72814 (701747), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Недовольный Бог позволяет Сатане произвести испытание и наслать всяческие беды на Иова. И тот довел несчастного человека до самых мучительных физических и нравственных страданий, отнял у него детей его, имущество, заразил его страшной болезнью. Лишенный имущества, детей, изуродованный болезнью (проказой), Иов страшен всем, кто знал и уважал его прежде. Все бегут от него:
Дыханье мое опротивело жене моей, и я должен умолять
ее ради детей чрева моего...
Кости мои прилипли к коже моей и плоти моей...
Лицо мое побагровело от плача, и на веждах моих тень
смерти (гл.16, 19).
И незлобивый Иов, всегда славивший Бога, всегда ему покорный, возроптал: "Я ко Вседержителю хотел бы говорить и желал бы состязаться с Богом" (гл.13).
Перед нами бунт человека. Человек осмелился заявить Богу протест, отказаться от смирения! И это в "священной" книге, канонической книге двух церквей, - иудейской и христианской. В философском плане - это бунт против законов и установлений природы и общества. Иов громит вселенское зло. Он обвиняет Бога, и, надо сказать, обвинения эти очень убедительны: "У сирот уводят осла", "Бедных сталкивают с дороги", "Нагие ночуют без покрова и без одеяния на стуже", "В городе люди стонут, и душа убиваемых вопиет, и Бог не воспрещает того". Десятками страстных стихов Иов корит Бога, пока тот, разгневанный, не "возгремел" ему "из бури": "Ты хочешь ниспровергнуть суд Мой, обвинить Меня, чтобы оправдать себя?"
Как же, однако, защищается Бог? Какие доводы приводит он, чтобы отвести от себя обвинения Иова?"Такая ли у тебя мышца, как у Бога? И можешь ли возгреметь голосом, как он?" Как видим, аргумент не сильный. У "ветхозаветных" авторов не нашлось красок, чтобы обелить своего бога, правда, он достаточно ярко говорит о красоте сотворенного им мира, о своем могуществе, постоянно спрашивая Иова, мог ли бы он совершить подобное. Но почему он, Бог, допустил вселенское зло, читатель "Книги Иова" так и не узнает. У Бога не нашлось ответа на этот вопрос. В конце своей речи "из бури" он высокомерно спрашивает у Иова: "Будет ли состязующийся со Вседержителем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему". Иов поник головой: "Что я буду отвечать тебе? Руку мою полагаю на уста мои". И удовлетворенный Бог возвратил Иову все отнятое у него и даже удвоил его богатства, и умер Иов в глубокой старости, "насыщенный днями".
Экспозиция "Книги Иова" сохранена в "Прологе на небесах" у Гете, но проблематика здесь иная. Речь идет уже о нравственной стойкости человека, о его способности противостоять низменным инстинктам.
Как и в книге об Иове, в гетевском "Прологе на небесах" Бог предлагает испытание. Пусть попытается Мефистофель совратить Фауста, пусть убьет в нем высокие порывы, низведет до уровня животного:
Вы торжество мое поймете,
Когда он, ползая в помете,
Жрать будет прах от башмака.
Бог не верит в победу Мефистофеля, но все же разрешает ему совращать Фауста. Беды большой не будет. Пусть бес терзает, волнует, беспокоит человека, не дает ему расслабиться в самодовольстве и лени. Наши страсти, увлечения, а их и олицетворяет в данном случае бес Мефистофель, приносят нам страдания, влекут порой в сторону от верного пути, но они же и поддерживают в нас вечный огонь жизнедеятельности. И наконец, обращаясь к архангелам, а они в этой сцене славят гармонию мира, Бог, как добрый отец (ведь он - сама Природа), называет их детьми мудрости и милосердия, назначает им в славный удел созерцать и любоваться этой чудесной гармонией мира, видеть мир в вечном движении, в борьбе, страданиях, мыслить и понимать его.
Фауст и Мефистофель. В философии Гете идея диалектического единства противоположностей является, пожалуй, одной из главных идей. В борьбе противоречий созидается гармония мира, в столкновениях идей - истина. Поэт постоянно напоминает нам об этом. (В дни Гете, как известно, создавалась диалектика Гегеля) Два героя произведения немецкого поэта - Фауст и Мефистофель - наглядно демонстрируют это диалектическое родство положительного и отрицательного начал.
Рожденный суеверной народной фантазией, образ Мефистофеля в произведении Гете воплощает в себе дух отрицания и разрушения.
Мефистофель многое разрушает и уничтожает, но он не может уничтожить основное - жизнь:
Бороться иногда мне не хватает сил,-
Ведь скольких я уже сгубил,
А жизнь течет себе широкою рекою...
В сущности, он тоже созидает через отрицание:
... Частица силы я,
Желавшей вечно зла, творившей лишь благое.
Н.Г. Чернышевский оставил глубокомысленные суждения об этом персонаже. "Отрицание, скептицизм необходимы Человеку, как возбуждение деятельности, которая без того заснула бы. И именно скептицизмом утверждаются истинные убеждения". Поэтому в споре Фауста и Мефистофеля, а они постоянно спорят, нужно всегда видеть некое взаимное пополнение единой идеи. Гете не всегда за Фауста и против Мефистофеля. Чаще всего он мудро признает правоту и того и другого.
Вкладывая в свои образы высокие философские иносказания, Гете отнюдь не забывает о художественной конкретности образа. В Фауста и Мефистофеля вложены определенные человеческие черты; поэт обрисовал своеобразие их характеров. Фауст - неудовлетворенный, мятущийся, "бурный гений", страстный, готовый горячо любить и сильно ненавидеть, он способен заблуждаться и совершать трагические ошибки. Натура горячая и энергичная, он очень чувствителен, его сердце легко ранить, иногда он беспечно эгоистичен по неведению и всегда бескорыстен, отзывчив, человечен. Пушкин "В сцене из Фауста" вложил в него черты романтической пресыщенности. Это - Онегин, скучающий, рано познавший наслаждения и рано ощутивший оскомину. Он уже ничего не ищет, ничего не хочет, живет зевая. В нем есть что-то от гетевского Мефистофеля. Фауст же Гете не скучает. Он ищет. Ум его в постоянных сомнениях и тревогах. Страдания Фауста суть пытливое, придирчивое, страстное стремление к истине. Фауст - это жажда постижения, вулканическая энергия познания. Фауст и Мефистофель - два антипода. Первый жаждет, второй насыщен, первый алчен, второй сыт по горло, первый рвется по-монтеневски аи-а^а ("за пределы"), второй знает, что там нет ничего, там пустота, и Мефистофель играет с Фаустом, как с неразумным мальчиком, смотря на все его порывы как на капризы, и весело им потакает - ведь у него, Мефистофеля, договор с самим Богом.
Мефистофель уравновешен, страсти и сомнения не волнуют его грудь. Он глядит на мир без ненависти и любви, он презирает его. В его колких репликах много печальной правды. Это отнюдь не тип злодея. Он издевается над гуманным Фаустом, губящим Маргариту, но в его насмешках звучит правда, горькая даже для него - духа тьмы и разрушения. Это тип человека, утомленного долгим созерцанием зла и разуверившегося в хороших началах мира. Он не похож на Сатану Мильтона. Тот страдает. В его груди - пламень. Он сожалеет о потерянном Эдеме и ненавидит Бога. Он жаждет мести и непреклонен, горд и свободолюбив. Свобода для него дороже Эдема. Мефистофель не похож и на лермонтовского Демона. Тот устал от вечности. Ему холодно в просторах вселенной. Он хочет любви простой, человеческой. Он готов положить к ногам смертной девушки и вечность и все свое могущество. Но оно бессильно перед непритязательным сердцем смертной девушки. Вечность и бесконечность ничтожны в сравнении с кратким, как миг, счастьем смертного. И он, лермонтовский Демон, печален. Неизбывную тоску в его прекрасных глазах гениально изобразил Врубель, который, думается, как никто другой, - проник в идею поэта.
Мефистофель Гете подчас добрый малый. Он не страдает, ибо не верит ни в добро, ни в зло, ни в счастье. Он видит несовершенство мира и знает, что оно - вечно, что никакими потугами его не переделать. Ему смешон человек, который при всем своем ничтожестве пытается что-то исправить в мире. Ему забавны эти потуги человека, он смеется. Смех этот снисходительный. Так смеемся мы, когда ребенок сердится на бурю. Мефистофель даже жалеет человека, полагая, что источник всех его страданий - та самая искра божья, которая влечет его, человека, к идеалу и совершенству, недостижимому, как это ясно ему, Мефистофелю.
Мефистофель умен. Сколько иронии, издевательства над ложной ученостью, тщеславием людским в его разговоре со студентом, принявшим его за Фауста!
Теория, мой друг, суха,
Но зеленеет жизни древо.
(Перевод Б. Пастернака)
Он разоблачает потуги лжеучения ("Спешит явленья обездушить"), иронически поучает юнца: "Держитесь слов", "Бессодержательную речь всегда легко в слова облечь", "Спасительная голословность избавит вас от всех невзгод", "В того невольно верят все, кто больше всех самонадеян" и т.д. Попутно Гете устами Мефистофеля осуждает консерватизм юридических основ общества, когда законы - "как груз наследственной болезни".
Иной закон из рода в род
От деда переходит к внуку.
Он благом был, но в свой черед
Стал из благодеянья мукой.
Вся суть в естественных правах,
Л их и втаптывают в прах.
(Перевод Б. Пастернака)
Композиция "Фауста"
Трагедия "Фауст" имеет две части. Первая делится на 25 сцен, вторая включает в себя пять актов. Построенная по образцу шекспировских хроник с многочисленными эпизодическими персонажами, с множеством лаконичных, самых разнообразных сцен, она переносит читателя из одной части света в другую, в фантастическую обстановку шабаша ведьм в горах Гарца ("Вальпургиева ночь") или в компанию гуляк в погребок Ауэрбаха в Лейпциге, в комнату Маргариты или в мрачную тюрьму, где томится юная грешница. Смешение реального с фантастическим, своеобразная двуплановость повествования заставляет читателя постоянно подниматься над фактом, искать в единичном обобщающую закономерность, за мелочью прозревать великое. Жизнь человечества в ее величии и вместе с тем в мелочно-хлопотливой суете является здесь объектом поэтических раздумий, печали, восторга и возмущения автора. Не судьба отдельного человека, а весь мир, огромный, еще не познанный до конца, все человечество с его исторической судьбой волнует поэта.
Первая часть. Фауст многие годы отдал науке. Он мудр и учен. К нему издалека стекаются ученики. Слава о его обширных познаниях разнеслась повсеместно. Но Фауст тоскует. Он один знает цену своим знаниям - они ничтожны в сравнении с огромным морем неразгаданных тайн природы: "Напрасно истину ищу! Когда ж учу людей, их научить, улучшить не мечтаю".
Он раскрывает книгу и видит знак макрокосма. Все озаряется в нем. Новые силы вливаются в его грудь. Он снова полон энергии. Пытливая мысль влечет его вперед и вперед. Минутное уныние исчезает. Нет, он не раб природы, не мелкий червь - о, царь природы, он бог:
Не бог ли я? Светло и благодатно
Все вкруг меня! Здесь с дивной глубиной
Все творчество природы предо мной!
Фауст готов броситься в битву, ринуться на бесчисленных врагов человека, мешающих ему наслаждаться жизнью, преграждающих ему путь к счастью: "Мне хочется борьбы, готов я с бурей биться!"
Гете постоянно возвращается к теме природы. Человек дивится ею, восхищается ее вечной красотой, но прежде всего он познает ее, и в этом познании Природы - источник его господства над нею и, пожалуй, счастья. Фауст торжественными белыми стихами говорит об этой великой своей миссии:
Ты дал мне в царство чудную природу,
Познать ее, вкусить мне силы дал:
Я в ней не гость, с холодным изумленьем
Дивящийся ее великолепью,-
Нет, мне дано в ее святую грудь,
Как в сердце друга бросить взгляд глубокий.
И Герцен усмотрел в духовной истории Фауста нечто гамлетовское - "страдание мысли". Фауст пережил сильнейшее внутреннее потрясение. Он усомнился в силе своего интеллекта. После долгих лет кропотливого труда он вдруг ощутил крайнюю неполноту и даже призрачность своих знаний.
Натура сильная, горячая, он готов теперь все отвергнуть. Распалась уютная гармония его души, рухнули привычные жизненные принципы, на которые он опирался, в которые верил. В состоянии отчаяния он готов уже наложить на себя руки, и только колокольный звон, напомнив ему о его безоблачном детстве и красоте жизни, остановил руку, подносившую ко рту кубок с ядом.
Это случилось в пасхальные дни. Ликующий народ, песнопения во славу воскресения Христа, весеннее небо - все это символизирует возрождение жизненных сил мятущегося героя Гете. Но он полон сарказма. Он обрушивает град проклятий на все и вся. В обществе людей царят пороки; ложь, хитрость, корысть опутывают их души. Золотой божок, Мамон, владеет ими. Да будет проклят Мамон! Да будут прокляты мечты о семейном счастье, иллюзии любви с их хмелем страстей, надежды, высокие порывы - все, все, что пьянит и обольщает человека!
И особенно будь проклят завет "терпенья" и та "вечная песенка, которой с детства нам прожужжали уши": "Смиряй себя! Умей отказываться! Желай достижимого! Умей лишать себя!" Мы слышим голос молодого Гете, штюрмера, бурного гения, голос юного Вертера, не пожелавшего принять эту прописную мудрость обывателей. А ведь, как мы знаем, Гете отказался от своего бунта. Призыв "Желай возможного" прозвучал уже в его драме "Торквато Тассо" - что же теперь он снова в неизбывной горечи и тоске возвращается к мятежной своей юности? Видимо, не все ее огни угасли в нем. Впрочем, Гете предупреждает нас, что Фауст не уйдет в сферу безнадежного пессимизма, что на обломках разрушенной гармонии он построит новую. Хор духов, а в нем отчетливо слышен голос самого автора, призывает Фауста одуматься ("Чудесное зданье разбито в куски, ты градом проклятий его расшатал... но справься с печалью. Воспрянь, полубог! Построй на обвале свой новый чертог"). В минуту отчаяния Фауста подстерег Мефистофель. "А! Он отказался от разума, он разуверился в силе знаний. Что ж, теперь он в моих руках, он мой!" - потирает руки довольный бес.
Я жизнь изведать дам ему в избытке, И в грязь втопчу, и тиной оплету. Он у меня пройдет всю жуть, все пытки, Всю грязь ничтожества, всю пустоту.
Ликует Мефистофель. Словом, речь идет о том, чтобы погрузить Фауста в трясину страстей. Фауст идет на договор с Мефистофелем. Он не догадывается о коварном замысле беса.
Особый философский смысл заложен Гете в формулу договора между двумя героями трагедии. Фауст полагает, что человеческие желания безграничны, что вечная неудовлетворенность достигнутым будет сопровождать людей. Мефистофель утверждает обратное: достаточно человеку дать самые низменные наслаждения, и он забудет обо всем и предпочтет вечному движению вперед прозябание на месте ради минутных радостей.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
