73176 (701953), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Я думаю, что вы больше похожи на Наполеона, дядюшка.
Ну да, это еn-face. Я, впрочем, и сам то же думаю, мой милый".
Так окончательно рушится "образ врага", будучи замещен если не дружеским шаржем, то довольно-таки игривым литературным двойником. Князь К., прибегая к Наполеону, желал бы подчеркнуть в себе "оттенок благородства" - тайную санкцию на замышляемое им дело. Но и "сам Наполеон", сопряженный с князем К., обретает оттенок комического величия.
Но дело не сводится только к комизму. Наполеон приснился князю, "когда уже на острове сидел". Такой "разговорчивый, разбитной, весельчак такой, так что он чрез-вы-чайно меня позабавил", - говорит князь. Это уже полное развенчание кумира, свержение Наполеона с заоблачного Олимпа в российскую глухомань, вместе возвеличивающей легенды провинциальный анекдот. Маразматик князь запросто толкует о Наполеоне, этот "мерзавец на пружинах" якобы похож на великого императора, к тому же "весельчак" с острова Святой Елены еще и позабавил его. Какой уж тут герой, полубог?! Шут гороховый, да и только! Но и это не все. Полупроснувшийсяя старик продолжает: "А знаешь, мой друг, мне даже жаль, что с ним так строго поступили... англ-ли-чане. Конечно, не держи его на цепи, он бы опять на людей стал бросаться. Бешеный был человек! Но все-таки жалко. Я бы не так поступил. Я бы его посадил на не-о-битаемый остров... Ну, хоть и на о-би-таемый, только не иначе, как благоразумными жителями. Ну и разные раз-вле-чения для него устроить: театр, музыку, балет - и все на казенный счет. Гулять бы его выпускал, разумеется под присмотром, а то бы он сейчас у-лиз-нул. Пирожки какие-то он очень любил. Ну, и пирожки ему каждый день стряпать. Я бы его, так сказать, о-те-чески содержал. Он бы у меня и рас-ка-ялся..." Наполеон - и развлечения "на казенный счет", пирожки - поразительная нелепость, фантасмагория! А все же болтовня старого князя не так бессмысленно и глупа, как кажется по первому впечатлению. В ней отразились и вульгарные представления о Наполеоне как инфернальном сверхчеловеке, которого только и держи на цепи, а то "он бы опять на людей стал бросаться". К тому же в рассуждениях старика князя различима глубокая мысль самого Достоевского: наказание не нужно, бессмысленно, если оно не приводит к раскаянию. А раскаяния нельзя добиться суровыми мерами, лишая преступника свободы.
И все-таки сравнение с Наполеоном у Достоевского всегда усмешливо. Назвать кого-то Наполеоном - значит сыграть на понижение. С Наполеоном сравниваются (или сравнивают себя) такие жалкие существа, как уже упомянутый господин Прохарчин, впавший в детство князь К., умирающий от чахотки Ипполит ("Идиот"), Даже косвенное уподобление возникает в минуту величайшего унижения героя ("Записки из подполья"), когда, застигнутый врасплох, в драном халате, он из последних сил старается сохранить лицо: "Я ждал минуты три, стоя перед ним (слугой. - И. В) с сложенными а lа Nароlеоn руками". Эта "позицья" - последняя линия обороны подпольного парадоксалиста, переживающего свое Ватерлоо.
Обе "притчи" о Наполеоне - рассказ генерала Иволгина и рассуждения князя К. вложены в уста претендующих на особое уважение стариков. И обе они чисто детские грезы. Вчитываясь в монологи старого князя, можно подумать, что это маленького Иволгина назначили "начальником режима"! "Остранение" ситуации (Наполеон вроде прирученного злого духа, с которым можно и поиграть в "необитаемый остров", и поделиться пирожками) присуще именно детскому сознанию. Любопытно, что льготы, предназначаемые Наполеону князем К. (театр, прогулки под присмотром и т.п.), довольно точно воспроизводят "развлекательные" реалии авторского детства.
Кстати, кроме "Дядюшкина сна". Наполеон женского рода возникает еще и в "Бесах". Губернаторша Юлия Михайловна - первая дама в городе Т., где разворачивается действие романа - устраивает у себя грандиозный бал (он кончится грандиозным скандалом). Приглашенные - те, кто впервые вступает в великолепную, отделанную золотом и украшенную зеркалами Белую залу, застывают, разинув рты.
Белая зала - поле грядущей битвы, место предполагаемого торжества. Здесь все враги Юлии Михайловны должны обрести бесславный конец. Но где же предводитель воинских сил? Предводителя нет - есть предводительша. Правда, впрямую с Наполеоном она не сравнивается. Повествователь лишь сообщает, что зала была украшена старинною тяжелою, наполеоновского времени мебелью, белою с золотом и облитою бархатом".
Судя по всему, это ампир. Автору виднее, в какой интерьер уместнее поместить своих провинциальных дам-наполеонш.
Да и сам император может вот-вот появиться в N-ской губернии. Гоголь, во всяком случае, не исключал подобной возможности.
Город, где поначалу так удачно совершает свои негоции Павел Иванович Чичиков, охвачен волнением. Всех занимает вопрос: кто таков?"Из числа многих, в своем роде сметливых предположений было, наконец, одно, странно даже и сказать, что не есть ли Чичиков переодетый Наполеон, что англичанин издавна завидует, что, дескать, Россия так велика и обширна... И вот теперь они, может быть, и выпустили его с острова Елены, и вот он теперь и пробирается в Россию будто бы Чичиков, а в самом деле вовсе не Чичиков".
Вы уже отметили близость двух "притч" о Наполеоне, рассказанных старым князем из "Дядюшкина сна" и генералом Иволгиным из "Идиота". Эпизод романа "Идиот" - это как бы продолжение и развитие дядюшкина сна. "Отставной и несчастный" генерал Иволгин повествует князю Мышкину фантастическую историю, как он десятилетним мальчиком в занятой французами Москве был камер-пажом императора Наполеона. Для жалкого Иволгина это счастливая возможность хоть как-то на короткое время возвыситься из ничтожного состояния и в собственных глазах и в глазах собеседника. Отставного генерала "понесло", он увлеченно придумывает невероятные подробности, мешает обрывки читанного и слышанного.
То, что и в "Дядюшкином сне" и в "Идиоте" о Наполеоне рассуждают жалкие старики, не случайно. Их время прошло, его эпоха прошла. Осталась легенда, которую Достоевский превращает в анекдот.
Самозабвенное вранье отставного генерала - злая пародия на писания поклонников Наполеона, какая-то аляповатая олеография, словно заимствованная из дешевых изданий: блеск, мундиры, свита, орлиный взгляд, знойный остров. Наполеон предстает в рассказе пустым напыщенным позером. Вот он вошел в Кремлевский дворец - "император вдруг остановился перед портретом Екатерины, долго смотрел на него в задумчивости и наконец произнес: "Это была великая женщина!" - и прошел мимо". Сколько псевдозначительной банальности! Конечно, это с ходу придумано Иволгиным, но отсвет этого бездарного рассказа ложится и на фигура Наполеона.
Военные и политические замыслы Наполеона предстают в извращенном до неузнаваемости виде, на реальную основу нагромождены фантастические выдумки. Рассказчик утверждает, что он был свидетелем переживаний Наполеона "и понимал, что причина его страданий - молчание императора Александра.
Да, ведь он писал письма... с предложениями о мире... - робко поддакнул князь.
Собственно, нам неизвестно, с какими именно предложениями он писал, но писал каждый день, каждый час, и письмо за письмом! Волновался ужасно... "О дитя мое! - отвечал он, - он ходил взад и вперед по комнате, - о дитя мое! ~ он как бы не замечал тогда, что мне десять лет, и даже любил разговаривать со мной, - о дитя мое, я готов целовать ноги императора Александра..."
Наполеон, изъявляющий готовность целовать ноги императора Александра, - в это невозможно поверить это явная выдумка увлекшегося Иволгина. Но вместе с тем он ведь действительно отправил "любезное" письмо императору Александру и слал генерал-адъютанта Лористона в штаб-квартиру Кутузова, пытаясь начать переговоры.
А чего стоит в изложении Иволгина план, якобы предложенный в Москве маршалом Даву: "затвориться в Кремле со всем войском, настроить бараков, окопаться укреплениями, расставить пушки, убить по возможности более лошадей и посолить их мясо; по возможности более достать и намародерничать хлеба и прозимовать до весны; а весной пробиться чрез русских. Этот проект сильно увлек Наполеона... "Я иду", - сказал Даву. "Куда?" - спросил Наполеон. "Солить лошадей", ~ сказал Даву".
Блестящий наполеоновский маршал собирается солить лошадей, а великий император строить в Кремле бараки - убийственная ирония. Но ведь Наполеон, по свидетельству А. де Коленкура, и впрямь доказывал приближенным, что пребывание в Москве даст ему различные политические и материальные преимущества. Русский военный историк М.И. Богданович в своей "Истории Отечественной войны 1812 года", вышедшей в свет незадолго до начала работы Достоевского над романом "Идиот", писал: "Наполеон, желая побудить к миру русское правительство, сделал распоряжения, выказывавшие намерение его оставаться надолго в Москве. С этой целью приступлено к вооружению Кремля и приказано войскам запастись продовольствием на шесть месяцев, что, очевидно, было невозможно". Анекдотический рассказ Иволгина высвечивает инородность, чужесть Наполеона России: замыслы его нелепы, а сам великий император просто смешон.
Остается лишь один серьезный пункт - полководческое искусство Наполеона. Князь Мышкин, в смущении слушающий Иволгина, вставляет в беседу суждение о прочитанной книге Шарраса с разбором последней военной кампании Наполеона: "Книга, очевидно, серьезная, и специалисты уверяют, что с чрезвычайным знанием дела написана. Но проглядывает на каждой странице радость в унижении Наполеона, и если бы можно было оспорить у Наполеона даже всякий признак таланта и в других кампаниях, то Шаррас, кажется, был бы этому чрезвычайно рад; а это уж нехорошо в таком серьезном сочинении, потому что это дух партии".
Стремление полковника Ж. - Б. Шарраса унизить победителя при Маренго, Йене и Аустерлице не одобрял не только Лев Николаевич Мышкин, но и сам Федор Михайлович Достоевский. В "Дневнике писателя" он ехидно замечал в адрес Шарраса: "Критиковать легко, и легко быть великим полководцем, сидя на диване", а Наполеона называл гениальным, самым гениальным полководцем. Это он за Наполеоном Бонапартом признавал.
Уважение к полководческому гению Наполеона проскользнет и в "Преступлении и наказании". Осуждая отвлеченные умствования, следователь Порфирий Петрович скажет: "И это точь-в-точь, как прежний австрийский гофкригсрат, например, насколько то есть я могу судить о военных событиях: на бумаге-то они и Наполеона разбили и в полон взяли, и уж как там, у себя в кабинете, все остроумнейшим образом рассчитали и подвели, а смотришь, генерал-то Мак и сдается со всей своей армией, хе-хе-хе!" И ведь действительно австрийский фельдмаршал Карл Мак с его армией был окружен Наполеоном под Ульмом в 1805 г. и сдался в плен. Наполеон - признанный мастер войны, по-настоящему великий полководец. Но почему же русская проза настойчиво сопрягает славное имя с провинциальным образом жизни, провинциальным бытом, провинциальными наравами? Только ли по закону контраста? Или в подобном сближении можно уловить некую тайную насмешку - как над эпигонами великого человека, так, пожалуй, и над ним самим? ... Осмеян прозвищем героя...
Наполеонизм, несмотря на свой "вселенский" замах, имманентно провинциален. В нем есть что-то несолидное, случайное, преходящее, напускное. С точки зрения потомственных аристократов (да и не только их), сделавшийся императором бывший артиллерийский капитан - выскочка, парвеню. (Недаром те же мордасовцы понимают, что он "не только не был из королевского дома, но даже и не был gentil homme (дворянином) хорошей породы") То, что другим достается по праву рождения, Бонапарт вынужден брать силой. Он "беззаконная комета" в толпе наследственных европейских монархов. При всех его достоинствах, характере и уме от него разит провинцией и казармой. Недаром Талейран сетовал, что великий человек так плохо воспитан.
Наполеон возлагает на себя императорскую корону и вступает в династический брак не из одних политических видов, но и для того, чтобы избавиться от своих застарелых провинциальных комплексов. Завоевавший Париж и овладевший едва ли не всей Европой, он в глубине души ощущает себя неловким провинциалом, которому вот-вот могут указать на дверь. Сама его колоссальная империя эфемерна и кажется плодом воображения провинциального безумца: в ней нет ни холодного римского величия, ни делового британского расчета. Всей Европе надлежит превратиться в имперскую периферию и оттенять собой великолепие новой мировой столицы. Это ли не мечта нотариуса из какого-нибудь тулузского захолустья? Мир может преобразиться волею гения. Но сам этот гений провинциален.
Наполеон - великий человек и одновременно пародия на него. Родион Раскольников - пародия на пародию. Его провинциальному преступлению далеко до мировой бойни, устроенной его кумиром. Но и Раскольников, и Наполеон Бонапарт - каждый по-своему - стремятся прежде всего доказать миру свою исключительность, подлинность и духовное первородство. Иначе - свою непровинциальность. В этой "точке" они совпадают. Наполеон может вызывать восторг и поклонение, но от всех его поступков - начиная египетской экспедицией или18 брюмера и кончая Ста днями - веет духом отчаяния и авантюры. Как одержимый гонится он за счастьем - и счастье то улыбается, то изменяет ему. Он приобретатель, делец, игрок, нувориш. Нет, недаром простодушные губернские жители из гоголевских "Мертвых душ" заподозрили в Чичикове Наполеона, а, скажем, не лорда Байрона! Впрочем, у Гоголя Наполеон не является самостоятельным действующим лицом; он лишь символ и знак. Достоевский и Толстой изображают императора французов вживе. Автор "Войны и мира" сделал это "на полном серьезе", как и положено историческому романисту. Автор "Идиота" - в виде литературной шутки.
Толстой (как бы демонстрируя справедливость позднейших уверений Д. Мережковского о том, что он "художник плоти") буквально раздевает (раз-облачает) героя. Автор отваживается на шаг абсолютно новаторский для целомудренной русской прозы: толстовский Наполеон изображен голым! Император "пофыркивая и покряхтывая поворачивался то толстой спиной, то обросшей жирной грудью под щетку", которой камердинер растирает его холеное тело. В упор рассмотренная телесность снижает образ великого человека, который, будучи вытолкнут на мировые подмостки, вдруг обнаруживает черты провинциального актера. Он разыгрывает спектакль перед портретом своего сына, римского короля, он лицедействует перед искушенными царедворцами и перед искренне приветствующими его полками, он, наконец, ломает ваньку перед самим собой.
Достоевский, работая над "Идиотом", конечно же, держит в памяти недавно опубликованный толстовский роман. Осталось ли бесследным это знакомство? И Пьер Безухов, и маленький Иволгин оказываются в опустевшей и занятой неприятелем Москве. Оба они выбиты из привычного жизненного уклада. И тот и другой сподобились стать свидетелями великих событий и волею случая их судьбы пересеклись с судьбами сильных мира сего.
Добавим, что "московские" эпизоды 1812 г. в "Войне и мире" и "Идиоте" уснащены французской речью.
Сходны кое в чем и венценосные герои.
Наполеон Достоевского тоже "работает на публику", произнося театральные фразы и делая театральные жесты. ("Я люблю гордость этого ребенка! Но если все русские мыслят, как это дитя, то... ") Юный Иволгин присутствует при поистине исторических минутах: маршал Даву советует своему государю освободить крепостных рабов и принять православие. "Ребенок, - привычно вопрошает император, - пойдут за мной русские или нет?" - "Никогда!" - отвечает находчивый камер-паж. Этот не по летам мудрый ответ решает дело: Россия шествует дальше своим путем. Православный император Наполеон Бонапарт - нонсенс, конечно. Но что касается освобождения крепостных, то здесь все не так просто. Еще во время наполеоновского вторжения распространялись слухи о стремлении Наполеона освободить русских крестьян. "Бонапарте, - говорил кучер надворного советника Тузова Алексей Корнилов, - писал государю, чтобы, если желает иметь мир, освободил бы всех крепостных людей, а в противном случае война будет всегда..." Да и сам Наполеон подумывал о разжигании крестьянского мятежа. Он писал Евгению Богарне 5 августа 1812 г.: "Дайте мне знать, какого рода декреты и прокламации нужны, чтобы возбудить в России мятеж крестьян и сплотить их". Однако позже он к этой мысли не возвращался. На деле Наполеон не собирался ни освобождать русских крестьян, ни уничтожать крепостное право; во всяком случае, он ничего для этого не предпринял.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
