Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

В те дни – во мгле дубровных сводов

Близ вод, текущих в тишине,

В углах Лицейских переходов,

Являться Муза стала мне.

Моя студенческая келья,

Доселе чуждая веселья,

Вдруг озарилась – Муза в ней

Открыла пир своих затей;

Простите, хладные науки!

Простите, игры первых лет!

Я изменился, я поэт.

В Лицее начинается сознательная жизнь Пушкина и сама история его творчества. Именно здесь в поэзии Пушкина открываются первые богатства – идейные и эстетические.

Появляются общественный интерес, вольнолюбивые мечты, скорбь о народном рабстве, прославление свободы.

Самые первые лицейские творения Пушкина не сохранились. Известно, что, состязаясь с Илличевским, сочинил он рыцарскую балладу наподобие баллад Жуковского. Написал роман в прозе «Цыган» и вместе с М. Яковлевым комедию «Так водится в свете». Писал французские стихи: «Стансы», «Мой портрет».

Сочинял он повсюду. «Не только в часы отдыха от учения в рекреационном зале, на прогулках, но нередко и в классах и даже в церкви ему приходили в голову разные поэтические вымыслы, и тогда лицо его то хмурилось необыкновенно, то прояснялось от улыбки, смотря по роду дум, его занимавших», - вспоминал один из лицеистов.

На первом курсе, в 1813 – 1814 годах, Пушкин сочинил около 30 стихов, среди них – послания поэту Батюшкову и лицеисту Ломоносову, эпиграммы на Кюхельбекера, меланхолические подражания Оссиану и игривые «Рассудок и любовь», «Красавице, которая нюхала табак»; начал поэмы «Монах» и «Бова».

Романс «Казак» он подарил Пущину. Надписал на листке, как заправский поэт: «Любезному Ивану Ивановичу Пущину. От автора». Подобные надписи он видел на книгах в отцовской библиотеке.

Талант молодого поэта зрел не по дням, а по часам. С каждым новым произведением заметно росли сила стиха, прелесть выражения, смелость мысли, одним словом, те качества, которые впоследствии сделались всегдашними, неотъемлемым его достоянием. Пушкин неудержимо предавался обаятельному искусству. Поэтические мечтания овладевали им совершенно.

Все волновало нежный ум:

Цветущий луг, луны блистанье,

В часовне ветхой бури шум,

Старушки чудное преданье.

Какой-то демон обладал

Моими играми, досугом;

За мной повсюду он летал,

Мне звуки дивные шептал,

И тяжким, пламенным недугом

Была полна моя глава;

В ней грезы чудные рождались;

В размеры стройные стекались

Мои послушные слова

И звонкой рифмой замыкались.

Стихи грезились ему во сне. Так, в послании «К Лицинию», которое умышленно названо переводом с латинского, два следующих стиха:

Пускай Глицерия, красавица младая,

Равно всем общая, как чаша круговая,

сочинены во сне.

Послание «К Лицинию» относится уже к 1815г. Год этот, конечно, был памятен Пушкину. С него начинается литературная известность и слава, до этого ограниченные тесным царскосельским кружком. В этом году под стихами его находим его полное имя. О нем заговорили…

Особое место среди лицейских стихов 1815-1816 годов занимает цикл любовных элегий, обращенных к Екатерине Бакуниной – сестре лицеиста А. П. Бакунина молоденькой, хорошенькой фрейлине.

«Первую платоническую любовь возбудила в Пушкине Бакунина, – вспоминает Комовский. – Она часто навещала брата своего и всегда приезжала на лицейские балы. Прелестное лицо ее, дивный стан и очаровательное обращение произвели всеобщий восторг во всей лицейской молодежи. Пушкин описал ее приметы в стихотворении « К живописцу», которое было положено на ноты лицейским товарищем Пушкина Яковлевым и понятно пето до самого выхода из заведения».

29 ноября 1815г. Пушкин писал в дневнике:

Итак, я счастлив был, итак я наслаждался,

Отрадой тихою, восторгом упивался…

И где веселья быстрый день?

Промчался летом сновиденья,

Увяла прелесть наслажденья,

И снова вкруг меня угрюмой скуки тень!..

Это была робкая и стыдливая юношеская любовь – с «безмятежной тоской», со «счастьем тайных мук», с радостью на долгие дни от мимолетной встречи или приветливой улыбки. Эту свою первую робкую отроческую влюбленность Пушкин помнил всю жизнь.

В те дни… в те дни, когда впервые

Заметил я черты живые

Прелестной девы и любовь

Младую взволновало кровь.

Писал поэт почти через 15 лет в «Евгении Онегине».

Страсть к литературному творчеству пробудилась в лицеистах рано и охватила наиболее даровитую группу юношей. Первый литературный кружок образовался сразу же после открытия Лицея. Творческие встречи и беседы послужили первоисточником для возникновения рукописных изданий («Вестник», «Юные пловцы», «Неопытное перо», «Лицейский мудрец»).

В журналах преобладал юмористический и сатирический материал. Здесь были смешные описания различных происшествий из лицейской жизни, письма, статьи и стихи лицейских прозаиков и поэтов, рисунки, карикатуры на профессоров, гувернеров и воспитанников. Издавали лицейские журналы воспитанники Корсаков, Илличевский, Дельвиг, Кюхельбекер.

«Пушкин, - вспоминал Иван Пущин, - потом постоянно и деятельно участвовал во всех лицейских журналах, импровизировал так называемые народные песни, точил на всех эпиграммы и прочее».

Десять лет после выпуска Пушкин в Михайловском вспоминал:

Златые дни, уроки и забавы,

И черный стол, и бунты вечеров,

И наш словарь, и плески мирной славы,

И критику лицейских мудрецов.

В лицейской жизни Пушкина есть два, кроме многих других, примечательных событий, противоположных по своему смыслу и характеру, но единых по своему значению для понимания роли Лицея в дальнейшей творческой и человеческой – личной и социальной судьбе поэта.

Первое событие – благославление Державиным Пушкина на поэтическую стезю жизни, передача ему – представителю молодой русской поэзии творческой эстафеты от классиков отечественной литературы того времени.

Заканчивая свой «Гимн лироэпический на прогнание французов из отечества» (1813г.), Державин сознавал, что силы ему уже изменяют, и призывал молодых поэтов занять его место:

Младым певцам греметь

Мои вверяю ветхи струны…

Стихотворение Пушкина «Воспоминание в Царском Селе», которое Державин услышал на переводных экзаменах в Лицее в 1815г., явилось как бы непосредственным ответом на призыв старого поэта. В известном послании к Жуковскому Пушкин так отозвался о посещении Лицея Державиным:

И славный старец наш, царей певец избранный,

Крылатый гением и грацией венчанный,

В слезах обнял меня дрожащею рукой

И счастье мне предок, незнаемое мной.

Благославление Державина имело для юного Пушкина большое перспективное значение – оно раскрыло перед ним во всю ширь поэтический горизонты его будущего.

Юный поэт еще сильнее поверил в себя.

Второе событие отчетливо раскрыло бунтарский дух Пушкина-лицеиста, его непримиримость ко всему консервативному, казенному, бездушному, к любым, пусть даже и не очень значительным, покушениям на свободу и независимость личности. В этом смысле показательна победа Пушкина и его лицейских друзей над ярым представителем официальной, чиновничье-бюрократической педагогики, проводником мистицизма, «пиетизма», фанатизма – инспектором и надзирателем по учебной и нравственной части Мартыном Пилецким-Урбановичем. Именно Пушкин возглавил движение против инспектора, в результате которого он был изгнан из Лицея.

Отношения Пушкина с товарищами складывались непросто. Характер у него был неровный, настроение часто менялось. Сам Пушкин в «Онегине» вспоминал, что бывал очень разный:

Порой ленив, порой упрям,

Порой лукав, порою прям,

Порой смирен, порой мятежен,

Порой печален, молчалив,

Порой сердечно говорлив.

Неровности его характера всегда навлекали на него неприятности, особенно среди тех, кто тяготился его умственным превосходством. Лицеисты первые почувствовали его исключительность, одни радостно, другие с раздражением.

«В лицее его называли Французом, а если вспомнить, что он получил это прозвание в эпоху «нашествия галлов», то ясно, что этот титул заключил в себе мало лестного. Вспыльчивый до бешенства, вечно рассеянный, вечно погруженный в поэтические свои мечтания, с необузданными африканским страстями, избалованный с детства похвалою и льстецами, Пушкин ни на школьной скамье, ни после, в свете, не имел ничего любезного и привлекательного в своем обращении», - так писал лицеист Корф о знаменитом своем товарище юных лет.

Настоящих друзей у Пушкина в Лицее было трое: А. А. Дельвиг, И. И. Пущин, В. Кюхельбекер. Это была истинная дружба, вечно юная и вечно сильная, дружба на всю жизнь, оставившая глубокий след в душе Пушкина.

Лучшим его другом был Дельвиг,

Товарищ юности живой,

Товарищ юности унылой,

Товарищ песен молодых,

Пиров и чистых помышлений.

Из всех лицеистов Дельвиг один до конца и без оговорок любил Пушкина и, конечно, больше всех понимал его значительность, понимал силу таинственных голосов, которые звучали вокруг Пушкина не только днем и наяву, но порой и во сне. Дельвиг был способен понять этого Пушкина. Он сам был даровитый поэт, для которого стихи были не забавой, а потребностью.

Один из первых угадал Дельвиг гений Пушкина и первый в печати воспел его в стихах, написанных под ярким впечатлением экзамена, где Пушкин читал «Воспоминание в Царском Селе». В «Российском Музеуме» (1815), под заглавием «А. С. Пушкину», напечатано было торжественное послание Дельвига:

Пушкин! Он и в лесах не укроется;

Лира выдаст его громким пением,

И от смертных восхитит бессмертного

Аполлон на Олимп торжествующий.

Пушкин также был полон поэтического уважения и мужественной нежности к собрату по собрату по сочинительству:

С младенчества дух песен в нас горел,

И дивное волненье мы познали;

С младенчества две Музы к нам летали,

И сладок был их лаской наш удел;

Но я любил уже рукоплесканья,

Ты, гордый, пел для Муз и для души;

Свой дар как жизнь я тратил без вниманья,

Ты гений свой воспитывал в тиши.

Служенье Муз не терпит суеты;

Прекрасное должно быть величаво:

Но юность нам советует лукаво,

И шумные нас радуют мечты…

(«19 октября» 1825)

Особенно дружен Пушкин был с И. Пущиным.

Легкая перегородка отделяла комнаты друзей в лицейском общежитии – Пушкин жил в комнате № 14, Пущин – в комнате № 13. Это соседство еще больше способствовало сближению мальчиков. Их объединяла, прежде всего, общность интересов и взглядов. Для Пущина, так же как и для Пушкина, Вольтер и вся плеяда французских просветителей XVIII в. были подлинными «властителями дум», определяли их юношеские воззрения на мир.

Пущин, чьи «счастливые способности» и «редкое прилежание» единодушно отмечают преподаватели Лицея, раньше и глубже, чем все другие, сумел проникнуть в самое существо многогранной натуры будущего гения, сумел найти «золотой ключик» к понимаю всех тонких и порой противоречивых переживаний юного поэта. «Чтобы полюбить его настоящим образом, - писал Пущин о Пушкине, - нужно было взглянуть на него с тем полным благорасположением, которое знает и видит все неровности характера и другие недостатки, мирится с ними и кончает тем, что полюбит даже и их в друге-товарище».

Память о неразлучной шестилетней дружбе с Пущиным, о годах проведенных в лицейской среде, была священной для пота, была символом самых чистых чувств и помыслов. Пущин первым посетил своего лицейского друга в Михайловском, куда он был изгнан царем. Вспоминая это событие, Пушкин как в одно целое соединял Пущина и Лицей:

…Поэта дом опальный,

О, Пущин мой, ты первый посетил.

Ты усадил изгнанья день печальный,

Ты в день его Лицея превратил.

Совсем иные, более сложные, то мальчишеские драчливые, то сердечные и задушевные отношения сложились у Пушкина с другим лицейским поэтом, с чудаком Кюхлей, как прозвали они Вильгельма Кюхельбекера (1797-1846). «Длинный до бесконечности, при том сухой и как-то странно извивавшийся телом, что и навлекло ему эпитет глиста, эксцентрическим умом и с пылкими страстями, с необузданной вспыльчивостью, он почти полупомешанный, всегда был готов на всякие проделки. Кюхельбекер за свои странности и неловкость, и часто уморительную оригинальность был предметом беззлобных шуток и острот лицеистов», - писал Корф. Сам Пушкин, искренне любивший Кюхельбекера, не раз писал на него эпиграммы и делал по его адресу юмористические замечания.

Дружба Пушкина и его сверстников возникла и развивалась на плодородной почве творческого сотрудничества, поэтического вдохновения юношей. Об этом красноречивее всего говорят пушкинские строки:

Друзья мои! Прекрасен наш союз!

Характеристики

Список файлов реферата