72457 (701489), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

В летописи сохранились строки, правда весьма лаконичные, о создании на Руси при Ярославе Мудром первой библиотеки. Яро­слав (про которого летописец с уважением написал: «...книги лю­бил, читая их часто и ночью и днем») собрал «писце многы», и переводили они с греческого на славянский язык, и «написали они книг множество», и засеял Ярослав «книжными словами сердца верующих людей». Эти книги — а число их было весьма внушительно — хранились в каменном Софийском соборе, и на них воспитывались поколения русских людей. Библиотеки были и в древнерусских соборах Новгорода, Полоцка, Ростова и многих других городов. Созданы они были и в монастырях одновременно с принятием Студийского монастырского устава (до наших дней дошло около 130 книг XI—XII вв.).

Переводились книги не только с греческого, но и с латин­ского, древнееврейского, болгарского и сербского языков.

Древнеболгарский, или, как его еще иначе называют, старосла­вянский, язык лег в основу языка русской культуры — церковно­славянского языка. Многие церковные рукописные книги, соз­данные в Древней Руси, уже сами по себе могут считаться про­изведениями искусства: они украшены изящными миниатюра­ми, богатыми окладами, прекрасными заставками и орнамен­том, золотыми и киноварными буквами, знаменующими начало «красной строки». Самой древней из дошедших до нас книг считается «Остромирово Евангелие», написанное в середине XI в. дьяконом Григорием для новгородского посадника Ост-ромира. Процесс создания древнерусской книги занимал много времени, поэтому в конце ее иногда встречаются надписи типа:

«Яко радуется жених невесте, так радуется и писец, закончив свою летопись...».

Христианство и искусство

Христианство не только стимулировало становление древ­нерусской письменности и литературы. Выдающиеся деятели православия внесли огромный вклад в обогащение культуры этноса, расширение сфер художественного творчества.

С православием на Русь пришло искусство красноречия. Древнерусские ораторы-проповедники в своих речах утвержда­ли духовно-нравственные ценности веры, объединяли людей, учили сильных мира сего. Церковное проповедничество — уст­ное и письменное — было школой приобщения народа к высо­ким ценностям культуры, способствовало формированию на­ционального самосознания.

Но из самых замечательных произведений древнерусской письменности, дошедших до наших дней, — «Слово о Зако­не и Благодати». Создано оно было митрополитом Иларио-ном (первым русским митрополитом на Руси — до него ми­трополиты были греками и приезжали из Византии), челове­ком широкого кругозора, отмеченным мудростью и бесспор­ным писательским даром. Иларион был среди тех «книжных» людей, которых Ярослав Мудрый собрал вокруг себя, и, вероятно, он причастен к созданию первой русской летописи — «Повести Временных лет». Иларион мог быть составителем предполагаемого «Сказания о принятии хри­стианства на Руси». Некоторые историки считают, что именно он и князь Ярослав были инициаторами сооружения собора Софии в Киеве. И не исключено, что -именно в этом храме — тогда самом величественном и роскошном — в при­сутствии самого князя и членов его семьи и произнес он свое «Слово» (может быть, это произошло вскоре после освящения храма).

Древнерусские люди, сравнительно недавно принявшие христианство, скорее всего, ощущали себя провинциалами в христианском мире, и смиренно побирающимися под окнами европейского храма мудрости. Это чувство духовной неполно­ценности, которое могло быть у русских людей, и попытался развеять Иларион. В своем «Слове» он показал место Русского государства среди других христианских народов. Благодать, т.е. христианское вероучение, воплощением которого является Но­вый Завет, противопоставляется Иларионом Закону, сформули­рованному в Скрижалях-Моисеевых и воплощенному в книгах Ветхого Завета. Благодать универсальна. Закон имеет нацио­нальный характер. Закон ограничен в пространстве и во време­ни (он дан для одного народа — древних иудеев, имеет начало и конец). Благодать имеет начало (Рождество Христово), но не ограничена ни во времени, ни в пространстве (для всех на­родов во все времена). Явление Благодати Иларион связыва­ет с истиной, познанием, красотой и свободой, воплощен­ными в выборе Русью православной веры. Русский народ в силу самой природы этой веры, не может быть ниже других христианских народов.

«Слово о Законе и Благодати» впитало в себя большое ко­личество литературных источников, а очень скоро и само стало источником для заимствований и подражаний. Его часто чита­ли и неоднократно переписывали, включая в разного рода «Требники» и «Служебники».

Столетие спустя после митрополита Илариона развернул свою деятельность другой церковный писатель и замечательный мыслитель и проповедник — Кирилл Туровский. Его интересо­вал прежде всего человек — «венец творения», его Душа и тело. «Поучения» и «Слова» Кирилла Туровского по поводу церков­ных праздников отличались проникновенным лиризмом и глу­биной духовного постижения их смысла. Произведения Ки­рилла свидетельствуют о высоком уровне древнерусского ораторского искусства, а также том, что книжники XII в. в совершенстве овладели античной и византийской традицией словесного творчества. О Кирилле Туровском современники отзывались так: «Златоуст, паче всех воссиявший нам на Руси».

Произведения этого монаха пользовались громкой славой. Они вошли древнерусские сборники-антологии — «Торжественник», «Златоуст».

Любимейшим чтением русских людей были жития святых (называемые также агиографией). Вначале на Руси, естественно, были лишь переводные жизнеописания. Потом их стали созда­вать и на собственном материале. Так появились жития первых русских святых Бориса и Глеба, Феодосия Печерского, Мсти­слава и Ольги, Александра Невского. Автором первых русских житийных произведений — о Борисе и Глебе, о Феодосии Пе-черском — был монах Нестор, один из составителей «Повести Временных лет». Позднее жития включались в различные книги — «Прологи», «Четьи-Минеи» (сборники, содержащие жития святых, «Слова» и «Поучения», расположенные по ка­лендарному принципу — в соответствии с днями памяти каж­дого святого), «Патерики» (сборники, в которых описывались отдельные эпизоды жизни и деяния подвижников — монахов, отшельников — какой-либо одной местности). Особой любовью у русских людей пользовался сложившийся в XII—XIV вв. Кие-Во-Печерский патерик, в котором описывались деяния монахов Киево-Печерской лавры.

В житиях русских святых выразились три основных нацио­нальных идеала человеческого поведения: добровольный крот­кий и страдающий мученик—страстотерпец во имя идеи, не противящийся угнетению и смерти (Борис и Глеб); суровый аскет, живущий в уединении и обнаруживающий о при этом великую силу духа и разума (Антоний, Иосиф Волоцкий); кроткий радетель человеческого счастья, устроитель и заступ­ник (Феодосии Печерский, Сергий Радонежский).

Жития «святых любили читать многие русские писатели XIX в. — Н.В. Гоголь, А.И. Герцен, Н.С. Лесков, Л.Н. Толстой. Следы воздействия житийного жанра мы можем обнаружить во многих их произведениях — в «Шинели» и «Выбранных местах из переписки с друзьями» Н.С. Гоголя, в «Житии одной бабы» Н.В. Лескова, в «Народных рассказах» и «Отце Сергии» Л.Н. Толстого, в «Братьях Карамазовых» Ф.М. Достоевского, в рассказах А.П. Чехова.

Жанровые каноны жития оказались в русской культуре на­столько сильны и продуктивны, что продолжали существовать даже в советскую эпоху. Форму жития мы можем увидеть и в канонизированных биографиях В. Ульянова (Ленина), и в жизнеописании пионера-героя Павлика Морозова, и в романе о Павле Корчагине.

Выдающиеся деятели православия и русская культура

Русская Православная Церковь жила единой жизнью, еди­ными заботами со своим народом. Служение Отечеству ее вы­дающихся подвижников деятельно способствовало становлению патриотизма как ценнейшей традиции русской культуры.

В начале сентября 1380 г. князь Дмитрий Донской отпра­вился в поход против полчищ Мамая. Достигнув Дона, Дмит­рий заколебался: идти ли ему за реку навстречу Орде или ждать здесь. И в это время князь получил грамоту: «Без всякого со­мнения, господине, с дерзновением пойди противу свирепства их...». Эти слова принадлежали Сергию Радонежскому, основа­телю Троице-Сергиевой лавры, ближайшему советнику и еди­номышленнику Дмитрия Донского. О делах, творимых препо­добным Сергием, мы узнаем из его «Жития», принадлежащего перу его ученика и сподвижника, выдающегося писателя конца XIV—начала XV в. Епифания, прозванного Премудрым. Из­вестно, что, перед тем как выступить в поход, князь Дмитрий заезжал в монастырь к преподобному Сергию, который, благо-славив его, предсказал успех в сражении и отпустил с войском двух иноков — Пересвета и Ослябю.

Победа на Куликовом поле была не просто воинским под­вигом. Она являлась торжеством этнического самосознания. Куликовская битва стала символическим завершением духовного освобождения русского человека. Поколение Сергия Радонеж­ского было поколением людей, впервые после долгих десятиле­тий ига почувствовавших себя свободными. Среди друзей и единомышленников Сергия мы можем назвать и князя Дмит­рия, и крестителя зырянской земли Стефана Пермского, и ве­личайшего древнерусского художника Андрея Рублева, и писа­теля Епифания Премудрого.

Преподобный Сергий Радонежский, великий святой Пра­вославной Церкви, был человеком широкого кругозора и боль­шой государственной прозорливости. Он энергично способст­вовал объединительной политике московских князей, внес вклад в развитие культуры своего времени и народной нравст­венности. Дело, которому служил Сергий, продолжили пред­ставители нескольких последующих поколений русских людей, а его имя вышло за границы того времени, в которое он жил.

Деятельность Сергия по духовному собиранию и нравст­венному воспитанию русского народа оказала огромное воздей­ствие на сознание русских людей. Сергий реформировал неко­торые церковные обряды и литургически переосмыслил празд­ник Святой Троицы (в честь которой он и назвал свою оби­тель), превратив его из ветхозаветной Пятидесятницы в Троицу Живоначальную, содержащую в себе тайну предвечного света, праздника «для избранных» в праздник для «всех званых». Троица Живоначальная была для Сергия и символом единения русских людей (что побеждает «ненавистную рознь мира сего»), символом взаимной любви Бога и человека. В этом он видел основу миропорядка, структуру мира и его гармонию как ос­новное начало. Троица раскрывает тесную связь больших и малью фактов бытия. Как писал, воспроизводя мысль Сергия, его биограф Епифаний Премудрый, «тричисленное число паче инех прочих чисел болши есть зело чтомо, везде бо троечисленное число всему добру начало». » Сергий был крупнейшим строителем и организатором русской культуры. Любимыми его авторами были святитель. Григорий Богослов, синайский отшельник Иоанн Лествичяик — автор знаменитого руководства к монашеской жизни «Лествицы», «учителя Церкви» Василий Великий и Иоанн Златоуст. В основанном Сергием монастыре была собрана обширная библиотека. Начало ей положил сам Сергий, ко­торый пришел на место будущего монастыря, в дремучий лес, «в пустынь», имея при себе две книги: Псалтырь и Евангелие. Позднее монастырь стал крупнейшим культур­ным центром, местом производства рукописных икон и книг. Игумен Сергий одобрял занятия монахов чтением, заботился о создании библиотеки, которая продолжала попол­няться и при его преемниках.

С именем Сергия связано и еще одно крупнейшее событие русской культуры. Именно по заказу Сергия Андрей Рублев сотворил свою гениальную икону «Троица», выразив в ней ду­ховный идеал древнерусского человека — красоту гармонич­ной, «соборной» жизни.

Отец Павел Флоренский, размышляя о рублевской «Троице», писал: «Из всех философских доказательств бытия Божия наи­более убедительно звучит именно то, о котором даже не упо­минается в учебниках... «Есть «Троица» Рублева, следовательно, есть Бог».

Русское искусство и православная вера

Русское искусство и православная вера на протяжении многих веках шли рука об руку. Почти семь столетий (а это две трети исторического пути Русского государства!) искусство раз­вивалось в рамках, устанавливаемых религией. Тесно связаны с религиозным каноном были первые светские романы и повес­ти, возникшие в XVII в. (назовем хотя бы «Житие протопопа Аввакума», ставшее, по сути, первым русским романом), пер­вые драмы («Комедия притчи о Блудном Сыне» С. Полоцкого) и стихотворения (его же «Вертоград Многоцветный»), первые портретные изображения царей («парсуны») и первые лубки.

В целом начиная с конца XVII в. в русской культуре, как и в культуре других европейских народов, начинается процесс секуляризации. На русской почве он осуществлялся небезбо­лезненно, сопровождался сложными коллизиями.

Разделение искусства и религии, происшедшее в начале XVIII в. вследствие проведенных Петром I реформ, стало крупнейшей трагедией русской культуры. Оно имело печальные последствия как для Православной Церкви (они отдалилась от значительной части русской интеллигенции), так и для искусст­ва — литературы, живописи и музыки (которые утратили часть позитивных ценностей, выраженных в религиозных идеалах).

Характеристики

Список файлов реферата