70576 (699623), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Сегодня в Москве, да и в других городах России, можно встретить немало вывесок с красивыми, загадочными названиями магазинов, ресторанов, фирм : «Меркурий» (также минеральная вода), «Селена», «Геркулес»(каша), «Фортуна», «Золотое руно», «Орфей»… Мы говорим : «Эта тётка – настоящая мегера!» или «Ну ты и ехидна!» – и вроде бы представляем, что хотим выразить. Для большинства из нас зефир – любимое кондитерское изделие, муза – поэтический образ, так же как Парнас с Пегасом. Сирена – прибор с пронзительным звуком. Эхо – отражение звука. Титан – устройство для подогрева воды. На клумбах цветут нарциссы и гиацинты. Над нами летают самолёты – «Антеи»(наши) и «Геркулесы»(американские). В небесах сияют планеты Марс, Венера, созвездия Андромеды, Кассиопеи. Бескрайние водные просторы мы называем «океан». Лучшие российские фильмы награждаются призом «Ника».

А ведь все эти слова оттуда, из мифов. И в подавляющем большинстве своём пишутся с большой буквы, ибо являются именами собственными богов и героев, у каждого из которых есть своя история, свой характер и свой собственный авторитет в истории человечества.

Далеко не все хорошо разбираются в мифах. Для многих современных людей, как сказал один поэт, «забыта суть и смысл утрачен» (Был такой великан Антей, сын матери-земли Геи. Геракл победил его, оторвав от земли и задушив, ведь свою силу тот черпал от матери. Так вот, знатоки мифологии назвали самолёт «Антей» - самолёт назвали именем гиганта, которому нельзя отрываться от земли! Лучше бы они назвали его «Икар»). А ведь это неисчерпаемая сокровищница, к которой обращались и долго ещё будут обращаться поэты и писатели. Не всем известно, например, что два спутника красной планеты Марс, Деймос и Фобос (Ужас и Страх), по античным мифам были его детьми от Афродиты и спутниками в бою. И, хотя его именем назвали планету, бог войны нигде особо не почитался, кроме как в Риме. Да и не заслуживает он почтения. Впрочем, греки были довольно непоследовательны, изображали его задумчивым и отдыхающим, и почти никогда сражающимся, а называли самым ненавистным богом. Оно бы и так. Афина – богиня справедливой войны, а Марс – просто бог войны (то есть несправедливой). Но что есть справедливость? И где вы видели «справедливую» войну? По большому счёту, война всегда бессмысленна и бесчеловечна, хотя в некоторых случаях её можно назвать справедливой – например, за родину. Но как её определить? Вот троянская война. Троянцы правы – они защищают свою землю от разорения, свои дома, своих любимых. Но ведь они первые напали на греков, похитили Елену, а потом отказывались заключать мир, хотя греки просили только вернуть награбленное (по мифам). И кто же из них более прав, кто менее? Может прав тот, на чьей стороне Афина, богиня справедливой войны? Но боги не лучше смертных. По крайней мере от богов, как они изображены в «Илиаде», очевидно в духе эпической традиции, человеку не приходится ждать справедливости или утешения в жизненных горестях; они поглощены только своими интересами, и люди часто поступают благороднее, чем боги (один единственный раз говорится в «Илиаде» о том, что Зевс карает людей за неправедность, и при этом за неправосудие власть имущих он обрушивает губительный ливень на весь город («Илиада», Песнь 15, 384-392)). Так, Зевс угрожает Гере, ненавидящей троянцев, что разрушит город людей, любезных ей, и Гера предлагает ему, если он того захочет, разрушить 3 самых любезных ей города – Аргос, Спарту и Микены с их ни в чём не повинными жителями («Илиада», Песнь 4, 30-54). Эпические герои, имеющие свои человеческие недостатки, выглядят в нравственном отношении явно выше богов. Боги Гомера бессмертны, вечно юны, лишены серьёзных забот, и все предметы обихода у них золотые. И в «Илиаде», и в «Одиссее» поэт развлекает свою аудиторию рассказами о богах, и нередко боги выступают в ролях, каких постыдился бы любой смертный. В «Илиаде» Гера бьёт по щекам свою падчерицу Артемиду её собственным луком (Песнь 21, 479-496), Афродита плачет, жалуясь на раны, которые нанёс ей смертный Диомед (Песнь 5, 370-380), а её мать Диона утешает её рассказом о том, что смертные гиганты Отт и Эфиальт засадили как-то в медную бочку самого бога войны Ареса, так что он едва не погиб там (Песнь 5, 383-391).

Так чем же другие боги лучше Ареса? В мифах они не более нравственны, чем у Гомера. Афина в «Илиаде» нападает на Ареса потому, что он не сражается на стороне её любимых греков :

825 Вновь провещала к нему светлоокая дочь Эгиоха:

"Чадо Тидея, о воин, любезнейший сердцу Афины!

Нет, не страшися теперь ни Арея сего, ни другого

Сильного бога; сама за тебя я поборницей буду!

Мужествуй, в бой на Арея лети на конях звуконогих;

830 Смело сойдись и рази, не убойся свирепства Арея,

Буйного бога сего, сотворенное зло, вероломца!

Сам он недавно обет произнес предо мной и пред Герой

Ратовать против троян и всегда поборать за ахеян;

Ныне ж стоит за троян, вероломный, ахеян оставил!"

(Илиада, Песнь 5)

И Афина далеко не всегда справедлива, хоть и называется таковой. Вспомнить даже миф об Арахне : не любят боги соперничества. Но они сильнее, потому побеждают. Сила, в некотором роде, уже справедлива. Французский философ Мишель Монтень сказал : «…и люди, не умея сделать справедливость сильной, положили считать силу справедливой». А в книге «Протоколы сионских мудрецов» сделан вывод: «По закону естества право в силе». В мире всегда было так. Прав был победитель. Пока Рим был силён – он был главным, и это было справедливо. Потом сильные варвары разнесли по клочкам обветшавшую империю. Мысль в том, что Арес не хуже других богов. Просто он бог войны и занимается своим делом. Да, он жесток, но, по крайней мере, честен; он не старается казаться тем, чем не является.

А в «Илиаде» Арес почему-то слишком жалок. Настолько, что это совершенно не подобает не то что богу войны, но вообще богу. То его ранит собственный сын Диомед, то сама Афина Паллада. Но особенно ничтожным предстаёт он тогда, когда жалуется Зевсу на свои раны. И всё-таки Гомер называет героев «слуги Арея». Конечно, они воины, но он называет так лишь храбрейших, это звучит почётно :

215 Страшно теснимых данаев: теснил их, подобно Арею,

Гектор могучий, когда даровал ему славу Кронион.

(Илиада, Песнь 8)

227 Так говорил, - и идти с ним хотящие многие встали:

Оба Аякса хотят, нестрашимые слуги Арея;

Хочет герой Мерион, Фразимед беспредельно желает;

230 Хочет и светлый Атрид Менелай, знаменитый копейщик;

(Илиада, Песнь 10)

500 Идоменей и Эней, подобные оба Арею,

Вышли, пылая друг друга пронзить смертоносною медью.

(Илиада, Песнь 13)

7 Двое хромаючи шли, знаменитые слуги Арея,

Царь Одиссей и Тидид Диомед, воеватель могучий,

Шли, опираясь на копья, неся еще тяжкие раны.

(Илиада, Песнь 19)

Однажды великаны захватили в плен воинственного бога, уволокли в мрачную пещеру, заковали в медные цепи и стали его сторожить. На земле стихли битвы. Никто не убивал друг друга, и даже боги перестали между собою ссориться. На тринадцатый месяц мирной жизни скучно стало Зевсу жить в такой тишине. Спокойная жизнь надоела и богам и людям. Настрадавшись во время войн, теперь все устали от мирной жизни. И Зевс хитростью вызволил Ареса из плена. Снова поскакал он на своей боевой колеснице, запряжённой конями Блеск, Пламя, Шум и Ужас. Ареса называли «сильный», «вероломный», «губитель людей», «запятнанный кровью». А обойтись без его услуг не желали люди.

В мифах без участия бога войны не может состояться битва. Гомер

же с этим не согласен:

521 Долго не ведал еще громозвучный Арей истребитель,

Что воинственный сын его пал на сражении бурном:

Он на Олимпа главе, под златыми сидел облаками,

Зевса всемощного волей обузданный, где и другие

525 Боги сидели бессмертные, им удаленные с брани.

(Илиада, Песнь 13)

Получается, что Арес и не нужен для сражения. Война идёт и без него. Бог войны даже не знал, что его сына убили, потому что в это время Зевс приказал ему сидеть на Олимпе! Гомер отводит Аресу очень маленькую и незначительную роль, у него всем заправляет Зевс.

Я долго не могла найти, где же сказано о любви Ареса и Афродиты. Этот потрясающий миф отыскался в «Одиссее»:

Вестник пришел между тем и принес Демодоку формингу

Звонкую. Вышел певец в середину. Его окружили

Юноши в первой поре возмужалости, ловкие в плясках,

И по площадке священной затопали враз. Одиссей же

265 Взглядом следил, как их ноги мелькали, и духом дивился.

Тот играл на форминге и голосом начал прекрасным

Петь, как слюбились Арес с Афродитой красивовеночной,

Как они в доме Гефеста в любви сопряглися впервые

Тайно; Арес, ей немало даров подарив, обесчестил

270 Ложе Гефеста-владыки. Тотчас Гелиос к нему с вестью

Этой явился, - он видел, как те, обнимаясь, лежали.

Только услышал Гефест это боль приносящее слово,

В кузню к себе он пошел, на обоих замыслив худое,

И, наковальню на плаху поставивши, выковал сети

275 Нерасторжимые, чтобы их крепко держали, поймавши.

Хитрый окончивши труд и злобой к Аресу пылая,

В спальню к себе он пошел, где ложе его находилось,

Ножки кровати вокруг отовсюду опутал сетями

И с потолка эти сети спустил паутиною тонкой,

280 Так что не только никто из людей увидать их не мог бы,

Но и из вечных богов, - до того их искусно сковал он.

Эти тончайшие сети вкруг ложа коварно раскинув,

Сделал он вид, что на Лемнос отправился, в тот благозданный

Город, который меж всех он земель наиболее любит.

285 Не был слеп, следя за Гефестом, Арес златокудрый.

Только что прочь удалился Гефест, знаменитый художник,

Быстро направил Арес шаги свои к дому Гефеста,

Жаждая страстно любви Кифереи красивовеночной.

Та лишь недавно вернулась домой от родителя Зевса

290 И, отдыхая, сидела. Вошел он во внутренность дома,

За руку взял Афродиту, по имени назвал и молвил:

"Милая, ляжем в постель, насладимся с тобою любовью!

Нету ведь дома Гефеста. Вершины Олимпа покинув,

К синтиям грубоголосым на Лемнос отправился муж твой".

295 Так ей сказал он. И с радостью с ним улеглась Афродита.

Лежа в постели, заснули они напоследок. Внезапно

Тонкие сети Гефеста с такой охватили их силой,

Что ни подняться они не могли, ни двинуться членом.

Тут они поняли оба, что бегство для них невозможно.

300 Близко пред ними предстал знаменитый хромец обеногий.

Прежде чем в Лемнос прибыть, с дороги домой он вернулся:

Зорко следивший за всем Гелиос известил его тотчас.

Милым печалуясь сердцем, вбежал во дворец он поспешно,

Остановился в дверях, охваченный яростью дикой,

305 И завопил во весь голос, богов созывая бессмертных:

"Зевс, наш родитель, и все вы, блаженные, вечные боги!

Вот посмотрите на это смешное и гнусное дело, -

Как постоянно бесчестит меня, хромоногого, Зевса

Дочь, Афродита-жена, как бесстыдного любит Ареса!

310 Он крепконог и прекрасен на вид, а я хромоногим

На свет родился. Однако виновен-то в этом не я же, -

Только родителей двое, родившие так меня на свет.

Вот посмотрите, как оба, любовно обнявшись друг с другом,

Спят на постели моей! Как горько смотреть мне на это!

315 Но я надеюсь, что больше им так уж лежать не придется,

Как ни любили б друг друга. Пройдет у них скоро охота!

Будут теперь их держать здесь искусные сети, доколе

Всех целиком не отдаст мне родитель супруги подарков,

Мною врученных ему за бесстыдную женщину эту!

320 Дочь хоть прекрасна его, но как же разнуздана нравом!"

Так он сказал. Во дворец меднозданный собралися боги.

Тотчас пришел Посейдон-земледержец, пришел и владыка

Феб Аполлон дальнострельный, пришел и Гермес-благодавец.

Что до богинь, то они из стыдливости дома остались.

325 Вечные боги, податели благ, столпились у входа.

Смех овладел неугасный блаженными всеми богами,

Как увидали они, что Гефест смастерил многоумный.

Так не один говорил, поглядев на стоявшего рядом:

"Злое не в прок. Над проворством тут медленность верх одержала.

330 Как ни хромает Гефест, но поймал он Ареса, который

Всех быстротой превосходит богов, на Олимпе живущих.

Взят он искусством - и вот с него пеня за брак оскорбленный!"

Так меж собою вели разговоры бессмертные боги.

Зевсов сын, Аполлон-повелитель, Гермесу промолвил:

335 "Ну-ка, скажи, сын Зевса, Гермес, Благодавец, Вожатый!

Не пожелал ли бы ты, даже крепкой окутанный сетью,

Здесь на постели лежать с золотой Афродитою рядом?"

Аргоубийца-вожатый тотчас Аполлону ответил:

"Если бы это случилось, о царь Аполлон дальнострельный, -

340 Пусть бы опутан я был хоть бы втрое крепчайшею сетью, -

Пусть бы хоть все на меня вы глядели богини и боги, -

Только бы мне тут лежать с золотой Афродитою рядом!"

Так он сказал. Поднялся меж богами бессмертными хохот.

Смех одного Посейдона не брал. Умолял он Гефеста,

345 Славного дивным искусством, чтоб дал он свободу Аресу.

Громко к нему со словами крылатыми он обратился:

"Освободи. Я тебе за него поручусь, как прикажешь;

Характеристики

Список файлов реферата