70576 (699623), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Бог войны и его возлюбленная (фреска из дома Марса и Венеры в Помпеях). Национальный археологический музей.
На фреске изображён сидящий Марс и облокотившаяся на него Венера, которую он одевает, заворачивая в зелёное покрывало. А она подняла руку, как бы помогая ему. Как ни странно, на этой фреске Марс очень похож на араба, с кучерявой головой и смуглой кожей, да и одежда у него напоминает восточное одеяние. В отличие от статуй, где Марс изображался почти или полностью обнажённым, здесь у него только немного открыта грудь, а ткань его одежды двух цветов – белого и красного. Он бос, в отличие от Венеры в сандалиях. У Венеры глаза какие-то выпученные и немного сумасшедшие. Она не смотрит на Марса, а куда-то совсем в сторону. Марс же на рисунке неагрессивен и даже беззащитен – все его атрибуты в чужих руках: копьё у Венеры, шлемом играет один ангелочек, а на щите прыгает и резвится второй с какой-то штуковиной в руках (то ли кинжалом, то ли просто каким-то его атрибутом). У Марса же при этом очень кроткое и спокойное выражение лица и безобидная поза. Он совсем не похож на того прекрасного, яростного и безжалостного бога войны, который убивает для удовольствия и для которого война – любимое занятие. Он так относится к своему снаряжению, как будто оно и не его вовсе. Как и Венера, Марс глядит куда-то в пространство. А второй из амурчиков (который играет со шлемом), возможно, и не амурчик, так как крыльев у него что-то не видно. И вообще, всю фреску заволакивает как туманом, желтовато-зелёный цвет. Он стушевывает контуры, и из-за этого болотного фона не всегда можно разобрать, что же нарисовано.
Марс, Венера и Амур на фреске из Помпей,
Неаполь. Национальный археологический музей.
На фреске изображена сидящая на бирюзовом с золотом троне Венера в фиолетовом одеянии и Марс, стоящий позади трона и обнимающий её за грудь. Она держит его руку за локоть и отнюдь не сопротивляется. На этот раз у Марса бездумные выпученные глаза, а Венера безмятежна и бесстрастна, волосы заколоты в пучок, на голове сверкает золотая диадема. Марс опять арабского цвета, очевидно, так было принято изображать мужчин (как в Древнем Египте, где мужчин раскрашивали тёмно-коричневой краской, а женщин светлой). Афродита темноволоса, в отличие от предыдущей фрески. В руке у Марса копьё, а на голове золотой шлем с красным султаном и воткнутым сбоку голубым пером. Справа от них находится Амур, который наблюдает за их действиями, и его, как видно, совсем не возмущает то, что Марс делает с его мамой. Возможно даже, что Марс и есть настоящий отец Амура, и именно поэтому в его глазах Марс имеет полное право на Венеру. Но изображены они все слишком невозмутимыми, и если на их лицах и угадываются какие-то чувства, то точно не любовь, скорее грусть и скука. Всё, как и на другой помпейской фреске, изображено на грязновато-жёлтом фоне, но здесь Марс более похож на бога войны, он с оружием и не такой безобидный. На первой фреске он похож на пастуха, или слугу, даже возникают сомнения, что это бог войны, ведь у него в руках нет никаких отличительных признаков.
Сандро Боттичелли. «Венера и Марс», 1483.
Лондон, Национальная галерея.
Картина написана нежными и светлыми, но неяркими красками. Тона приглушённые, будто наступил вечер. Боттичелли использовал в основном разные оттенки коричневого и серого: от бежевого цвета тел до каштанового меха сатиров, от светло-серого цвета небосклона до тёмного, почти чёрного цвета оружия и листвы. Но собственно чёрного там не наблюдается, нет ни слишком мрачных тонов, ни чересчур ярких и светлых. Марс и Венера отдыхают. Марс, запрокинув кудрявую голову, спит, а Венера «охраняет» его сон. Они похожи на семейную пару, выехавшую на природу. Так бы и было, если бы вокруг них не суетились фантастические существа – маленькие сатирчики, рогатые, волосатые и козлоногие. Они играют Марсовым оружием, а Афродита даже не делает попытки их отогнать, хотя они уже сильно расшалились. Первый нацепил на голову шлем и тащит какую-то длинную железную палку, второй сатирчик надел Марсову кольчугу, а один, самый бесстрашный, изо всех сил дует в раковину-рог, прямо на ухо спящему богу. Отчего бы бог так утомился? От военных ли трудов или от любовных наслаждений? Скорее всего первое, так как Венера совсем не утомлена и смотрит на Марса не очень довольным взглядом. Наверно, он её не удовлетворил. Они лежат валетом друг к другу. У Венеры светлорусые волосы и не очень яркие, даже немного мелкие, черты лица, хотя её можно назвать симпатичной. На ней белое платье, закрывающее её до самых пят, но видно, что она достаточно стройная. У Марса же всего лишь набедренная повязка. Фигура его не самая мускулистая, но в нём чувствуется сила. Всем известно, что культуристы никогда не бывают сильными, несмотря на огромные мышцы, а тренированный человек, наоборот, не всегда бывает с большими мускулами. Но сатирчики его совершенно не боятся. Марс опять изображён безобидным, как ягнёнок, никто не страшится его гнева, даже низшие полубожества. Где же ужасный бог войны и разрушения? Да вот он, дрыхнет, приоткрыв рот, а сатиры между тем забавляются с его доспехами. Всё-таки он не такой страшный, как казалось. Его не любят лишь боги Олимпа, а низшие божества вроде сатиров, по-видимому, считают своей игрушкой и не страшатся мести или гнева с его стороны. Хотя, может быть, это люди всегда рисовали Марса таким безмятежным, потому что хотели, чтобы бог войны как можно дольше отдыхал от своего дела? Но ведь войны-то всё равно были. И устраивали их всё-таки люди.
Андрес Мантенья. Парнас. 1497.
Париж, Лувр.
На возвышении стоят Марс и Венера. Марс одет в доспехи и что-то вроде плаща, на нём чёрный шлем с красным султаном, а в руке копьё, у него длинные волнистые волосы. Афродита обнажена. Фигура Марса атлетическая, а Венера немного толстовата. Они стоят на арке, и с ними рядом Амурчик, угрожающе нацеливший копьё в мужчину, вышедшего из пещеры. За Марсом и Венерой находится дерево с плодами и сооружение, напоминающее диван. А внизу бурлит веселье, нимфы танцуют и водят хоровод. В правом углу картины стоит Гермес, облокотившись на Пегаса. На нём красная шляпа с крыльями, а в руках его знаменитый жезл с крылышками – кадуцей. Это забавное сочетание – крылатый Пегас и крылатый Гермес. Они не участвуют в веселье, стоят в сторонке и понимающе смотрят друг на друга. В верхнем левом углу очень интересное нагромождение камней или необычный кусок скалы, напоминающий всадника на лошади. Вокруг много фантастических обломков, ведь это волшебное место – гора нимф Парнас. При первом же взгляде на картину возникает чувство, что перед нами свадьба. Арес и Афродита стоят на возвышении, как жених и невеста, нимфы пляшут, кто-то играет на арфе. Лишь непонятно присутствие там Гермеса, ведь он бывший любовник Афродиты, у них даже были общие дети. Он, похоже, не очень рад этому событию. Нимфы же не обошли его вниманием: не забывая веселиться, многие бросают на Гермеса страстные взгляды. Вокруг Марса и Венеры обвиваются розовые ленты, символизирующие союз и любовь. Если подумать, то все изображения Ареса напоминают семейные портреты – Марс и Венера; Марс и Амур; Марс, Венера и Амур. Редко-редко где он изображается в одиночестве. На этой картине они также все вместе. Андреа Мантенья явно хотел изобразить свадьбу, союз двух богов.
Амазонки, женщины-воительницы, происходящие от Ареса и Гармонии, отличались особенно воинственным характером. В картине П.Рубенса «Битва амазонок с греками», представлено непревзойдённое мастерство художника, богатство художественной фантазии, смелость и виртуозность его свободной кисти. Всё смешалось в этой кровавой битве. Не испытывая ни малейшего чувства страха, амазонки явно теснят греков. И хотя стражение в самом разгаре, нетрудно догадаться, на чьей стороне будет победа. Высоко подняты их мечи, вздыблены кони под этими смелыми наездницами. Никто и ничто не сможет противостоять их решительным действиям.
Культ Ареса в Древней Греции был незначителен, зато в римской мифологии, отождествлённый с Марсом, получил довольно широкое распространение. Он считался отцом Ромула – основателя Рима. Кроме того, Марс первоначально входил в триаду богов, возглавлявших римский пантеон. По некоторым преданиям, он был наделён тремя жизнями, а потому воспринимался как вечное божество.
Очень часто скульпторы изображали римских императоров, придавая им черты сходства с богом войны Марсом. Обратимся к известному скульптурному портрету императора Августа из Прима Порта (начало I в. от Р.Х. Мрамор. Музеи Ватикана, Рим). Мы видим прославленного полководца облачённым в воинские доспехи. Его панцирь украшают рельефы с сюжетами, напоминающими о его доблестных победах. Кстати, на одном из них изображён римский воин в виде бога Марса в момент возвращения ему серебряного орла – знака военного отличия. У ног воина – священное животное Марса волк. Он предан хозяину и готов в любую минуту броситься на неприятеля. У ног Августа скульптор поместил Амура, как бы напоминая о божественности происхождения императора.
Традиции римского скульптурного портрета в изображении Марса использованы при создании «Памятника А.В.Суворову» (1801 год) русским скульптором М.И. Козловским, установленного на Марсовом поле в Санкт-Петербурге. Уже без малого два столетия высится на гранитном постаменте шагнувший вперёд в стремительном выпаде бронзовый рыцарь с чертами Александра Суворова. Он высится на Марсовом поле символом победоносной воинской доблести, отваги и славы. Кто же перед нами? Рыцарь, закованный в латы или римский воин? Несомненно, великий русский полководец представлен в виде бога войны Марса. На его голове – шлем с высоким султаном, в руках – занесённый меч для разящего удара, на круглом щите – герб Российской империи. На памятнике – лаконичная надпись: «Князь Италийский, граф Суворов-Рымникский».
Но почему же именно в облике Марса был запечатлён великий русский полководец? Дело в том, что тема прижизненного триумфального монумента была строго обусловлена заказом. Задача скульптора сводилась к прославлению Суворова как героя войны в Италии. Не своеобразие душевного облика полководца, не множество его военных деяний, а только подвиги в период итальянской военной компании необходимо было отразить в статуе. Вот почему с самого начала работы М.Козловский обратился к языку мифологической аллегории. Он создавал не портрет, а символическое изображение полководца, прославившего Россию. И всё-таки отдалённое портретное сходство с Суворовым ему удалось передать. Жертвуя внешней портретной точностью, скульптор сумел раскрыть победную энергию и непоколебимую волю полководца. Интересно, что монумент А.В. Суворову был первым в Российском государстве памятником «некоронованной особе».
После окончания военных действий Марсу приносили в жертву коня победившей на бегах квадриги, устраивали песнопения и воинские пляски со щитами и копьями. В его честь в городе сооружали Марсово поле – место военных смотров и парадов. Традиция создания Марсовых полей характерна для крупных городов Европы (Парижа, Петербурга). Не случайно А.С.Пушкин в поэме «Медный всадник» упоминает: «Люблю воинственную живость Потешных Марсовых полей». Ему был посвящён первый месяц весны, когда совершался обряд изгнания зимы и проводились конные состязания.
Воинственный облик Марса был в дальнейшем не слишком популярен в произведениях искусства. Исключением стали лишь сюжеты о любви Марса и Венеры.
Арес изображался в сценах гигантомахии (рельефы восточного фриза Парфенона и сокровищницы сифнийцев в Дельфах, произведения вазописи). Сюжет «Арес и Афродита» нашёл воплощение в нескольких помпейских фресках. В средние века на книжных иллюстрациях Арес изображался как бог войны и как символ планеты Марс. В искусстве Возрождения и особенно барокко получили распространение сюжеты, связанные с любовью Ареса к Афродите (картины С. Боттичелли, Пьеро ди Козимо, Джулио Романо, Я. Тинторетто, П.Веронезе, Б. Спрангера, М. Караваджо, П. Рубенса, Н. Пуссена, Ш. Лебрена); иногда Арес изображался в оковах, надетых на него Афродитой (фреска Ф.Коссы) или Эросом, что символизировало победу любви над воинственностью и дикостью. Другой сюжет – «Арес и Афродита, застигнутые Гефестом» (произведения Я. Тинторетто, Х. Голциуса, Рембрандта, Л. Джордано, Ф. Буше и др.), не утративший популярности и в новое время (Л. Коринт «Марс в сетях Вулкана»). Создавались произведения, символика которых опирается на античную мифологию: в них Афина противостоит Аресу («Минерва и Марс» Я. Тинторетто, П. Веронезе и др.), а иногда вступает с ним в единоборство («Поединок Миневры и Марса» Ж.Л. Давида). Первые статуи Ареса созданы во второй половине XVI в. (Джамболонья, Я. Сансовино).
В музыкально-драматическом искусстве XVII –XVIII веков мифы об Аресе послужили сюжетом для либретто ряда опер («Обманутый Марс» М.А. Циани и «Любовь Марса и Венеры» Г. Фингера; того же названия опера А.Кампре и «Умиротворённый Марс» А. Ариости).
Заключение.
Порой не задумываясь, мы произносим привычные с детства слова и словосочетания. И не подозреваем, что их корни там, в древних греческих и римских мифах.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
