, дом на доме и улица над улицей, с большим собором посередине на макушке.
"Юрятин, - взволнованно сообразил доктор. - Предмет воспоминаний покойной Анны Ивановны и частых упоминаний сестры Антиповой! Сколько раз я слышал от них название города и при каких обстоятельствах вижу его впервые!"
Литература
Голубков В. В., Методика литературы, М., Учпедгиз, 1995.
Розенблат Г. Г., Наглядность на уроках литературного чтения, сб. «Очерки по методике литературного чтения», Л.—М., Учпедгиз, 1951.
Никольский В. А., Очерки преподавания литературы в средней школе, М., Учпедгиз, 1958.
Юркевич Т. Г., Наглядность в преподавании литературы, М., Учпедгиз, 1975.
Л. П. Прессман. Педагогическое значение походов по литературным местам/Активизация преподавания литературы/- М.- Учпедгиз ,1962.
Н. О. Корст, С. А. Смирнов. Экран на уроках литературы,/ Использование кино и диапозитивов в школе,- М.- Учпедгиз, , 1952.
Н. О. Корст. Очерки по методике анализа художественных произведений, Учпедгиз, М., 1963.
9
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
