70168 (699281), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Так звучат первые строки “Илиады”. Ее тягучая музыка, которая как бы влечет за собою каждую следующую строку, еще более певуча, если звучит по-гречески, поскольку в греческом языке преобладают гласные звуки, что придает ему особую музыкальность. Многие великие поэты последующих поколений использовали этот стиль в своих произведениях (например, А. С. Пушкин). Яркие, жизненные и неисчерпаемые образы “Илиады” и “Одиссеи” использовались в разных видах и жанрах искусства во все последующие эпохи. Они вобрали в себя дух давно отшумевшей жизни, в которой люди вступали в единоборство с богами, а боги действовали, как люди, только облагороженные, более могущественные и, в отличие от людей, бессмертные. Период Гомера часто называют “героическим”: так настойчиво он подчеркивает “богоравность” своих персонажей. Вместе с тем в поэмах нет ни капли пустой восторженности: все герои и боги естественны в любом своем проявлении, каждый из них обладает индивидуальностью и значительностью.

У Гомера мы находим ответ и на вопрос о том, почему среди различных мифологий мира греческая стала наиболее привлекательной. Причина этого — в поэтичности представлений о мире, отразившихся в мифах Греции. Если у Гомера образы людей богоподобны, то в мифологии боги человечны и человекоподобны. Им свойственны человеческие слабости и мотивы действий, здесь очеловечена вся природа с ее законами и особенностями. В греческой мифологии природа дружелюбна и понимаема, и хотя в ней есть темные и грозные силы, человек может с успехом противостоять им, и в этом заключаются деяния героев. Возможно, что уже в греческой мифологии, которая предшествовала греческой литературе, закладывались основы гуманизма — главной отличительной черты греческой культуры при всей противоречивости других ее проявлений.

Развитие греческой литературы связано с изменениями условий и организации жизни людей на протяжении истории. После эпохи гомеровских героев — в период междоусобиц, смут и беспокойства — не эпос, а более личностные жанры раскрывают внутренний мир человека. Уже в VII—VI веках до н. э. возникает лирика как особый способ передачи чувств и мыслей.

Издревле у всех народов стихи и музыка не были отделены друг от друга: ритуальной и обрядовой поэзии, выступлениям аэдов на пирах было свойственно единство слова и музыкального сопровождения. Лирика получила свое название от музыкального инструмента — лиры, разновидностями которой были кифара и арфа. Произведения, исполняемые под аккомпанемент этих струнных инструментов, назывались меликой (греч. melos “песня”). Здесь появляются такие жанры, как ямб и элегия. Лирика могла быть сольной и хоровой. Конечно, у сольной лирики круг слушателей был ограничен, поэтому здесь возможно и большее разнообразие ритмов и тематики: гимны в честь богов, стихи, выражающие личные чувства или рисующие картины природы, застольные песни. Вот строки, написанные первой в мире поэтессой, жившей на острове Лесбос в VII—VI веках, Сапфо (Сафо), которую античные греки назвали десятой музой:

Сверху низвергаясь, ручей прохладный

Шлет сквозь ветви яблонь свое журчанье,

И с дрожащих листьев кругом глубокий

Сон истекает.

Конница — одним, а другим — пехота,

Стройных кораблей вереницы — третьим...

А по мне — на черной земле всех краше

Только любимый.

[175, с. 40]

Среди поэтов Греции, чье имя сохранила мировая культура,— спартанский поэт-лирик Тиртей (VII век до н. э.), автор коротких боевых песен и маршей, лирический поэт Анакреонт (VI век до н. э.), оставивший после себя целое направление в поэзии — анакреонтическую лирику. Последователи его — поэты самых разных стран и народов, среди которых Г. Р. Державин, Н. М. Карамзин, К. Ф. Рылеев и, конечно, А. С. Пушкин, переводивший поэта и оставивший прекрасные образцы анакреонтических стихов через тысячелетия после возникновения традиции. Анакреонт — создатель застольных песен, умевший украсить жизнь веселой шуткой, любовными стихами, в которых не страдания любви, но радость жизни всегда была преобладающей темой. Кроме мелики, существовала и другая разновидность поэзии, связанная с духовыми инструментами — флейтой и свирелью. Считалось, правда, что струнные инструменты более органичны для поэзии, потому что звук, извлеченный из лиры (по преданию, созданной Гермесом), отлетая от инструмента, возвращается обратно, играющий может сам наслаждаться им, этот звук умиротворяет, устанавливает гармонию и порядок. Флейта же, которую якобы создала богиня Афина, требует непрерывного усилия легких, звук из флейты улетает в пространство навсегда, а лицо играющего искажено. Легенда гласит, что когда Афина взглянула на свое отражение во время игры на флейте, она в гневе отшвырнула ее. Однако поэзия, связанная с духовым сопровождением, все же возникла. Естественно, одновременно играть на флейте и петь невозможно, поэтому оба эти действия совершаются по очереди. Певец играл в промежутках между куплетами, которые он либо пел, либо произносил речитативом, либо декламировал. Многие теоретики культуры связывают эти два вида поэзии — лирику и мелику и два типа инструментов — лиру и флейту с двумя богами: Аполлоном и Дионисием. Аполлон символизирует гармонию, порядок и спокойствие, Дионисий — неуравновешенность, страсть, буйство (подробно об этом в гл. XX). Можно спорить о правильности такого подхода к греческой культуре, но разница в характере поэзии все-таки заметна. Это видно, если сравнить элегию и ямб, тесно связанные с древнейшими ритуальными обрядами. Элегия (греч. elegos “скорбная песнь”) происходит от древнейшего обычая оплакивания усопших. Более поздние элегии исполнялись на пирах и были посвящены самым разнообразным темам: в них встречаются призывы к борьбе и размышления о мировом порядке, как у Солона или Тиртея; содержанием могли быть мифы или, позднее, сказки и различные истории, философские рассуждения, а в период эллинизма — это уже просто грустные стихи. Элегии могли содержать в себе и поучения, как у Феогнида из Мегары (VI век до н. э.):

Низкому сделав добро, благодарности ждать за услугу

То же, что семя бросать в белые борозды волн.

Если глубокое море засеешь, посева не снимешь;

Делая доброе злым, сам не дождешься добра.

Ибо душа ненасытна у них. Хоть разок их обидел —

Прежнюю дружбу тотчас всю забывают они.

Добрые же все принимают от нас, как великое благо.

Добрые помнят дела и благодарны за них.

Нет в богатстве предела, который бы видели люди.

Тот, кто имеет уже множество всяческих благ,

Столько же хочет еше. И всех невозможно насытить.

Деньги для нас, для людей — это потеря ума.

Так ослепленье приходит. Его посылает несчастным

Зевс, и сегодня один, завтра другой ослеплен.

[175, с. 67, 68]

Ямбы восходят к древнейшему обряду ритуальных поношений, которые на праздниках плодородия служили магическим средством предотвращения зла. Стихи с четким ритмом позволяли вложить в них и сатирическое содержание, поэтому в более поздние времена ямбы стали народными обличительными куплетами, и лишь через многие годы они перестали носить характер поношения и стали существовать как жанр или размер стиха в лирической поэзии.

Хоровая лирика сопровождала различные празднества. Здесь были культовые гимны, дифирамбы, стихотворения на мифологические темы. Их, как правило, исполняли хоры девушек или юношей, сопровождая пение танцевальными движениями. Но очень скоро хоровое исполнительство переместилось в драматические произведения, где оно получило новую долгую жизнь и развитие.

Если период архаики наиболее полно отразил себя в поэзии, то греческая классика раскрывает свое понимание мира и человека в драматургии и ее жанрах — трагедии и комедии. “Трагедия (букв. “песня козлов”) возникла из хоровой песни, из дифирамба, распевавшегося “сатирами”, одетыми в козлиные шкуры и изображавшими постоянных веселых спутников бога вина Диониса. Такие “хоры козлов”, или сатиров, существовали уже в VII в. до н. э. во всей Греции. Решающим же в рождении аттической трагедии стало учреждение... общегосударственного праздника Великих Дионисий, благодаря которым народный культ Дионисия опирался теперь на официальную поддержку властей. Когда поэт Феспид добавил к хору актера, “отвечающего”, ведущего с хором диалог, трагедия превратилась в драматическое действо. Поначалу участники представления разыгрывали сцены из мифов только о самом Дионисе, позднее очередь дошла до других мифов. Оставалось лишь Эсхилу в первой половине V в. до н.э. вывести перед зрителем также второго актера, а Софоклу — третьего, и древний “хор козлов” окончательно преобразился в драму” [160, с. 109]. Хор стал действующим лицом трагедии, не менее значимым, чем актер: он выражал отношение к происходящему на сцене, комментировал и пояснял его либо вел дискуссию с героями трагедии.

Эсхил, Софокл и Эврипид прославили жанр трагедии в классической Греции, создали почти все театральные условности, которые действуют и в наши дни. Трагедия была не только художественным или эстетическим явлением греческого искусства. Она поучала, воспитывала, предлагала потрясенным зрителям ситуации и образы, демонстрирующие величие и всесилие богов и созданных ими законов.

Театр занимал большое место в жизни греческого полиса. Представления длились три дня во время празднеств, посвященных Дионису, в январе и марте. Авторы представляли в эти дни сразу по три трагедии, соревнуясь друг с другом. Специальных помещений для театра не было: на склоне акрополя были вырублены скамьи для зрителей, внизу перед сценой размещалась круглая площадка — орхестра. Так как сцена находилась далеко от зрителей, актеры (женские роли исполнялись мужчинами, женщины выступали только в мимических представлениях) надевали маски, которые обозначали типаж персонажа: женщина, старик, царь и другие. Чтобы зритель мог хорошо видеть исполнителей, в театре применяли специальную обувь на высокой подошве (иногда 25—50 см) — котурны, а актер энергично жестикулировал. Сценическая речь была торжественной и значительной, текст произносился голосом особой звучности и с особыми интонациями, отличающимися от повседневной речи. В этом и заключались сила и неотразимость воздействия театра на каждого человека, и афинский полис платил за каждого неимущего гражданина, чтобы все жители могли побывать на театральных представлениях, которые были частью праздничного ритуала.

Греческий театр, кроме хорового пения, был связан и с ораторским мастерством, поскольку действие на сцене практически отсутствовало: хор, корифей (предводитель хора), актер-декламатор, который делал сообщения хору, обменивался репликами с хором, корифеем, комментировал все, о чем шла речь,— все они только рассказывали о событиях, описывали их, позволяя зрителям переживать, решать, на чьей стороне справедливость. В зависимости от того, о чем говорит хору актер, меняются настроения хора и, соответственно, зрителей. Но никакого действия перед зрителями не разворачивалось. Речь же при этом шла о деяниях богов и героев, о войнах и подвигах. Долгое время на сцене, кроме хора и корифея, находился лишь один актер, позднее их число увеличилось.

Три великих драматурга Греции — Эсхил, Софокл, Еврипид — это три модели мира, три ступени культуры греческого общества, три типа мышления. Эсхил (525—426 до н. э.) — воин, участник сражений при Марафоне и Саламине против персов. Его суровый взгляд на мир воплотился в героях, сражающихся с врагами Греции на поле брани (тетралогия “Персы”, трагедия “Семеро против Фив”), с трагической судьбой (тетралогия “Орестея”), с грозной волей богов (трагедия “Прикованный Прометей”). Эсхил всегда воплощал в своих трагедиях гражданское мужество, борьбу героя с безжалостным роком за счастье людей, против деспотизма, даже если этот деспотизм исходит от всемогущего Зевса. Именно таков Прометей, который не желает покоряться воле жестокого и деспотичного Зевса:

Знай хорошо, что я б не променял

Своих скорбей на рабское служенье,—

[295, с. 124]

говорит Прометей Эсхила. Герои Эсхила знают о неотвратимости рока и воли богов, понимают, что обречены в борьбе с ними, но все же вступают в единоборство с богами. Гордость и свобода человека — мечта человечества с давнишних времен, предпочтение гибели смирению — вот первые проблемы величайших трагедий Греции.

Герои Софокла (ок. 496—406 до н. э.) — царь Эдип, Электра, Антигона — пытаются бороться с роком и волей богов на равных. У Софокла нет таких богоборцев, как Прометей Эсхила, но, если Прометей — титан и прилагает титанические усилия, чтобы действовать и выдерживать кару богов за поступки, то царь Эдип — обычный человек, который попытался стать богоравным в своем противостоянии судьбе. Судьба и рок у Софокла уже не столь неотвратимы: когда царь Эдип понял, что, сам того не желая, совершил все, что ему было предсказано (убил своего отца и стал мужем своей матери), он решил принять кару богов на себя и спасти город от разрушения. Эдип принимает это страдание во имя долга перед согражданами, поняв разницу между своими намерениями и общественной значимостью поступков.

Характеристики

Список файлов реферата