73118 (701917), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Предлагают Левше в Англии остаться: "Оставайтесь у нас, мы вам большую образованность передадим, и из вас удивительный мастер выйдет". - Но на это левша не согласился: "У меня, - говорит, - дома родители есть". Святая уверенность левши в том, что свое, русское, не в пример лучше иностранных диковинок, более всего проявляется в эпизоде, когда англичане объясняют ему, что вера и евангелие у англичан и у русских одинаковы: "...наша русская вера самая правильная, и как верили наши праотцы, также точно должны верить и потомцы ...Евангелие, - отвечает левша, - действительно у всех одно, а только наши книги супротив ваших толще, и вера у нас полнее". В наивной уверенности левши в превосходстве нашей веры отнюдь не примитивизм, просто он думает и чувствует естественно, просто, может быть как ребенок, у которого спросят, чья мама лучше.

Левше немыслимо остаться в Англии, потому как он не допускает возможность жениться на англичанке: «...мне с англичанкой, хоть и повенчавшись в законе, жить конфузно будет». Английская девушка не понятна левше, потому что она не такая, как русская, не натуральная - "обезьяна-сапажу - плисовая тальма".

Левша отвергает все, что выходит из круга его представлений. Россия для него не просто родина в традиционно патриотическом представлении. Для него это то место, в которое он врос корнями, это то, что его питает, это его аура, его дом, в котором левша счастлив.

Когда "Левшу" впервые напечатали, то на Лескова обрушился поток вопросов и упреков: "Прекрасная легенда, ...но зачем автор поспешил ею воспользоваться?" - пишется в "Новом времени" 1882 г.; ...Господин Лесков смотрит на народ отнюдь не так оптимистически …Гениальный левша преображается в забитого, безличного, чувствующего свое ничтожество рабочего …Выходит, что за границей левше было бы лучше, нежели дома". (Редактор газеты Алексей Суворин); другая столичная газета "Голос" - "Это старая легенда тульских и сестрорецких оружейников, пересказанная языком, каким говорят наши рабочие".

Кроме недоумения по поводу того, как Лесков изобразил народ, улавливается и сомнение по поводу авторства "Левши". Дело в том, что лесковское предисловие поняли буквально, не уловили лесковской коварной манеры, веселой мистификации. С этим Лесков разобрался быстро. Он немедленно пишет известное литературное объяснение, в котором объявляет, что никакой легенды не было в природе, а легенду эту он, Николай Лесков, сочинил в мае прошлого года. Впоследствии Лесков убрал Предисловие как составную часть сказа совсем.

А вот с упреком по поводу "забитого, чувствующего свое ничтожество левши" разобраться сложнее. Единственный путь - читать без предвзятости, вслушиваться, вдумываться в текст.

Вот мы видим левшу за границей. Чувствует ли он себя забитым, ничтожным, например, тогда, когда отказывается от заморских блюд? "…выбрал, что всего натуральнее, и ждет курьера в прохладе за баклажечкой". Предложенную чарку первым пить не стал: "…думает, может быть отравить с досады хотите". Рассказывая о том, как наукам в России обучают, слегка прикидывается дурачком, либо простачком: "Наша наука простая: по Псалтырю да по Полусоннику, а арифметики мы нимало не знаем". Может быть, и прикидывается затем, чтоб простили испорченную блоху? Но какую твердость левша проявляет в ответ на приглашение остаться! Нет, не абитым и ничтожным, а, напротив, уверенным в себе и в России чувствует себя левша, проявляя при этом рачительную заботу о своем отечестве: "Не столь его занимало, как новые ружья делают, сколь то, как старые в каком виде состоят. Все обойдет и хвалит, и говори! "Это и мы так можем", - А как до старого ружья дойдет, - засунет палец в дуло, поводит по стенкам и вздохнет: "Это, говорит, - против нашего не в пример превосходнейше". Даже домой срочно засобирался, чтобы донести этот полезный опыт до своих, на Родину. Опять-таки поражает в левше естественный взгляд на вещи: "свое" лучше, но почему бы не использовать полезный опыт?

В своем стремлении донести полезный опыт до своих левша, затасканный и избитый по "кривопуткам" без "тугамента", гибнет, успев только произнести: "Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся". В чем смысл гибели левши? Зачем Лескову понадобилось выходить за границы лукавого и даже в чем-то веселого повествования? Весь трагизм гибели левши еще и в том, что сама по себе смерть его осталась незамеченной. О нем даже и государю не дошли. Не прозрение и не предостережение ли это? Ведь если предположить, что левша олицетворяет русский народ, а значит, и Россию, то не Россию ли ждет гибель, если, с одной стороны, те, кто должен радеть о ее силе и могуществе, на пустяки обращают внимание, а серьезными вопросами не интересуются (блоха и ружья), а с другой стороны, те, кто сваливает все беды на монархию, увлеченные "идольской литургией" мужику, одновременно за борьбой идей этого-то мужика из виду и теряют.

Кто же является носителем авторского самосознания в этой легенде? Рассказчик или левша? Скорее всего, левша. Во-первых у него нет имени. Левша в легенде - имя не собственное, а нарицательное. В этом явно скрывается обобщение. Левша - собирательный образ. Во-вторых, в облике левши есть то, что отличает от всех: левша, да еще и косой. В традициях русской и западно-европейской литературы было вкладывать истину в уста убогих (У БОГА, УГОДНЫЙ БОГУ). Значит, образом левши Лесков пытается донести до нас какую-то истину, донести свой идеал через "хихиканье". Почему левша гибнет? Потому что он насильственно (Платов "схватил своими куцапыми пальцами за шивороток косого левшу, так что у того все крючочки от казакина отлетели, и кинул его к себе в коляску в ноги") вырван из родной почвы. Недаром из всех течений и направлений политической и философской мысли более всего Лескову было близко почвенничество.

Предупреждение по поводу ружей не дошло до государя, а "доведи они левшины слова в свое время до государя, - в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был".

Сказ о левше сам Лесков в послесловии (20 гл.) назовет эпосом с "очень человеческой душою", потому что "человечкина душа" - это и есть естественный человеческой природе взгляд на вещи.

Туляки "подковали" блоху, а Лесков "подковал" и славянофилов и западников с их надуманной, чисто интеллигентской проблемой (в народе нет такой проблемы - что лучше - свое или чужое), и всех революционеров-народников с установкой на революцию как на единственно возможный путь прогресса.

Заключение.

В основе сказа лежит характерный для народного эпоса мотив состязания, соперничества, борьбы, затрагивающей интересы всей нации. Формально об этом соперничестве английских и русских мастеров в повести Лескова рассказывает человек той же народной среды, к которой принадлежат Левша и его товарищи, тульские ремесленники. «Это их эпос» — скажет в эпилоге Лесков, отделяя себя от «слагателей» легенды. В действительности в сказе имеет место сложная система авторских оценок, существенно отличных от тех, к которым склоняется благодушно настроенный повествователь.

В художественной трактовке Лескова это эпос, который не просто хранит красоту народного характера былых времен, но и активно защищает ее от разрушительных веяний нового «железного века». Легендарная личность замечательного тульского мастера обрисована в нем с глубоким сочувствием, «с гордостью и любовью» . Заканчивая свой рассказ о его судьбе, повествователь замечает, что если последние слова Левши были бы доведены в свое время до государя, то «в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был» . В этих словах, конечно, сказывается «младенческая наивность» народных представлений, о которой Лесков прямо говорит в предисловии к следующей «легенде нового сложения» — «Леон, дворецкий сын». И в то же время в этом простодушном высказывании находит свое воплощение вера народа неизбывные силы простых людей, на преданности которых своему отечеству и покоится благо России.

Эту веру разделяет и сам Лесков, бережно воссоздающий в сказе склад народного самосознания. Левша дорог ему не только как герой его собственного произведения, но и как эпический характер, воплощающий собой этический идеал народа. В великом богатстве духовных и творческих возможностей народа, сохраняющего жизнестойкость и человечность, вопреки всем стесняющим его обстоятельствам, Лесков и черпал свою веру в будущее, которою проникнут его сказ о Левше.

Список литературы.

1. Видуэцкая И. П. Николай Семенович Лесков. М.: «Знание», 1979.

2. Другов Б. М. Н. С. Лесков. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1957.

3. Капитанова Л. А. Н. С. Лесков в жизни и творчестве: Учебное пособие для школ, гимназий, лицеев, колледжей. – М.: «ООО «Русское слово – учебная книга», 2002.

4. Столярова И. В. В поисках идеала (Творчество Н. С. Лескова). – Л.: Издательство ленинградского университета, 1978.

5. Хомич Э. П., Шелковникова Л. Ф. Николай Лесков – мыслитель и художник. Учебное пособие. Барнаул: издательство АКИПКРО, 2002.

Характеристики

Список файлов реферата