70554 (699595), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Отрочество

Этот период детства в России начинался с семи – восьмилетнего возраста и продолжался до пятнадцати – семнадцати лет. К семи – восьми годам ребенок превращался в существо, готовое знать все, что должен знать русский человек. Прежде всего, детей приучали к систематическому труду, передавая все известные в крестьянском мире знания и уменья. В русской деревне работа распределялась в зависимости от пола ребенка. Девочкам поручалась работа, которая готовила бы ее к жизни женщины, а мальчикам давались знания и умения, необходимые мужчине. Приучение подростков к труду проходило легко и незаметно под руководством матери или отца, других членов семьи. Воспитываясь в атмосфере труда, дети сами проявляли интерес к работе, выказывали желание помочь семье. Родители обычно старались поддержать в ребенке это желание, дать ему работу, которую он мог бы выполнить хорошо, а также позволить ему заработать своим трудом хоть небольшие деньги. В тоже время они считали необходимым, чтобы подросток получал похвалу за свой труд, видел, что его работа нужна семье.

Русские крестьяне, прививая детям любовь к отчине, воспитывая их на героических подвигах предков, старались также показать, что любовь к родине должна начинаться с любви к родителям и уважения к старшим. Почитание отца и матери считалось главной добродетелью человека. Однако, требуя от подростка любви, послушания и заботы о своих родителях, последние должны были сами проявлять такие же чувства к своим маленьким и взрослым детям.

Заботясь о том, чтобы жизнь ребенка была благополучной, чтобы он находился в согласии с самим собой, ближними и дальними людьми крестьяне стремились привить своим детям желание проявлять доброту к людям. Особенно старались предохранить ребенка от мстительности, предлагали ответить на обиду, не откладывая на долгий срок, здесь же, на месте – словом или кулаком – ил простить, если возможно. Особенно ценилось в русском народе умение прощать обиды. Ритуал прощения проходил в прощеное воскресение – в последний день масленицы, перед великим постом. Родители просили прощения у детей, дети – у родителей, соседи – друг у друга.

Понятие чести у крестьян всегда сочеталось с честным выполнением своего дога и исполнения взятых на себя обязательств. Понятие чести, которое старались привить своим детям родители, включало в себя для мужчин ответить на незаслуженное поношение, не дать оснований для оскорбления, для девушек – чистоту, для женщин – верность мужу.

Одной из основных задач, которая ставилась обществом перед родителями, была задача постепенного введения его в религиозно-обрядовую жизнь. Русские крестьяне считали веру в Бога непременным свойством нравственного человека, а его поведение напрямую соединялось с его религиозностью. Отсюда и пошли всем нам известные выражения: «жит по-божески» и «креста на нем нету». В обычной, не слишком богомольной семье подростков учили, как правило, двум молитвам «Отче наш» и «Богородице Дево, радуйся». Считалось, что они могут пригодиться во всех обстоятельствах жизни, т. к. доходят до Бога быстрее, чем все остальные. В семь-восемь лет ребенка полагалось отвести к исповеди и первому причастию. Детей приобщали к религии с помощью чтения псалтыря, молитвенников, рассказывая им христианские предания, знакомили с житиями особо почитаемых в той местности святых, рассказывали о чудесах, которые они совершали, обучали детей духовным стихам. Подростки постепенно вовлекались в обрядовую жизнь деревни. Наряду со многими другими в русской деревне были обряды, которые исполнялись только детьми, в большинстве своем это были обходы крестьянских дворов в дни праздников народного календаря – «славление Хрста» в Рождество, «посевание изб» в первый день нового года, обход дворов в средокрестие (в среду на четвертой неделе Великого поста), обход дворов с поздравлениями и сбором яиц в Пасху. Считалось, что эти обряды всегда существовали как детские.

Отрочество заканчивалось для девочек к пятнадцати-шестнадцати годам, для мальчиков – к семнадцати восемнадцати. Время беззаботного детства заканчивалось и начиналась другая, не менее интересная полоса жизни

Хозяйственные обязанности мальчиков

С 6 – 7 лет у ребенка появлялись учтойчивые хозяйственные обязанности, при этом труд приобретал половое разделение: мальчик постепенно переходил в отцовскую трудовую сферу, его привлекали к мужским занятиям, девочку – к женским. Например, в Симбирской губ. в 6 лет мальчикам поручали таскать во время молотьбы снопы, в 8 – пасти лошадей, в 9–10 – бороновать, в 12 – пахать, а в 16–17 – косить.

Привлечение мальчиков к работе на земле было одним из наиболее важных моментов в передаче трудовых навыков, необходимых для самостоятельной жизни. Не владея ими, подросток не смог бы стать полноправным членом деревенского сообщества. В русской традиции занятие землепашеством воспринималось как основа полноценного мужского статуса.

Становясь помощником отца, мальчик участвовал во всех его работах. При унаваживании земли: отец привозил навоз и раскидывал его большими кучами, сын растаскивал его по всему полю, а затем во время пахоты следил, чтобы комья земли и навоза не затрудняли работу плуга и не засыпали борозду. В бороновании: отец поручал сыну заборанивание поля после пахоты (в этой роли могли выступать и девочки, если сыновей в семье не было). Мальчик или вел под уздцы запряженную в борону лошадь, или ехал на ней верхом. Малолетних бороноволоков лошади возить было легче, а для взрослого человека водить лошадь целый день в поводу считалось тяжелой работой. Поэтому хозяева, не имевшие детей, нанимали подростка – бороноволока со стороны. Если земля была комковатой, отец усаживал сына поверх бороны, чтобы сделать ее тяжелее, а сам вел лошадь. К 10 – 12 годам мальчик-бороноволок уже брал на себя все заботы по боронованию поля.

С 11 – 13 лет отец приучал мальчика к пахоте. «За недосугом» он редко объяснял сыну как нужно пахать, да и в этом не было особой необходимости, поскольку тот, следуя за отцом неотступно, перенимал все необходимые приемы работы. Отец доверял сыну провести пару борозд или предоставлял возможность потренироваться, выделив для самостоятельной обработки небольшой участок пашни. Подросток осваивал пахоту обычно к 14 – 15 годам – на пороге совершеннолетия.

В русской деревне рубежа XIX – ХХ в.в. вступление мальчика в трудовую жизнь семьи, овладение мужскими хозяйственными функциями, сопровождалось обязательным привлечением его к заботе о лошадях: он задавал им корм, подавал напиться, летом гонял на реку на водопой. С 5 -6 лет ребенок обучался управлять лошадью, сидя на ней верхом. С 8 – 9 лет мальчик учился запрягать лошадь, управлять ею, сидя и стоя в телеге. В этом возрасте его уже посылали в ночное – летний ночной выпас табунов деревенских лошадей.

На Русском Севере и в Сибири, где промыслы (рыболовство, охота и т.п.) имели в кругу хозяйственных забот важнейшее значение, ребят с раннего детства привлекали к промысловым занятиям.

Сначала в игре, а затем наблюдая за отцом и братьями, помогая им в меру сил, уже к 8–9 годам мальчик перенимал азы промысла: умел ставить на ближнем озере петли на уток, стрелять из лука. В 10 лет подростки ловили сусликов, колонков. Продавая добычу заезжим купцам, они получали первые собственные деньги, которые могли тратить по своему усмотрению. В этом возрасте почти каждый мальчик в сибирской деревне мог самостоятельно сделать «мордочку» для ловли рыбы и установить ее в реке. Особым предметом гордости являлась первая пойманная рыба. После такого доказательства овладения навыками отец начинал брать мальчика с собой на рыбалку, приучая его бить рыбу острогой. Освоив это занятие, ребятишки осенью собирались в артели и отправлялись лучить рыбу на ближайших горных реках. Лучение происходило после захода солнца. Обычно мальчики делились по двое: один шел берегом и нес торбу для рыбы и связку полутораметровых сосновых лучин, второй, одетый в специальные не промокающие сапоги – «чарки» и вооруженный маленькой острожкой, шел по дну речки вверх по течению, чтобы вода мутилась сзади, а не спереди. В левой руке он нес пук зажженных лучин, просвечивавших воду до самого дна и позволявших увидеть спящую рыбу. Заприметив добычу, мальчик бил ее острогой.

К числу промысловых занятий относился также сбор ягод и добыча кедровых орехов. Подростки принимали активное участие в коллективных, включавших несколько семей, выездах на промысел. В ходе них они знакомились с природой, учились лучше ориентироваться на местности, перенимали опыт сооружения промысловых становищ. К 14–15 годам основные промысловые, навыки были переняты. Отправлявшийся весной на промысел отец не боялся оставить сына этого возраста промышлять в лесу одного.

Важным этапом в социохозяйственном становлении подростка в промысловых районах было членство во взрослой промысловой артели, включавшей всех мужчин села от подростков до стариков. Мужские рыболовецкие, реже охотничьи, объединения, также как отхожие, ремесленные профессии, способствовали сохранению / возрождению традиций мужских организаций. Одной из них был испытательный срок при приеме в артель подростков 8–12 лет, без которого они не могли стать её полноправными членами. Ярким примером являлись испытания подростков. на мурманских промыслах поморов: им поручали невыполнимые задания, обманывали, накладывая вместо рыбы в мешки и снасти камни, заставляли самих добывать себе пропитание, устраивали состязания между ними и т.п.

С этого момента профессиональное и жизненное воспитание подростка сосредотачивалось в артели. Подрастая, мальчики переходили в разряд юнг и прибрежных ловцов, которые уже имели свой пай и вносили значимую долю в семейный бюджет. Взрослые относились к ним с уважением и ласково называли «кормильцами».

К 15 годам подросток перенимал все хозяйственные навыки, считался годным ко всякой мужской работе и если нанимался в работники, получал плату равную взрослой. Он считался правой рукой отца, заменой его в отлучках и болезнях. В промысловых районах взрослые сыновья брали на себя все весенние полевые работы. Пока отец был на промысле, подросток самостоятельно вспахивал и заборанивал участок, а затем отправлялся на помощь к отцу. Имея заработок, такой подросток частично тратил его на себя, подготавливая возрастной наряд для гуляний, без которого он не мог бы считаться завидным женихом.

Список литературы

1. Л. Захарова «Дитя в очереди за лаской» – Москва, 1991.

2. Н.И. Дереклеева. Справочник классного руководителя. М.: ВАКО, 2005 г. Журнал «Сельская школа» 2008 г. №3

3. «Умом и сердцем: Мысли о воспитании» – 5-е – Политиздат, 1989.

4. Ф.С. Махов «Кого мы растим» – Москва, 1989.

Характеристики

Список файлов реферата