Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Внимание Мериме приковано к переломным, трагическим моментам истории и к тем моментам, когда бурные и грандиозные столкновения крупных общественных сил нарушают неторопливое течение времени и как бы яркой вспышкой озаряют глубокий трагизм общественного бытия человека: это такие моменты в прошлом, когда единичный человек оказывется перед необходимостью поставить свое обособленное личное существование с существованием всего общества, когда он на горе и беду свою осознавал свою глубокую зависимость от других людей, от всего общества. В таких столкновениях ярче всего обнаруживались и ценность отдельного человека, и общий смысл эпохи, и суть таких понятий, как общественный прогресс и общественная реакция. Не случайно исторические жанров бурно расцветали именно в эпохи серьезных социальных потрясений.

В «Жакерии» Мериме обращается к знаменитому крестьянскому восстанию 19 века во Франции. Перед нами встает жестокий образ той темной эпохи, эпохи социальных конфликтов, потрясающих все основание общества, безжалостно ломающих судьбы отдельных людей. Здесь идет борьба не на жизнь, а на смерть, и антагонические стороны равно жестоки в расправе с инакомыслящими. Однако Мериме с правдивостью добросовестного исследователя показывает, что толчок к этому разгулу жестокости дала именно жестокость и несправедливость со стороны феодалов, переполнившая чашу терпения и покорности. Но когда толчок дан, остановить эту лавину обоюдной жестокости уже невозможно. Где-то в глубине сюжета постоянно ощущается эта горькая мысль писателя о неразумии и жетокости человека вообще, обнаруживающихся во всей своей обнаженности именно в эпохи таких социальных потрясений, хотя Мериме, несомненно, больше сочувствует угнетенным крестьянам, чем угнетателям-феодалам. И сама историческая реальность как будто создана для того, чтобы подтвердить пессимистическую мысль автора о том, что справедливость не в силах победить неразумие – крестьянское восстание терпит сокрушительное поражение.

В следующем своем романе «Хроника времен Карла IX» он выбирает в качестве сюжета конфликт тоже социальный, но уже не имеющий такого ярко выражнного классового характера; напротив, это конфликт религиозный – конфликт между протестантами и католиками во Франции XVIII в., и его высшее и самое страшное выражение – печально известная Варфоломеевская ночь. И здесь Мериме впервые становится самим собой, тем Мериме, которого знают теперь все читатели, независимо от того, занимаеются они историей французской литературой или нет.

Для Мериме религиозные распри – это ярчайшее свидетельство неразумия человеческого, когда один человек убивает другого не потому, что тот его угнетал или несправедливо притеснял, а потому, что богослужения, которые посещал убитый, выглядели иначе, чем богослужения, которые посещает убийца. Глачная мысль Мериме сосредоточена на вопиющем неразумии религиозного конфликта, на осуждении религиозной нетерпимости и фанатизма, и заостряет он ее в конце романа изображением того, как брат убивает любимого брата. Атеист по убеждению и скептик по натуре, Мериме с какой-то хладнокровной страстностью показывает разгул религиозного фанатизма.

В исторических произведениях Мериме отчетливо обнаруживается подспудная до того времени реалистичность его мироощущения. Во-первых, он не приукрашивает прошлого, а показывает правдиво, во всей его первозданной жестокости. Очень многие критики изображали Мериме этаким любителем жестоких сюжетов: но если это и было так, то Мериме отнюдь не восхищался этой жестокостью, а скорее все-таки сокрушался по поводу того, что и жизнь и человек так жестоки.

Во-вторых, реалистичность замысла Мериме проявляется здесь в сознательном отрицании романтических сюжетных и хронологических канонов. Когда в «Жакерии» появляется впервые Изабелла, прекрасная дочь феодала, и когда намечается нечто вроде взаимности в душе Изабеллы по отношению к Пьеру, простому крестьянину, перед нами вырисовывается типично романтическая ситуация: прекрасная аристократка с доброй душой и благородный крестьянин с тонким чувством красоты. Но вот Изабелла узнает о том, что Пьер влюблен в нее – и где же ее воздушность, ее идеальность! Теперь это разъяренная барыня, истинная дочь зверя-отца. Мериме не соблазнишь романтической сентиментальностью, он трезво смотрит на вещи. И тут варьировние темы «предрассудка» в пьесе «Инес Медо» , «Театра Клары Газуль», эдесь та же самая модель движения мысли – сначала направить читателя по романтическому руслу, а потом как бы окатить его холодным отрезвляющим душем реализма.

Или в «Хронике времен Карла IX» Бернар де Мержи, провинциальный дворянин, приехав в Париж и попав сразу ко двору, видит прекрасную графиню Диану де Тюржи. Та сразу обращает на него внимание, бросает своего блистательного поклонника и в маске приходит к Бернару на свидание. Перед нами как бы типичный Дюма, авантюрная литература не бог весть какого высокого вкуса. Но вот та же Диана оказывается перед необходимостью в Варфоломеевскую ночь погрешить против своих католических суждений и спрятать любовника-протестанта от разъяренной толпы. И где же утонченная дама, романтическая героиня? Перед нами женщина, требующая от Бернара мгновенного обращения в свою веру, готовая выдать его на растерзание ради въевшегося в душу религиозного догмата. И мы понимаем, что пространный чисто романтический антураж, предшествующий этой ключевой, кульминационной сцене и все описания любви Дианы и Бернара тоже были сознательной стилизацией под романтические каноны. Затем Мериме в одной единственной сцене показывает все кричащее противоречие между сентиментальной экзальтацией романтизма и странной, жестокой правдой жизни. Именно в силу этого контраста сцена между Дианой и Беранаром в Варфоломеевскую ночь производит такое ошеламляющее впечатление: длинная романтичекая предистория – и одна единственная правдивая сцена, снимающая начисто всю идеальую романтику. И Мериме ставит еще над этим злорадную, типичную (в стиле Мериме) точку, расказав о том, как Бернар убил своего брата, и, кончая роман, вдруг спохватывается: «А что же с Дианой де Тюржи? Встретится ли она с Бернаром? Найдут ли они вновь друг друга? – Пусть об этом пдумает сам читатель». Мол, вот вам –хотите романтики – думайте сами.

Это уже мистификация более глубокого рода. Это сознательный отказ от романтической эстетики, сознательное обращение к правде жизни.

Заключение.

В историю французской литературы Мериме – как ее мастер – вошел прежде всего своими новеллами, написанными уже в зрелый период творчества. Первые его выступления на литературном фоне 20-х годов характеризовались в жанровом отношении увлечением драматургией и фольклором, т.е он входил в литературу в русле романтических интересов, также в духе романтического времени были и мистификации. Сначала это были «очароватльные шутки», которые по достоинству оценивали парижане, но эти мистификации становились для Мериме средством создания иронической дистанции. Так что первые шаги Мериме в литературе внешне чисто романтические, но это не просто разработка романтических тем и сюжетов, а это одновременно и игра в романтизм, проверка собственного чувства стиля, и в то жевремя уже ирония над романтизмом. В своих дальнейших произведениях, исторических, Мериме отказывается от всякой стилизации, и ставит целью передать «нравственный колорит» эпохи, ее исторический дух. Под принципом «нравственного колорита» Мериме подразумевает правдивое изображение нравов и быта минувшей эпохи. Это уже мистификация более глубокого рода. Это сознательный отказ от романтической эстетики, сознательное обращение к правде жизни. Вот на таких этапах формирования Мериме как писателя можно проследить эволюцию его творческих методов, о сложных отношениях Мериме с романтизмом, о его движении к реалистическому взгляду на жизнь и к реалистической эстетике.

Литература:

1. История зарубежной литературы 19 века./А.С. Дмитриев, Н.А. Соловьева, Е.А. Петрова и др. - М. «Высшая школа», 2000

2. Карельский А.В. Беседы по истории западных литератур. Выпуск №1. - М., 1998

Оглавление

Введение 2

История вхождения П. Мериме в литературу 2

Особенности тематики пьес Мериме 3

Мистификация – черта творческого характера Мериме 4

«Гузла», 1827 г. – очередная мистификация 5

Историческая драма «Жакерия»(1828) и исторический роман «Хроника времен Карла IX»(1829) 6

Заключение. 9

Литература: 10

Оглавление 11

Характеристики

Список файлов реферата