41816 (686938), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Эта взаимосвязь полностью отрицает предположение некоторых японских ученых (Эгами Н., Хаттори С., Исида Э.) о том, что, несмотря на наличие общего языкового предка, японский и корейский языки разделились несколько тысяч лет тому назад, в результате чего японский язык сформировался уже в эпоху Яёи. По этому поводу Арутюнов С.А. занимает нейтральную позицию, считая, что в период Яёи между языками пришлого населения Северного Кюсю и представителями центральных районов Японии уже нет существенной разницы, и поэтому в период завоевания в этом отношении особых сдвигов не произошло.

Более того, большинство лингвистов склоняется к тому, что в эпоху Яёи японский язык только начинает формироваться. Японский лингвист Оно Сусуму полагает, что в Японию японский язык был занесен вообще только после 300 года н.э.

О том, что процесс формирования японского языка под влиянием корейских племен растянулся на длительный период, говорит тот факт, что, несмотря на определенные различия, представители островов Рюкю близки японцам лингвистически, антропологически и этнографически. По данным глоттохронологии, разделение японского и рюкюского языков произошло 1500 лет тому назад, т.е. примерно в 4 веке н.э. Исходя из этого, можно предположить, что в это время на Северном Кюсю появилась большая группа людей, прибывшая с Корейского полуострова и вытеснившая из данного района часть проживавших там людей. В результате этого предки рюкюсцев ушли на юг, а пришельцы, которых можно назвать предками японцев, расселились не только на Кюсю, но и на острове Хонсю, Сикоку и других прилежащих островах. Об этом свидетельствует то, что диалект Кюсю является промежуточным между диалектами рюкюского и западно-японских языков. Кроме того, наибольшее количество пришедших с материка неологизмов характерно для диалектов Кюсю, в то время как наибольшее число архаизмов встречается в японском диалекте района Тохоку и южных диалектах Рюкю.

Таким образом, исходя из того, что на протяжении многих столетий происходили весьма активные контакты между жителями Японских островов и племенами-пришельцами, а также, учитывая параллели, имеющиеся между языками Когурё, Пэкче и Карак, о которых упоминается ещё в древних китайских источниках, японский язык можно соотнести как родственный группе древнекорейских языков, которые можно назвать пуёской группой. Что касается рюкюского языка, то его можно отнести к одной из ветвей протокорейского языка, на котором говорили жители Корейского полуострова в период неолита.

Конечно, переход Японии к политике самоизоляции привел к тому, что в дальнейший процесс эволюционирования японского языка вмешались языки тех племен, которые не успели ассимилироваться с переселенцами периода Яёи и Кофун, представлявших родственных корейцам племен. Это и привело к активным заимствованиям лексических элементов из австралонезийского языка, фонетической трансформации японского языка, приведшей к упрощению речи. Но как бы то ни было, племена, долгое время находившиеся в тесных языковых контактах со своими соседями, постепенно и надолго сохраняют лексические, фонетические и грамматические черты чужого языкового строя. До сих пор состав современного японского языка обнаруживает явную близость к древнекорейским терминам охотничьего и примитивного земледельческого хозяйства, а также лексики, связанной с частями тела человека, явлений природы, цветов, животных, одежды и т.д.

Свадеш М. установил, что за 1000 лет в любом языке заменяются около 19% основного словарного фонда. Основываясь на утверждении Свадеша и учитывая, что 60-70% слов корейского и японского языков составляют слова китайского происхождения, можно предположить о близости корейского и древнеяпонского языков и о превалирующем влиянии корейцев на формирование современной японской нации, хотя участие аборигенов в отдельных местностях не исключается. Доказывая родство корейского и японского языков, извесно, что праяпонский язык в пределах стословного списка имеет с пратюркским языком 18 совпадающих слов, с прамоногольким – 17, с пратунгусо-маньчжурским – 15, а с австронезийским – всего 6. В то же время праяпонский и среднекорейский языки в пределах 100 слов имеют 25 совпадающих слов.¹¹ Применяя подобную лексикостатистическую процедуру, Старостин, с одной стороны, развеял теорию австронезийского происхождения японского языка, а с другой заметил, что японский язык примерно равноудален от тюркского, монгольского и тунгусо-маньчжурского, но находится явно ближе к корейскому, что дает ему повод утверждать, что в алтайской языковой семье выделяется особая “полуостровная подгруппа в составе корейского и японского языков. Исходя из этих данных, Старостин считает, что эта полуостровная подгруппа отделилась от общей алтайской семьи в 3-4 тыс. до н.э.¹²

По мнению Арутюнова С.А., в корейском языке такие процессы, как дивергенция прилагательного и глагола, стирание гармонии, упрощение состава гласных, протекают медленно, тогда как в японском они были ускорены и сейчас либо завершены, либо близки к завершению. Bидимо, для этого должны были существовать весьма серьезные причины, которые начали действовать после территориального и культурного отрыва японского языка от родственного корейского. Оно Сусуму, занимавшийся лексическим сравнением корейского и японского языков, отразил в своих работах родственную связь около 1000 слов. Им приводился учет и значение корней корейского языка, который давал возможность установить родство и между теми корнями древнеяпонского языка, которые могли бы показаться мало похожими. Например, древнеяпонское слово му (“глаз”), родственное корейскому нун, постепенно трансформировалось в мэ.¹³ Правда, некоторые радикально настроенные исследователи японского языка, основываясь на том, что в древнекорейском языке, также как и в современном японском, существовал закон открытого слога, считают, что японцы до сих пор разговаривают на древнем корейском языке, в то время когда с корейским языком происходила модернизация. В качестве доказательства приводится тот факт, что в древности слово “утро” корейцы произносили как аса. В Японии до сих пор употребляется это слово без изменения, тогда как в корейском языке оно трансформировалось в ачхим. Таким образом, корейскими учеными утверждается, что современный японский язык является застывшей формой “островного диалекта” корейского языка. Примером является сходство японского языка с диалектом острова Чеджу. Например, приглашение войти на стандартном корейском языке звучит как осо осипсио, тогда как на острове Чеджу эта фраза произносится как ирусимаси (ср. с японским – ирасяимасе).

Для определения генетического родства двух языков необходимы условия, при которых бы наблюдалось наличие между современными языками системы устойчивых фонетических соответствий, большого количества совпадающих базисных лексических единиц и грамматических морфем.

Для подтверждения генетического родства между корейским и японским языками приведем несколько примеров, свидетельствующих о лексическом сходстве этих языков на современном этапе:

На этих примерах нужно отметить, что корейские корневые слова большей своей частью являются односложными с гласными на конце, тогда как японские корневые слова чаще всего двухсложные. По всей видимости, различия возникли в связи с тем, что слова древнего японского языка, постепенно отходя от своих общих с корейским языком лексических сходств и подчиняясь ставшему обязательным в японском языке закону открытого слога, отягощались новым гласным, чаще всего -а. Такую тенденцию можно проследить на примере корейского слова поль (“поле”), где хорошо видна корреляционная связь между японским и корейским языками. В процессе трансформации японского языка –п, который существовал и в древнеяпонском языке, сменился на современный –х, а к корню по правилу открытого слога добавилась гласная –а. Таким образом, корейское слово поль трансформировалось в хора. Но в процессе сокращения количества гласных в японском языке и исчезновения открытого гласного -о:, его заменили на удобный звук -а. это привело к образованию современного японского слова хара.¹⁴

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Приведя лишь некоторые примеры лексического сходства и опираясь на серьезные исследования японских, корейских, а также западных ученых, можно сказать, что в корейском и японском языках существовал и поныне существует ряд общих тенденций развития языка, говорящих о том, что японский язык имеет с корейским языком наиболее родственные связи, нежели с другими языками Восточной Азии. Это дает основание говорить о выделении корейского и японского языков в особую подгруппу алтайской языковой семьи, начавшую формироваться в 3-4 тыс. до н.э. Такое близкое родство корейского и японского языков, по всей видимости, было связано с серьезными миграционными процессами между корейским полуостровом и Японским архипелагом в 1 тыс. до н.э.- 1 тыс. н.э.

Характеристики

Список файлов курсовой работы