72743 (701722), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Роман «Крестьяне» сам Бальзак называл «исследованием », исследовал он противоборство нового дворянства, появившегося во времена Наполеона, буржуазии и крестьянства, а это для него класс, который «когда-нибудь проглотит буржуазию, как буржуазия в свое время пожрала дворянство». Несколько ошибаясь в социальной оценке крестьянства (он называл его «противообщественным элементом»), Бальзак догадался о сущности социальных противоречий и показал, как конкурентная борьба новых обладателей земель с крестьянством приводит к победе провоцирующего конфликты буржуа. Бальзак не идеализирует крестьян — однако они у него не только мелкие вымогатели и обманщики: они хорошо помнят 1789 г., знают, что революция их не освободила, что все их достояние, как и прежде, — мотыга, и барин прежний, хотя его зовут теперь — Труд¹¹. Нечистый на руку, лживый и темный крестьянин Фуршон предстает перед читателями своеобразным философом, революционером в душе, помнящим о годах революции. «Проклятие бедноты, ваше сиятельство, — говорит он, обращаясь к генералу, — быстро растет и вырастает много выше самых высоких ваших дубов, а из дубов делают виселицы...» Дух революции жив в памяти народа. Именно поэтому униженный крестьянин оказывается обвинителем презирающих его господ. Таков результат «исследования», предпринятого Бальзака в этом романе. Мелодраматический конец произведения принадлежит не его автору, а приписан по желанию вдовы писателя Эвелины Ганской. Бальзак в России был трижды: в 1843 г. — в Петербурге, в 1847 г. и в течение 1849— 1850 гг. — в Верховне, недалеко от Бердичева, где находилось имение Ганской. Женившись на ней в 1850 г., Б. вернулся во Францию за пять месяцев до смерти. Знал он о России немного. В 1830 г. писатель опубликовал в парижском еженедельнике «Фельетон политической прессы» статью о России, где писал о ее великом историке Карамзине, с сочувствием сообщал о движении 1825 г. Его интересовала русская история: он задумал, но не написал драму о Петре I и его жене Екатерине, собирал сведения о войне 1812 г. для «Сцен военной жизни». Русских героев почти нет в его произведениях, лишь прототипом Феодоры из «Шагреневой кожи» стала русская княгиня Багратион. Представления о крепостном праве он получал от польских аристократов Ганских и не считал его злом. Посетив в 1843 г. Петербург, Бальзак не встретился ни с одним из русских писателей; имена Пушкина, Гоголя, Лермонтова ему не были известны¹². В Париже из его русских знакомых значительной личностью был только А. И. Тургенев, который в своем дневнике 1835—1836 гг. не раз упоминал имя Бальзака, отмечая их разговоры о философии, литературе, «о многом и о многих». Духовно чуждое писателю окружение Ганских изолировало его от передовой общественности Петербурга, а те, кто случайно мог с ним встретиться, оставили убогие и безграмотные свидетельства, вроде того, которое было послано племянницей В. К. Кюхельбекеру: «На днях видели мы в Вокзале Бальзака, который приехал в Россию на несколько месяцев; нет, не можете вы себе представить, что это за гнусная физиономия; матушка нашла, и я совершенно с нею согласна, что он похож на портреты и описания, которые мы читаем о Робеспьере, Дантоне и прочих подобных им особ французской революции: он малого росту, толст, лицо у него свежее, румяное, глаза умные, но все выражение лица имеет что-то зверское». Культурный уровень писавшей виден по сохраненным в письме орфографическим ошибкам, но знаменательно и то, что Бальзак в русском мещанстве видел опасную близость к «особам французской революции» и умные глаза. Официальная Россия выразила свое неприятие французского писателя еще более определенно: за ним был учрежден негласный надзор полиции, а присылаемые ему из Франции книги проходили долгую и тщательную проверку. Однако передовая, читающая, и мыслящая Россия рано заинтересовалась Бальзаком. Поэт-декабрист В. Кюхельбекер, в отличие от своей малограмотной племянницы, жадно ловил в изгнании все возможные сведения о французском романисте. В России путь к читателю произведений Бальзака был не прост: «Отец Горио» сначала был запрещен цензурой. Бальзак предполагал, что из-за Вотрена «Луи Ламбер», изданный позднее, в 1836г., был сочтен книгой, «противной истинной вереХарактерно изменение финала «Отца Горио» Сенковским в «Библиотеке для чтения», где Растиньяка делают явным пошляком и злодеем. В романе Бальзака после описания похорон отца Горио сказано о Растиньяке в одной последней фразе: «Затем в виде первого вызова обществу он пошел обедать к госпоже де Нюсинжен». Сенковский дает свой вариант: «Он пошел в Париж: дорогой он еще колебался, направлять ли шаги свои к красивому жилищу на улице Артуа или к прежней грязной квартире у мадам Воке, — и очутился у дверей дома г-на Тальфера. Тень Вотрена привела его к этому дому и положила руку на его затылок. Он зажмурил глаза, чтобы ее видеть. Он текал еще в своем сердце и в нищетесвоей честного предлога. Викторина так нежно любила своего отца! Растиньяк спросил госпожу Кутюр¹³. Теперь он миллионщик и горд, как барон». В том же журнале дается искажающая сущность идей и образов Бальзака оценка: «Одна из основных идей этого романиста, проявляющаяся почти во всех его творениях, состоит в том, что женщина только тогда бывает истинно велика, когда обманывает своего мужа, гордо попирает свои обязанности и смело предается пороку». Даже при такой интерпретации рецензент не может отказать писателю в таланте, хотя и считает его поверхностным и легкомысленным. Однако широта публикаций произведений Бальзака свидетельствовала о большом и серьезном интересе русской читающей публики к французскому романисту. Особой популярностью пользовались «Отец Горио», «Евгения Гранде», «Шагреневая кожа», «Поиски абсолюта». В 30-е гг. Бальзак воспринимался в основном как знаток человеческого сердца, мастер-психолог. Знаменательно в этом отношении суждение А. И. Тургенева, относящееся к 1835 г.: «Он заглядывает в самые сокровенные, едва заметные для других щелки человеческого сердца и нашей искони искаженной натуры. Он физиолог и анатом души». В. Белинский, сначала восторженно принявший произведения французского романиста, видевший мастерство писателя в изображении сложнейших движений души, в создании галереи никогда не повторяющихся персонажей, скоро стал резко враждебен к нему. Во времена Белинского конфликты буржуазной Франции еще не стали актуальными для помещичьей России, вместе с тем не все произведения Бальзака были доступны Белинскому. Развитие капиталистических отношений в России приблизило ее к ситуациям, изображенным Бальзаком. Бальзака с увлечением читали в кругу А. Герцена, им восхищался Д. Григорович. Ф. Достоевский писал: «Я перевел «Евгению Гранде» — чудо, чудо!» Бальзак и его Растиньяк оказали влияние на «Преступление и наказание»; в речи о Пушкине Достоевский вспоминал «Отца Горио». Л. Толстой, не все принимая в стиле Бальзака, признавал «талант огромный» этого француза. Горький вспоминал, что Л. Толстой советовал ему: «...читайте большее французов, Бальзака, у которого в оное время учились писать все. Стендаля читайте, Флобера, Мопассана. Они умеют писать, у них удивительно развито чувство формы и умение концентрировать содержание». Одни факты ранних публикаций Бальзака в России и некоторые отзывы о нем русских писателей свидетельствуют о его особой роли в культурной и литературной жизни нашей страны, роли, которая до сих пор еще не изучена до конца.

Глава 2. Специфика художественной типизации персонажей Бальзака

В центре внимания литературы критического реализма - анализ средствами художественного мировосприятия классовой структуры, социальной сущности, социально-политических противоречий современной ей общественной системы - капиталистических отношений. Поэтому основным в специфике этого литературного направления и творческого метода является художественное осмысление действительности как фактора социального, а следовательно, и раскрытие социальной детерминированности изображаемых событий и характеров. Когда же речь идет о реализме античной литературы, о реализме Возрождения, то понятие реализма здесь может быть истолковано лишь в самом широком значении этого термина.. Применительно же к литературе XIX в. реалистическим следует считать только то произведение, которое отображает сущность данного социально-исторического явления, когда персонажи произведения несут в себе типичные, собирательные черты той или иной социальной прослойки или класса, а условия, в которых они действуют, являются не случайным плодом фантазии писателя, а отражением закономерностей социально-экономической и политической жизни эпохи¹⁴. Впервые характеристика критического реализма была сформулирована Энгельсом в апреле 1888 г. в письме к английской писательнице Маргарет Гаркнесс в связи с ее романом «Городская девушка». Высказывая ряд дружеских пожеланий относительно этого произведения, Энгельс призывает свою корреспондентку к правдивому, реалистичному изображению жизни. Суждения Энгельса содержат в себе основополагающие положения теории реализма и поныне сохраняют свою научную актуальность. «На мой взгляд,- говорит Энгельс в письме писательнице,- реализм предполагает, помимо правдивости деталей, правдивость в воспроизведении типичных характеров в типичных обстоятельствах». Подразумевая под типичными характерами, прежде всего те, в которых выражены основные социальные типы эпохи, из бесчисленного множества характеров в «Человеческой комедии» Энгельс выбирает характеры представителей поднимающейся буржуазии, все более усиливавшей свой напор на дворянскую аристократию, и характеры аристократов. Как важнейшую черту мировоззрения Бальзака Энгельс отмечает, что он идеализировал милых его сердцу аристократов, противопоставив их буржуазному «вульгарному выскочке». Но силу реализма Бальзака, правдивость его социально-исторического анализа Энгельс видит в том, что сатира Бальзака становится особенно острой, ирония - особенно горькой, когда писатель описывает именно этих дорогих ему аристократов и аристократок. В том, что Бальзак показал их как представителей класса, уходящего с исторической арены, безвозвратно утрачивающего свою былую мощь, заключалась их типичность. И наибольшей заслугой реалиста Бальзака Энгельс считает то, что подлинных людей будущего писатель увидел не в победившей буржуазии, а в республиканцах Сен-Мерри - там, где они в то время действительно были. Тем самым, выявляя основное направление социальных конфликтов между дворянством, буржуазией и народной революционной демократией, автор «Человеческой комедии» представил в динамике исторического развития современную ему буржуазно-аристократическую Францию. Ближайшим историческим актом этого процесса стала революция 1848 г., в которой рабочий класс Франции выступил продолжателем дела героев Сен-Мерри, воспетых Бальзаком.

Типизация в искусстве не была открытием критического реализма. Искусству всякой эпохи на основе эстетических норм своего времени в соответствующих художественных формах дано было отразить характерные или, как иначе стали говорить, типичные черты современности, присущие персонажам художественных произведений, в тех условиях, в которых эти персонажи действовали. Типизация же у критических реалистов представляет более высокую степень этого принципа художественного познания и отражения действительности, нежели у их предшественников. Она выражается в сочетании и органической взаимосвязи типичных характеров и типичных обстоятельств. В богатейшем арсенале средств реалистической типизации отнюдь не последнее место занимает психологизм, т. е. раскрытие сложного духовного мира - мира мыслей и чувств персонажа. Но духовный мир героев критических реалистов социально детерминирован. Такой принцип построения характеров и определил более глубокую степень историзма у критических реалистов по сравнению с романтиками. Однако характеры у критических реалистов менее всего походили на социологические схемы. Не столько внешняя деталь в описании персонажа - портрет, костюм, сколько его психологический облик (здесь непревзойденным мастером был Стендаль) воссоздает образ глубоко индивидуализированный¹⁵. Именно так строил Бальзак свое учение о художественной типизации, утверждая, что наряду с основными чертами, присущими многим людям, представляющим тот или иной класс, ту или иную социальную прослойку, художник воплощает неповторимые индивидуальные черты отдельной конкретной личности как в его внешнем облике, в индивидуализированном речевом портрете, особенностях одежды, походки, в манерах, жестах, так и в облике внутреннем, духовном. Реалисты XIX в. при создании художественных образов показывали героя в развитии, изображали эволюцию характера, которая определялась сложным взаимодействием личности и общества. Этим они резко отличались от просветителей и романтиков. Пожалуй, первым и весьма ярким примером тому был роман Стендаля «Красное и черное», где глубокая динамика характера Жюльена Сореля - главного героя этого произведения - раскрывается по этапам его биографии. Искусство критического реализма ставило своей задачей объективное художественное воспроизведение действительности. Писатель-реалист основывал свои художественные открытия на глубоком научном изучении фактов и явлений жизни. Поэтому произведения критических реалистов являются богатейшим источником сведений об описываемой ими эпохе. Например, роман Стендаля «Люсьен Левен» дает представление об общественном укладе первых лет Июльской монархии во Франции во многом более точное и яркое, чем специальные научные работы об этом периоде¹⁶. Эта сторона критического реализма отмечалась и основоположниками марксизма. Для Энгельса «Человеческая комедия» Бальзака имела значение не только как высокохудожественное произведение, в не меньшей мере он ценил ее как огромный труд познавательного характера. О том же познавательном значении литературы критического реализма говорит и Маркс в своей характеристике английского реалистического романа XIX в.

Глава 3. Эстетические истоки критического реализма

Каждое литературное направление и творческий метод вызываются к жизни предпосылками не только социально-политическими при всем их важном значении, но и эстетическими. Они складываются как в отдельных явлениях литературы прошлого, так и в целых литературных направлениях. В сущности, во всем мировом литературном процессе достаточно четко и последовательно прослеживается процесс поступательного развития и становления реализма. В этом процессе особое место принадлежит титанам Возрождения Рабле, Сервантесу, Шекспиру и др. Их опыт, несомненно, сказался в творчестве каждого сколько-нибудь значительного художника-реалиста независимо от того, обращался ли он непосредственно к этому опыту или нет. К писателям критического реализма опыт художников Возрождения пришел отчасти и через трактовку его романтиками, среди которых немецкие, особенно ранние, были активными адептами и пропагандистами эпохи Возрождения. Не менее существенным компонентом эстетических истоков критического реализма была реалистическая литература эпохи Просвещения, в частности, здесь особо следует подчеркнуть значение английского романа XVIII в. Критические реалисты восприняли антифеодальную, а шире - социально-критическую тенденцию просветительского реализма, его тонкое психологическое мастерство (Лоренс Стерн). От просветителей критические реалисты восприняли веру в познавательную силу человеческого разума¹⁷. С реалистами Просвещения критических реалистов сближает утверждение воспитательной, гражданской миссии искусства. Для Диккенса, например, было характерно явное преувеличение этой роли художественного творчества, силами которого (и только ими) он полагал возможным искоренить социальное зло. Это убеждение и привело его на исходе творческого пути к тяжелым разочарованиям. Отнюдь не отрицая этой миссии искусства, французские критические реалисты отводили ей значительно более реальную и важную роль. Как и у просветительских реалистов, типологическим художественным принципом у критических реалистов стало изображение действительности в формах самой действительности. Органическое воздействие художественно-эстетического опыта просветителей на дальнейшие судьбы реалистической литературы очень наглядно прослеживается в связи с романами Гёте о Вильгельме Мейстере («Годы учения Вильгельма Мейстера» и «Годы странствий Вильгельма Мейстера»), являющимися одним из первых опытов романа воспитания. Все последующее развитие [30] романа в немецкой литературе вплоть до наших дней в той или иной мере трансформирует эту модель романа Гёте. Еще более фронтальными и глубокими оказываются связи критического реализма с романтизмом (не только хронологически, но и с точки зрения сущности творческого метода), подготовившие формирование критического реализма. Эти органические контакты характерны как для творческой эволюции отдельных писателей (Гейне, Байрон, Шелли, Бальзак, Флобер, отчасти Гюго, Ж - Санд), так и в общетипологическом плане¹⁸. Социально-политическая проблематика, которая становится доминирующей в творчестве критических реалистов, в своем идейно-эстетическом генезисе и развитии от просветительского реализма (если брать наиболее близкую к реализму XIX в. эстетическую категорию) отнюдь не прерывалась и в романтизме, хотя, как правило, играла в нем периферийную роль. Опираясь на плодотворный опыт романтиков в раскрытии внутреннего мира персонажей, психологии действующих лиц, писатели - критические реалисты углубили возможности типизации характеров. В отличие от сентименталистов и романтиков психологизм как одно из средств типизации у критических реалистов не имеет самодовлеющего значения и связан с раскрытием обобщающего социального содержания того или иного характера. Психологизм романтиков был воспринят и вновь возрожден в творчестве критических реалистов. Особенно четко эта связь прослеживается в литературном процессе Франции (Бальзак). Вспомним, что одним из важнейших тезисов романтической эстетики, особенно отчетливо сформулированным Гюго в его предисловии к драме «Кромвель», было требование местного и исторического колорита, т. е. тщательного описания обстановки той эпохи, в которой происходит действие художественного произведения, конкретно-исторических, а нередко и бытовых реалий эпохи. Мастерством таких описаний отличаются романы В. Скотта, роман «Собор Парижской богоматери» Гюго. В разработке этой стороны своей художественной системы романтики подготовили и оплодотворили творческую практику критических реалистов. Достаточно в этой связи- вспомнить большинство романов и повестей Бальзака, отмеченных блестящим мастерством описания. Романтическая теория контрастов, провозглашенная и последовательно воплощенная Гюго, в значительной степени предварила отражение диалектических противоречий действительности в творчестве критических реалистов¹⁹. Одной из ведущих тем творчества критических реалистов является тема утраченных иллюзий. Она характерна для всей европейской литературы XIX в., и возникновение ее было связано с идеологическими последствиями Французской революции конца XVIII в. Творческая эволюция некоторых романтиков, как бы воспроизводя общую эволюцию романтизма, отмечена все большим обращением к изображению конкретной реальной действительности, ослаблением субъективного начала, отходом от нормативных абстракций и аллегорий. Такова, например, эволюция Байрона, Шелли, Гейне. В различной степени выражения мы имеем здесь дело с вызреванием реалистических тенденций в недрах романтизма. С другой стороны, существенное и плодотворное воздействие романтизма испытали и многие значительные представители критического реализма. Глубоко связанным с художественным сознанием романтизма был Диккенс, все творчество которого окрашено романтически-утопической мечтой о непременном торжестве добра, о всеобщей любви и братстве. Стендаль, также усвоивший уроки романтиков, в своей творческой манере был особенно близок им. Это сказалось не только в его глубоком и мастерском психологизме, но и в самой идейно-эстетической структуре его романов, в центре которых всегда стоит главный герой, противопоставленный действительности и возвышающийся над ней. Свой характер восприятия романтической традиции свойствен и некоторым, особенно ранним, произведениям Мериме, Бальзака. В критическом реализме как в литературном направлении заложено не только критическое начало (как это, может быть, и могло бы представиться в связи с самим этим термином). Для большинства реалистов высокий положительный идеал, положительной начало были не менее важными, нежели социально-критическая направленность. Суровые обличители современной им общественной системы, они противопоставляли ей мечту о справедливом социальном устройстве, хотя мечта и была утопической; разоблачаемому социальному злу противопоставлялся высокий нравственно-этический идеал. И пожалуй, одно из самых убедительных тому свидетельств - обширная галерея ярких положительных героев в произведениях критических реалистов. При этом следует подчеркнуть, что большая часть этих положительных героев принадлежала к социальным низам общества. Именно в представителях народных масс критические реалисты искали и видели подлинное воплощение своих нравственно-этических идеалов. В этой связи следует особо сказать о значении самого термина «критический реализм». Он весьма несовершенен, поскольку заведомо истолковывает определяемые им явления литературного процесса как нацеленные только на раскрытие отрицательных явлений действительности. Такой исходный тезис глубоко ошибочен не только потому, что он вступает в полное противоречие с фактами самого литературного процесса, но и потому, что всякое подлинное искусство не может существовать и развиваться вне положительных идеалов. Первенствующее значение имеют традиции реализма XIX в. для литературы нашего столетия. Хотя пути, которыми идет современная литература, различны, ведущая линия ее развития связана с восприятием и переосмыслением принципов реализма в искусстве XIX в.

Характеристики

Список файлов реферата