42140 (687032), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Статус фигуры речи находится в тесной зависимости от характера текста. В относительно простых и нейтральных текстах фигура речи служит главным образом средством синтаксической организации текста, образуя сегменты, реализующие некие стандартные смыслы, состоящие из дискретных «подсмыслов», соотносимых с отдельными частями соответствующей фигуры речи. В этих случаях элементарные синтаксические типы (то же относится к единицам звукового или морфологического уровней) как единицы языковой парадигмы упорядочиваются в речи (в тексте) в соответствии с некими принципами пространственной организации, образуя своего рода подобия геометрических фигур, хотя самой структуре языка такая пространственность не присуща. Иначе говоря, элементы языка, подвергшись пространственному упорядоточению в тексте в соответствии в общими принципами пространственной семиотики, становятся фигурами речи, которые могут быть выражены в пространственной проекции, например повторение, чередование, прибавление, убавление, симметрия, инверсия и т.п. Близки к указанным фигурам и такие фигуры речи, которые основаны на операциях развертывания, свертывания, восходящей и нисходящей градации, увеличения и уменьшения, улучшения и ухудшения, членения и соединения, противопоставления и т.п. Такие геометризированные фигуры речи в существенной мере определяют принципы преобразования языкового материала в текстовой и, следовательно, сам характер обобщения (текстового освоения) действительности, а в некоторых случаях предопределяют и выбор субъективного отношения автора текста к описываемым в тексте фактам. В более сложных случаях, встречающихся чаще всего в текстах с отчетливой «поэтической функцией, фигуры речи не поддаются пространственной проекции и их общий смысл не может быть расчленен на отдельные «подсмыслы», которые соотносились бы с составными элементами фигур речи, и не может быть эксплицитно выражен другими средствами; любая попытка «перевода» оказалась бы неполной и неточной. В этой ситуации ведущую роль играет не синтаксическая структура фигуры речи, а ее семантика, характеризующаяся (в отличие от предыдущего случая) непрерывностью. Как правило, такие фигуры речи особенно часты в текстах, которые оказываются первичными по отношению к составляющим их элементам. Реальность текста превосходит реальность его элементов и в значительной степени предопределяет принципы выделения последних. В этих условиях сами фигуры речи строятся как соотнесение смысловых элементов, которые могут быть сопоставлены друг с другом, но не могут быть «пригнаны» друг к другу с абсолютной точностью. Напротив, нередко эти смыслы вообще несовместимы в стандартной схеме, и суммарный, до конца не анализируемый эффект соотнесения этих элементов как раз и определяется неопределенностью, вытекающей из разноплановости соотносимых элементов, из нахождения общих сем в несовместимых семантических пространствах. Дальнейшее уточнение статуса фигур речи связано с анализом именно этих наиболее сложных «семантических» ситуаций. Теоретическая и практическая ценность понятия фигуры речи резко упадет, если выяснится неприменимость этого понятия к указанным ситуациям. Поэтому не случайно, что в центре внимания оказались проблемы лингвосемантического анализа тропов – прежде всего метафоры и метонимии. Эти два тропа уже получили языковую мотивировку, связанную вместе с тем с принципами аранжировки словесного поведения, существенными для определения «поэтической» функции [«проекция принципа эквивалентности с оси отбора на ось комбинации», по Р.О. Якобсону, при принципах отбора, строящегося на основе эквивалентности (подобия – различия, синонимии – антонимии), и комбинации (построения последовательностей), основанной на смежности]. Выяснилось, что метафора строится на замещении понятия по оси парадигматики, связанном с выбором элемента парадигматического ряда, замещением in absentia и установлением смысловой связи по сходству, тогда как метонимия ориентирована на синтагматическую ось, на сочетание (а не выбор!) in praesentia и установление связи по смежности. Такая формулировка в известной мере сделала оправданным поиск «первотропа» (при решении этой задачи был бы определен важнейший локус фигур речи). И действительно, ряд исследований ставит себе целью отыскание «исходного» тропа [метонимия, по У. Эко, в основе которой цепь ассоциативных смежностей в структуре кода, контекста и референта; синекдоха, удвоение которой, по Ц. Тодорову, образует метафору; по концепции льежской группы μ (Ж. Дюбуа и др.), из синекдохи выводятся как производные и метафора, и метонимия]. Однако при этом нередко игнорируется главное – определение тех условий, в которых данное языковое выражение приобретает переносное значение. Тропы, смысловая структура которых характеризуется сочетанием двух планов – прямого и переносного, видимо, и являются тем изоструктурным творческому сознанию объектом, анализ которого сулит наиболее важные разъяснения природы фигур речи в условиях максимальной сложности.
Глава 2. Фигуры замещения и фигуры совмещения в немецком языке
Тропы обладают сложной структурой: в них чисто знаковые элементы только одна сторона, вторая – элементы знакового построения выразительного смысла, тождества, смежности и контраста, соединяющих элементы в образные структуры, в результате чего происходит «приращение выразительного смысла», добавление образного субэлемента. Эти средства рассчитаны на создание эффекта убеждения, эмоциональной реакции и особой доказательности.
Эти специфические средства переносной речи делятся на тропы и фигуры, которые по технике создания названы «фигурами замещения » и «фигурами совмещения » (Брандес П.М., 1983). Принцип их внутренней структурной дифференциации, равно как и их новое обозначение, заимствован у Ю.М. Скребнева (Скребнев Ю.М., 1976).
2.1 Фигуры замещения
Фигуры замещения можно разделить на два типа: фигуры к о л и ч е с т в а (гипербола, мейозис, литота) и фигуры к а ч е с т в а (сравнение, метонимия, синекдоха, перифраз, эвфемизм, метафора, антономазия, персонификация, аллегория, ирония).
2.1.1 Фигуры количества
К фигурам количества относятся приемы, образованные на основе выражения сопоставления двух разнородных предметов (явлений) или их свойств с общим для них признаком. При этом общий признак объективно характеризует один из сопоставляемых предметов. Если этот признак приписывается предмету в большей степени, возникает выразительное средство – гипербола, если в значительно меньшей – мейозис, разновидностью последнего является литота.
Гипербола (die Hyperbel) – это стилистический прием выражения преднамеренного увеличения свойств предмета или явления, нередко в такой степени, в какой они реально ими не обладают; такое преувеличение повышает эмфатичность высказывания. Гипербола может носить узуальный характер, напр.: todmude, splitternackt, eine Ewigkeit warten, es regnet in Stromen. Наряду с широким использованием этого выразительного средства в художественной литературе и фольклоре гипербола применяется также в рекламных текстах, где она создается с помощью традиционных суперлативов: blitzneu, brandneu, extrafein или усилительных слов-приставок: Ultra-, Super-, Extra-, Wunder-, Alt-, Doppel-, Traum-, Welt- и т.п. Клишированные приемы со значением преувеличения качественного признака используются в официальных документах с разными оттенками выразительности (подобострастие, уничижительность, учтивость и др.), напр.: zu tiefst beruhrt, vollstes Verstandnis, moglichst bald, allerbeste Ware. В эстетическом контексте шкала использования гипербол для создания общей выразительности имеет диапазон от иронии до патетики.
Мейозис (die Meiose) – стилистический прием для выражения преднамеренно-чрезмерного преуменьшения свойств изображаемого предмета или явления. Сферой применения этого приема является речь, художественная литература, произведения фольклора, бытовая речь.
Литота (die Litotes) является структурной разновидностью мейозиса, она выступает приемом выражения «умаления» качественного признака путем его полного или частичного отрицания. В структуру этой фигуры вводится отрицание hicht (или даже двойное отрицание), напр.: es ist unwahrscheinlich, er redet nicht schlecht, er hat dafur nicht wenig erhalten.
2.1.2 Фигуры качества
К этим фигурам относятся стилистические приемы опосредованной языковой образности, известные со времен античной риторики под названием «тропы». Как правило, число тропов по-разному определяется и классифицируется в различных исследованиях. Примем за основу классификации тропов характер ассоциации, обусловливающий замещение свойств и признаков явлений действительности, а также технику переноса. По характеру ассоциации можно выделить следующие группы тропов: по сходству (метафора, сравнение), по связи и тождеству (метонимия) и по контрасту (оппозиция, ирония).
Техника «переносов» базируется на таком фундаментальном свойстве языка, как полисемия. Собственно природа риторических фигур заключается в использовании полисемантичности слова и выражения. К фигурам, выражающим замещение качества по сходству, относятся сравнения, метафоры и разновидности последних, которые реализуют такой вид вторичной номинации, как перенос значения на основе сходства объекта номинации с тем объектом, название которого переносится на объекта номинации.
Сравнения занимают промежуточное положение в этой группе тропов: изобразительно-выразительный образ в этом приеме возникает на основе переноса прямого значения слова из одной смысловой сферы на слово, обозначающее предмет или лицо из другой предметно-смысловой сферы. Связь двух слов осуществляется на базе «третьего члена» (tertiym comparations), в котором содержится общее свойство двух сопоставляемых величин, формально связанных в новую целостность с помощью сравнительных союзов wie, als, als ob, а также глаголов сравнительной семантики gleichen ahneln.
Ich mochte einer werden, so wie die,
Die durch die Nacht mit wilden Pferden fahren… (P.M. Rilke. Der Knabe.)
Ihm ist, als ob es tausend Stabe gabe… (P.M. Rilke. Der Panther.)
Сравнение может быть развернуто в самостоятельные литературные жанры аналогию (die Gleichnis) и притчу (die Parabel).
Метафора (die Metapher) представляет собой средство вторичной номинации на основе внешнего сходства оригинала и объекта номинации. Замещение происходит на основе переносного значения слова, обозначающего объект-источник переносимого значения. Метафора полифункциональна: она служит конкретизации представления, риторической цели (подчеркивание, выделение, выдвижение) и эстетической выразительности.
В метафоре, как и в любом другом тропе, предметно-ощутимые образы как бы растворяются, и на поверхность выходит абстрактное знаково-символическое содержание. В стилистических трансформациях важна не ощутимость и реальность соотнесенных элементов, а процесс актуализации третьего, неявного значения, возникающего на пересечении двух явно выраженных в приеме значений. Поэтому процесс актуализации и состоит в порождении третьего, символического значения (tertium comparationis), напр.:
«Blumenkorbe dufteten in voller Pracht aut dem Tische, und der Wein schlich zwischen den Schusseln und Blumen umher, schuttelte seine goldenen Flugel und stellte bunte Tapaten zwischen die Welt und die Gaste». (Novalis)
Символичность есть сопоставление выражений двух рядов явлений: зримого – незримого, единство которых нельзя выявить из прямой последовательности слов. Символичность порождает осмысление непредметных состояний через предметно-пластические. Принцип, лежащий в основании тропов «выбор – замена», направлен на целостное значение. Два сопоставляемых члена в метафоре теряют свое индивидуальное значение и становятся элементами третьего – новой целостности. В метафоре как нельзя лучше пересечение конкретного и абстрактного создает семантическую фактуру, пригодную не только для риторической, но и эстетической выразительности. Сама символичность фактуры являет собой потенциальную приподнятость.
Существуют различные подвиды метафор как структурные, так и содержательные, начиная от простейших структур, типа «генитивных метафор» (сочетание существительного в именительном падеже с существительным в родительном), напр.: Zelt des Himmels, адъективных метафор типа: ein suber Ton, ein dunkel Klang, метафор-предложений: Die Schule des Lebens kann man nicht schwanzen и кончая целыми метафоризированными фрагментами текста.
Персонификация (die Personifizierung) является разновидностью метафоры. Суть персонификации состоит в выражении переноса черт и характеристики живого существа (и прежде всего человека) на неодушевленный предмет. Персонификация как средство образности встречается не только в художественной, фольклорной и поэтической речи, но и в бытовом языке, напр., в художественной речи: der Himmel lacht – der lachende Himmel – das Lachen des Himmels, в бытовой речи: der Baum achst, die Tur guitscht, der Schub bellt, der blinde Zufall, die Liebe siegt и т.п.
Синестезия (die Synasthesie) – сочетание в одном слове или словосочетании обозначений двух различных чувств, из которых одно наименование приобретает абстрактное значение, напр.: schreiendes Rot, kalte Farben, «golden wehn die Tone nieder…».
В общем арсенале стилевых выразительных средств персонификация и синестезия в художественной литературе выполняют функцию словесной живописи.
Аллегория (die Allegorie) является разновидностью метафорического выражения, разновидностью персонификации, под которой понимается стилистический прием придания образности абстрактным представлениям (добродетелям, временам года, понятиям, страданиям и т.д.). Общеизвестны такие примеры, как: der Fruhling – Jungling, der Tod – Sensen mann, die Gerechtigkeit – Frau mit verbundenen Augen. Близок к аллегории символ (das Symbol), в котором за конкретным содержанием просвечивает общий смысл. Например, символом выступает спасательный круг в репортаже Э.Э. Киша «Спасательный круг на мостике» («Rettungsring an einer kleinen Brukke»), в котором описывается зверское убийство вождей немецкого рабочего класса Р. Люксембург и К. Либкнехта. Жертвы были сброшены с мостика, на котором висел спасательный круг как символ гуманизма. Картина убийства показывает гневно, чего этот символ стоит.
Разновидностью этого вида метафор являются шифры (die Chiffre), образования, содержащие нереальные, трудно распознаваемые образы, если нет контекста или соответствующих пояснений в тексте. Они являются излюбленными выразительными приемами в литературе романтизма (Новалиса, Тракля и др.), символизма и экспрессионизма, напр.:
Der Bernhardiner Robert Wolfgang Schnell
geht durchdie Nacht im Kneipenschritt,
ein Mond, der aus den Wolken tritt,
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
