123772 (689607), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В августе по инициативе «Томскгаза», структурного подразделения «Газпрома», крупнейшего поставщика сырья на ТНХК, на ТНХК введено внешнее управление. Ка-ха Бендукидзе ведет переговоры с «Газпромом», однако не сходится в цене. В результате 56% акций ТНХК были проданы Сибхимкомбинату (СХК), структурному подразделению Минатома России.
В сентябре арбитражный суд Москвы принял решение о возврате в собственность государства 41% акций череповецкого «Азота». Месяцем позже в следственный комитет МВД был вызван глава ОНЭКСИМбанка Владимир Потанин. Это был, пожалуй, первый в России допрос олигарха.
1998 год
В феврале финская компания Nokian Tyres и группа «Росшина», объединяющая ряд крупнейших шинных заводов России, подписали протокол, согласно которому ОАО «Ярославский шинный завод» (ЯШЗ) должно приступить к производству различных видов шин Nokian на своих мощностях. Проект призван стать вершиной бизнеса «Росшины», но он проваливается. Через полгода на ЯШЗ введут внешнее управление, а уже через год «Росшина» потеряет контроль над всеми своими шинными заводами — они уйдут в группу СИ-БУР. В этом же году, кризисном для шинной промышленности, убита Марина Антонова, финансовый директор поволжского АО «Волтайр»,входящего в пятерку лидирующих шинных заводов страны.
В феврале 1998 года группа «Роспром» теряет контроль над АО «Апатит», монопольным поставщиком фосфатного сырья для химической промышленности.
1999 год
Первый вице-премьер Николай Аксененко объявил о необходимости создания единого нефтегазохимического холдинга. Роль ядра в этой структуре была отведена дочерней компании «Газпрома» Сибирско-Уральской нефтегазохимической компании (СИ-БУР) с Яковом Голдовским во главе. Господин Голдовский, сумевший получить в свое распоряжение кредит в $120 млн в Газпромбанке и поставить под контроль СИБУРаАО «Сибнефтегазпереработка» (девять газоперерабатывающих заводов Сибири), начинает консолидацию всей российской газохимии. В том же году СИБУР получает в управление башкирское АО «Салаватнефтеоргсинтез». Позже Яков Голдовский заявит корреспонденту „Ъ": «Моя цель проста — воссоздать Миннефтехимпром».
Появляются первые сведения о деятельности группы НИКОС в Волгограде. На рынке уверены, что имя группы берет начало от кинематографической премии «Ника», а химики работают на известного кинорежиссера Никиту Михалкова. Основа холдинга, выглядящего амбициозно,— волгоградское АО «Каустик». Впрочем, попытки группы экспансироваться на более интересные предприятия быстро пресекаются СИБУРом.
«Межрегионгаз», дочерняя компания «Газпрома», приобретает 30% акций «Интерхимпрома». Начинается экспансия «Газпрома» на рынок минеральных удобрений и азотного синтеза. А «Межрегионгаз» через полгода стал инициатором создания крупнейшего холдинга по выпуску азотной продукции АО «Агрохимпромхолдинг». В холдинг были переданы акции пяти предприятий азотной промышленности — НАК «Азот» (Новомосковск), «Минеральные удобрения» (Пермь), «Азот» (Березники), КЧХК и череповецкий «Азот».
АО «Нижнекамскнефтехим» (НКНХ) и германский концерн BASF подписывают соглашение о сотрудничестве. Это первая победа в борьбе нижнекамского предприятия против слияния с АО «Татнефть», до этого уже получившего контроль над крупнейшим шинным заводом страны «Нижнекамскшина». НКНХ удалось сохранить независимость по сей день.
После перехода в 1999 году контроля над АО «Апатит» из «Роспрома» в руки менеджеров «Апатита» предпринимается попытка создания «мягкого» холдинга по производству фосфатных удобрений — «Фосагро». В 2000 году владельцы череповецкого АО «Аммофос» начинают продажу компании структурам «Фосагро».
В декабре СИБУР и ЗАО «Нефтехим», объединяющее ряд нефтехимических производств, входящих в компанию «НОРСИ-ойл», подписали соглашение о создании АО «СИБУР-Нефтехим». Цель «СИБУР-Нефтехима» — поднять нижегородскую нефтехимию и включить ее в свою технологическую цепочку.
2000 год
В январе пакет акций ТНХК, принадлежавший СХК, передан в доверительное управление (фактически продан за $17,5 млн) московской группе «Альянс». Скандал вокруг ТНХК продолжается до гибели главы «Альянса» Зии Бажаева. Новый руководитель «Альянса», его брат Муса Бажаев, от спора с преемником «Томскгаза» «Востокгазпро-мом» практически отказался, и ТНХК перешел под контроль партнера «Востокгазпрома» — СИБУРа.
В марте начинается крупный конфликт на Кирово-Чепецком химкомбинате. Губернатор Кировской области Владимир Сергеенков публично выступил против планов продажи госпакета акций КЧХК. 25,3% голосующих акций КЧХК принадлежит Минимуществу РФ (управляется Минатомом), 25,3% — комитету управления госимуществом Кировской области, 29,5% — ИФК «Интерхиминвест» (входит в группу «Интерхимпром») и ее партнеру — трейдинговой компании Solvalub, входящей в тройку крупнейших торговцев азотными удобрениями в мире. Конфликт продолжается до сих пор. Пока в нем побеждает «Интерхимпром».
В апреле НК «ЛУКойл» подтверждает, что готова приобрести контрольный пакет акций «НОРСИ-ойла», но только при условии возвращения этому предприятию установки ЭП-300, предназначенной для производства этилена, и завода окиси этилена и гликолей, находящихся в настоящее время в собственности ОАО «СИБУР-Нефтехим». Как выяснится в июне, глава «Нефтехима» Владимир Кирюшин, переходя на работу в «СИБУР-Нефтехим», продал 24% акций «СИБУР-Нефтехима» двум московским компаниям. Таким образом, «ЛУКойл» терял возможность контролировать нижегородскую нефтехимию. На стороне «ЛУКойла» выступила местная власть. В результате эскалации конфликта 28 сентября «Нижновэнерго» намеревалось отключить «СИБУР-Нефтехим» от электроэнергии, в компании всерьез начали готовиться к техногенной катастрофе. Ситуация разрешилась просто. Утром 28 сентября Яков Голдовский на встрече с главой «ЛУКойла» Вагитом Алекперовым договорился о фактическом обмене доли НОРСИ в «СИБУР-Нефтехиме» на долю СИБУРа в компании «Пермьнефтегазпереработка» и о сотрудничестве в целом.
В конце года «Газпром» приобретает контрольный пакет акций СИБУРа и начинает скупку акций венгерских нефтехимических компаний BorsodChem и TVK. BorsodChem в 2001 году переходит под фактический контроль структур, близких к «Газпрому», а борьба за TVK происходит до сих пор — конкурентом СИБУРа и «Газпрома» выступает венгерская компания MOL.
Осенью начинается процесс создания экс-менеджерами «Альянса» и ЮКОСа группы «Химпроминдустрия». В состав группы со скандалом пытаются включить новочебоксарский «Химпром» и тольяттинское АО «Фосфор». Главой «Химпрома» становится Виктор Тархов, руководитель «Химпроминдустрии», а «Фосфор» до сих пор остается вотчиной Ирины Гендель, совладелицы местной компании «А-Текс». Аналитики отмечают, что химическая отрасль становится популярной сферой приложения сил топменеджеров нефтяных компаний.
31 декабря 2000 года глава СИБУРа сообщает „Ъ" о том, что готовится новая эмиссия акций компании, которая, как выяснится позднее, будет завершать консолидацию нефтегазохимического комплекса страны СИБУРом.
Но это, впрочем, будет происходить уже в новом веке.
Современность
Химическая отрасль мало приспособлена для перехода к капитализму по российским рецептам. 900 предприятий химической отрасли РСФСР за пять лет превратились в 6500 компаний химической отрасли РФ, и это, пожалуй, одно из немногих достижений. Сейчас российская химическая отрасль отстает от мировой на десять лет. Среди мало-мальски успешных предприятий в отрасли есть три четко выделяемые группы: первая — сырьевики, вторая — строители цепочек, третья — предприятия, сумевшие остаться на плаву чудом. У каждой группы свой способ выживания.
Побочный бизнес
Глава управляющей компании «Тройка-Диалог» Павел Теплухин на одной из конференций, посвященной нефтехимическому бизнесу в России, как-то заметил: «Мне доказали, что все эти седьмые и восьмые переделы страшно важны для экономики. Остается узнать только одно: а где в этих цепочках зарабатывают деньги? Не рентабельнее ли просто экспортировать сырье, ведь инвестиции в отрасль окупаются медленно?»
По идее в условиях распада хозяйственных связей именно ближе всего стоявшие к сырью, прежде всего к нефти и газу, оказывались в относительно простых условиях. Так оно в общем-то и происходило — среди неудачников в стране почти нет производителей простых химических соединений.
Почти каждый нефтеперерабатывающий завод имеет в своем составе более или менее крупное химическое производство, иногда входящее в НПЗ, а иногда, как в случае с «Ярославнефтеоргсинтезом» (ЯНОС), отделившееся от него в процессе приватизации. Таким образом, хозяев нефтехимии в стране не может быть больше, чем вертикально интегрированных нефтяных компаний, владеющих НПЗ: независимой нефтепереработки в стране нет. На деле же химией как таковой нефтяники интересуются по-разному.
Так, Михаил Гуцериев, управляющий госкомпанией «Славнефть», до последнего времени нефтехимией интересовался мало и лишь в последнее время пытается расширить свое присутствие на рынке, координируя деятельность ЯНОСа с государственными нефтехимическими компаниями Белоруссии — «Белнефтехимом» и «Нафтаном». Владимир Богданов, президент «Сургутнефтегаза», еще консервативнее — ему хватает мощнейшего «Киришинефтеоргсинтеза» в Ленинградской области. А «Башнефть» вообще не стала претендовать на строительство нефтехимического холдинга, без борьбы отдав «Салават-нефтеоргсинтез» СИБУРу. Консервативную стратегию развития нефтяники объясняют просто: инвестиционных ресурсов мало даже на основную деятельность — нефтедобычу, и тратить их на ресурсоемкую и непонятную нефтехимию — глупости.
Другие предприятия из класса сырьевиков — производители удобрений. Основные расходы производителей агрохимии, особенно азотных удобрений, приходятся не на сырье — аммиак, а на природный газ. В этой области есть три признанных лидера. Первый — Вячеслав Кантор, глава новгородского холдинга «Акрон», одной из крупнейших в Европе компаний по производству минудобрений. Ладить с поставщиками газа ему, видимо, удается, только благодаря отлаженным многолетним связям: конкурирующие производители постепенно поглощаются «Агрохимпромхолдингом», дочерней компанией «Межрегионгаза». Фактически руководит «Агрохимпромхолдингом» человек, хорошо известный по прежним попыткам консолидации отрасли,— глава АО «Интерхимпром» Юрий Титов. Наконец, в области фосфорных удобрений основной поставщик АО «Апатит», общероссийский монополист, образовало ассоциацию «Фосагро», объединившую в фактический имущественный холдинг пять крупнейших профильных производителей. Возглавляет команду исполнительный директор «Фосагро» Николай Горбачев. Любопытно, что «Группа МДМ», купив Ковдорский ГОК (он тоже производит определенное количество фосфорного сырья), немедленно поняла всю прелесть бизнеса на удобрениях и с ходу включилась в борьбу с питерским предпринимателем Александром Сабадашем за кингисеппское АО «Фосфорит». Конечно, апатитовую руду выгодно продавать на Запад, но гораздо выгоднее делать из нее удобрения: спрос на них, несмотря на антидемпинговые разбирательства в Европе и США, весьма велик. Так что главе «Группы МДМ» Сергею Попову, вероятно, скоро придется примерить титул «химический барон».
Стандартные рыночные тактики сырьевиков — горизонтальная интеграция или изоляция от конкурентов. Владелец аммиачного производства, если он способен, как, например, президент АО «Тольяттиазот» Владимир Махлай, обеспечить защиту своего предприятия от агрессивного поглощения,— счастливый человек: кроме конъюнктуры внешнего рынка, его в принципе может не волновать вообще ничего. Ведь он почти в любом случае сможет сбыть товар за рубеж минимум по себестоимости.
Многоступенчатый синтез
Создание производственной цепочки — весьма дорогостоящая вещь: химики различают в отрасли 13-14 технологических переделов от природных углеводородов до сырья для производства потребительских товаров. На деле цепочка образуется минимум пятью предприятиями, каждое из которых необходимо поставить под контроль, желательно имущественный. В противном случае каждый член цепочки в определенный момент потянет прибыли на себя, не давая развиваться остальным. Фактически советская химическая промышленность (новых крупных химпредприятий за последние десять лет так и не построено) была представлена четырьмя-пятью производственными мегахолдингами, и это обеспечивало ей относительную стабильность. Президент СИБУРа Яков Голдовский был, пожалуй, первым менеджером, который сделал восстановление советских порядков в химии своим бизнесом и не прогадал. Рассказывают, что в 1995 году Рему Вяхиреву донесли через референтов, что некие непонятные люди развили какую-то активность вокруг газоперерабатывающих заводов Сибири, в то время управлявшихся «Газпромом». Господин Вяхирев затребовал более точную информацию и, проанализировав то, что делает «этот Голдовский», поручил секретарю немедленно вызвать представителей команды на встречу. Любопытно, что сам Яков Голдовский добивался аудиенции у главы «Газпрома» к тому времени два месяца. Происки недоброжелателей обернулись парадоксальной ситуацией:
Вяхирев благословил команду Голдовского на создание СИБУРа и даже дал «на цепочки» $120 млн. Президенту СИБУРа хватило этих денег на четыре года, за которые он со товарищи консолидировал в группе более 80 предприятий отрасли, получил доминирующие позиции на российском рынке волокон, шин, каучуков и ряда других важных продуктов и даже отважился на экспансию в Восточную Европу. По большому счету СИБУР — единственная российская группа, полноценно представляющая российскую химию за рубежом.
Опыт СИБУРа уже через три года был востребован. По тому же пути пошел Вагит Алекперов, решивший вложить часть прибылей от экспорта сырой нефти в ее химическую переработку. В результате субхолдинг «ЛУКойл-Нефтехим» занимает львиную долю на рынке пластмасс. Судя по всему, развитие «ЛУКойл-Нефтехима» пока только в самом начале, хотя компания уже успела начать экспансию в СНГ, получив фактический контроль над украинским АО «Ориана». Строительство другой крупной цепочки — АО «Татнефть» — идет гораздо быстрее: татарские нефтяники смогли увеличить степень переработки нефти за счет покупки Ефремовского завода синтетического каучука в Тульской области, а также крупнейшего в стране шинного завода —АО «Нижнекамскшина».
Правда, гендиректору «Татнефти» ШафагатуТахаутдинову не удалось включить в холдинг наиболее лакомый кусок татарской нефтехимии — АО «Нижнекамскнефтехим»:
Владимир Бусыгин, глава компании, сумел убедить президента Татарии Минтимера Шаймиева в том, что отдельно от «Татнефти» ему развиваться удобнее. Скорее всего, так оно и есть. «Нижнекамскнефтехим» — одно из немногих химических предприятий страны, к которому проявляют пристальный интерес представители таких гигантов, как BASF и DuPont.
Реликты постсоветской эпохи
Несомненно, консолидация в российской химической отрасли уже зашла довольно далеко. Однако это вовсе не означает, что независимые компании совсем ушли в прошлое.
Так, например, существенная доля рынка пластиков и полимеров принадлежит компаниям, не входящим в состав вертикальных или горизонтальных химических холдингов. Это и «Саянскхимпласт», который создан группой «Истлэнд» из государственного АО «Саянскхим-пром»; и стерлитамакский «Каучук», который неизвестные частные владельцы наотрез отказываются продавать кому-либо, хотя спрос значительно превышает предложение; и большое количество приватизированных в 2001 году госпредприятий, таких как воронежское АО «Пластик», держащее под контролем 15% российского рынка поливинилхлорида. Кроме того, существуют уникальные предприятия. Государственный Новочеркасский завод синтетических продуктов уже является предметом переговоров нескольких химических компаний, хотя о его приватизации пока и речи нет (дело в том, что он при не слишком больших инвестициях способен занять до четверти российского рынка метанола). Наконец, в России, за исключением рынка синтетических моющих средств (на нем сильны международные компании — Henkel, P&G), практически независим сектор производства химических потребительских товаров. Так, группа «Новое содружество», сейчас занимающаяся реструктуризацией завода «Авиастар», начинала с поднятия ростовского завода лакок-расок «Эмпилс», одного из лидеров рынка.
В целом структура собственности на химическом рынке уже вполне определилась, и огромных перемен ждать не приходится. Основная задача «социалистической» модели химического рынка — установление на нем власти четырех-пяти суперхолдингов — будет решена в ближайшие пять лет без особых сложностей. Но дьявол, как известно, в деталях. Судя по тому, что уже сейчас химическая отрасль является одним из основных поставщиков скандалов для делового мира, скучным этот процесс не будет.
Тенденции
За год, прошедший с публикации последней версии «Кому принадлежит Россия», тенденции в развитии российской химии принципиально не изменились. Буквально все крупные сделки вокруг российских предприятий подчинены одной идее — укрупнению, концентрации капиталов. Однако в отличие от ситуации годовой давности конкурируют за активы уже не просто «дочки» крупных промышленных групп, а вполне самостоятельные компании. Очевидно, в ближайшее время перестанут говорить, что СИБУР — это по сути «Газпром», а «Фосагро» — детище ЮКОСа. Дети гигантов растут слишком быстро.
Эмиссия СИБУРа
Событием года в химической отрасли можно считать размещение очередной эмиссии акций СИБУРа, которая призвана сделать из производственной группы химическую компанию европейского масштаба. Заодно в ходе сделки команда Якова Голдовского должна получить деньги, причитающиеся ей за проведенную работу по консолидации в отрасли.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
