106687 (683626), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Прочих церквей считается в Кремле до двадцати; из них церковь св. Иоанна, находящаяся среди замка замечательна по высокой каменной колокольне, с которой далеко видно во все стороны столицы. На ней 22 больших колокола; в числе их многие не уступают величиною нашему Краковскому Сигизмунду; висят в три ряда, одни над другими, меньших же колоколов более 30. Непонятно, как башня может держать на себе такую тяжесть. Только то ей помогает, что звонари не раскачивают колоколов, как у нас, а бьют их языками; но чтоб размахнуть иной язык, требуется человек 8 или 10. Недалеко от этой церкви есть колокол, вылитый из одного тщеславия: висит он на деревянной башне в две сажени вышиною, чтоб тем мог быть виднее; язык его раскачивают 24 человека. Незадолго до нашего выхода из Москвы, колокол подался немного в Литовскую сторону, в чем Москвитяне видели добрый знак: и в самом деле они нас выжили из столицы7.

Здесь Маскевич описывает колокола в Московском Кремле. В другом месте своего дневника, где повествуется о пожаре в Москве, он пишет о необычайной силе звука этих колоколов:

Вся Москва была обнесена деревянной оградой из теса. Башни и ворота, весьма красивые, как видно, стоили трудов и времени. Церквей везде было множество и каменных и деревянных; в ушах гудело, когда трезвонили на всех колоколах. И все это мы в три дня обратили в пепел: пожар истребил всю красоту Москвы8.

Известными иностранцами, посетившими Москву позже и оставившими свои впечатления о колокольном звоне, были Адам Олеарий, Павел Алеппский и Б. Таннер.

Адам Олеарий на страницах описания своего путешествия в Московию оставил изображение церкви в Кремле у Белой стены (не сохранившейся), возле которой пристроена маленькая звонница с четырьмя язычными колоколами, в которые звонит один звонарь. Адам Олеарий отмечает, что в Москве на колокольнях висело обычно до 5—6 колоколов весом до двух центнеров. Ими управлял один звонарь9. Таковы были типичные колокольни с обычным набором колоколов. Он также описывает способ звона в большой соборный колокол Московского Кремля. Адам Олеарий описывает звон в самый большой Годуновский колокол (Новый благовестник), отлитый в 1600 г. при царе Борисе для Успенского собора. Его описание свидетельствует о том, как тяжело было звонить в столь большие колокола:

Годуновский колокол весил 3233 пуда, он висел посреди Соборной площади на деревянном срубе под пятишатровой кровлей: две толпы звонарей приводили его в движение, а третья наверху колокольни подводила к краю колокола его язык10.

Описанная картина звона подробно иллюстрирована на страницах Царственной книги.

Павел Алеппский, побывавший в Москве в 1654 г., отмечает удивительную величину русских колоколов. Один из них весом около 130 тонн был слышен за семь верст11.

Б. Таннер в описании путешествия польского посольства отмечает разнообразие колоколов в Москве, их различные размеры и способы звонов. Он отмечает слаженность, гармоничность звучания. По свидетельству Таннера, все 37 колоколов колокольни Ивана Великого составляли между собой музыкальную гармонию, вообще на колокольнях при храмах Москвы было, по крайней мере, по восьми колоколов, приспособленных для произведения звонов. Он описывает один из поразивших его видов звона:

Сначала шесть раз ударяют в один наименьший колокол, а потом попеременно с колоколом побольше шесть раз, затем уже в оба попеременно с третьим еще большим столько же раз, и в таком порядке доходят до самого большого; тут уже ударяют во все колокола12.

Этот способ звонить, называемый перезвонами, применялся в разных случаях — будничный, перезвон перед водоосвящением, в траурных процессиях, погребальный, в Страстную пятницу и др.

Благословение колокола

Так же как родившегося человека, вступающего в жизнь, положено было крестить, так и отлитый колокол, прежде чем занять свое место на колокольне, получал благословение. Существовал специальный "Чин благословления кампана, си есть колокола или звона"13, где сказано, что прежде чем повесить звон в церкви, ему необходимо "сверху и извнутрь окроплену быти". В чине благословения колокола, который начинается рядом молитв, псалмов, чтений и окропления колокола, читается паремия — ветхозаветное чтение из книги Чисел о серебряных трубах (гл. 10). Трубы выполняли функции колоколов у иудеев. Господь повелел сделать Моисею трубы, чтобы они служили для созывания общества и чтобы трубить тревогу.

Сыны Аароновы, священники, должны трубить трубами: это будет вам постановлением вечным в роды ваши, и в день веселия вашего, и в праздники ваши, и в новомесячия ваши трубите трубами при всесожжениях ваших, и при мирных жертвах ваших; и это будет напоминанием о вас перед Богом вашим. Я, Господь Бог ваш14.

В этом библейском сказании о трубах без труда можно увидеть прообраз колоколов, которые заменили у христиан трубы. Трубы в древности, как позднее и колокола, служили общественным и духовным нуждам народа в дни тревог и празднеств.

В чине благословения колокола поются особые стихиры, в которых возносятся молитвы о благословляемом колоколе, чтобы "Гласом звона сего освященного, всякое уныние с ленивством от сердец верных Твоих отжени". В действительности, призывный, энергичный звон колокола способен не только отогнать уныние и лень, но может иметь и лечебное терапевтическое воздействие, о чем сейчас говорят психиатры и терапевты.

Просьба о даровании колоколам благодатной силы звучит и в дальнейшем чинопоследовании (в прошениях ектении, читаемой дьяконом):

О еже благословити кампан сей во славу святого имени сего небесным своим благословением, — О еже подати ему благодать, яко да ви слышащие звенение его, или во дни, или во нощи, возбудятся ко славословию имени святого Твоего, — О еже гласом звенения его утолится и утишится и престати всем ветрам зельным, бурям же, громам и молниям, и всем вредным безведриям (бездождию. — Т. В.) и злотворенным воздухом, — О еже отгнати всю силу, коварства же и наветы невидимых врагов, от всех верных своих глас звука его слышащих, и к деланию заповедей своих возбудити я, Господу помолимся.

Священник же в своей молитве просит Бога:

Кампан сей освяти и влей в он силу благодати Твоея, да услышавши вернии раби Твои глас звука его, в благочестии и вере укрепятся, и мужественно всем дьявольским наветом сопротивостанут... да утолятся же и утишатся и престанут нападающие бури ветренные, грады же и вихри, и громы страшныя, и молния, и злорастворенныя и вредныя воздухи гласом его.

В тайной молитве священник просит наполнить колокол силой благодати. Он вспоминает разрушение от звука труб древнего града Иерихона:

...иже трубным гласом седмию жрец идущих пред кивотом свидения, Иерихонским твердым стенам пасти и разрушится сотворил еси: Ты и ныне кампан сей небесным Твоим благословением исполни, яко да глас звенения его услышавше противныя воздушныя силы далече от град верных Твоих отступят.

Текст "Чина благословения кампана" показывает, что отношение к колоколу в православной церкви было как к священному музыкальному орудию, способному силой своего звука противостоять врагам, дьявольским наветам, природным стихиям, притягивать благодать Божию, ограждать от вредных для человека сил и "злорастворенных воздухов".

Била

На Руси XI—XVII вв. употреблялись два вида музыкальных орудий звонящего типа —колокола и била15.

Било — один из самых древних и очень простых инструментов. Оно употреблялось на Руси задолго до появления христианства16. На православном Востоке с древних времен употреблялись била. В Софии Константинопольской не было ни колоколов, ни колокольни: "колокола не держат во святой Софии, но било мало в руце держа, клеплют на заутрени, а на обедни и на вечерни не клеплют; а по иным церквам клеплют и на обедни и на вечерни. Било же держат по Ангелову учению; а в колокола латыне звонят"17.

В монастырях и городах употреблялись била разных образцов. Их делали из металла, дерева и даже камня, особенно в тех местах, где кроме камня не было другого материала. Например, сохранились сведения о том, что в годы игуменства преподобного Зосимы в Соловецком монастыре (1435—1478 гг.), каменное клепало служило братии для призыва к службе18. В Троице-Сергиевой лавре било использовалось наряду с колоколом даже в середине XVII в.

Важным источником, содержащим сведения об употреблении била и колоколов, является Устав (Типикон). В Уставе богослужения по образцу Иерусалимской Лавры Саввы Освященного, которым пользуется русская церковь и сегодня, содержатся указания, говорящие об очень древних монастырских обычаях употребления в быту и за службой била и колокола разных видов: "В било ударяет шесть крат", "клеплет в малый кампан и ручное клепало по обычаю", "ударяет в великое древо", "ударяет в великое и клеплет довольно"19.

Из указаний Типикона видно, что в Лавре Саввы Освященного в Иерусалиме наряду с колоколами (кампанами) употреблялись била двух родов — ручное клепало и собственно било, подвесное (или просто великое древо), в которое ударяли клепалом.

Великое било имело прямоугольную форму, оно подвешивалось, и в него ударяли колотушкой. Било издавало довольно сильный звон, если было сделано из металла (обычно в виде бруса). В этом случае звук его имел долгий металлический гул. Большие новгородские била представляли собой железную или чугунную полосу, прямую или полусогнутую. Если это был очень большой брус, то его привешивали к особому столбу у храма. Для извлечения звука по нему били деревянным или железным молотком. В Новгороде XV—XVI вв. существовали очень длинные и узкие била, которые представляли собой железную кованую полосу в восемь аршин, шириной в два с четвертью вершка и толщиной в четверть вершка. В некоторых новгородских церквах подвесные била использовались и в XVIII в.20 В целом на Руси била просуществовали довольно долго, заменяя собой колокола, а иногда и наряду с колоколами.

Малое било было не подвесным, а ручным. В уставе малой вечерни сказано: "клепает в малое древо". По форме оно представляло собой тип двухвесельной доски с вырезом в центре, за который его держали левой рукой. В правой руке находилось клепало (деревянная колотушка), которым ударяли по билу в разных его частях. При этом получались самые разнообразные звуки, так как середина доски была более толстой, к краям же она утончалась.

На миниатюре, изображающей употребление малого ручного била в одном из монастырей, показаны монахи, выходящие из обители. Один из них держит в руках било и клепало, которым ударяет по доске. Под миниатюрой имеется надпись: "Возвестиша же святому; блаженный же повеле в било ударити".

Для того, чтобы било звучало ярче, использовалось сухое дерево. Клен, бук издавали наиболее сильный и четкий звук, высота которого менялась также в зависимости от силы удара.

Била сохранились в монастырях Греции и Болгарии. Автору этой работы приходилось слышать в Бачковском монастыре (Болгария), как монах созывал народ на вечернюю службу клепанием в деревянное ручное било. При этом ритм клепания имитировал ритм словесной фразы "Черква попит" (церковь служит), которая ритмизованно повторялась в очень быстром темпе.

В греческих монастырях и на Синае била использовались строго по Уставу. Так, в Афонских обителях деревянное било звучало в непраздничные дни, а железное употреблялось в тех случаях, когда на вечерне по Уставу полагалось не чтение, а пение псалма "Блажен муж" (тогда ударяли в железное клепало). При этом звоны были различны. На малых вечернях бывало малое ударение, на праздничных утренях — великое. Существовало также ударение — малое железное21.

В православном монастыре на Синае к утрени палкою ударяли по длинному куску гранита, висящему на веревках. Звук его хоть и не слишком был силен, но слышен он был по всей обители. К вечерне били по куску сухого дерева, которое висело рядом с гранитным брусом. Звуки гранитного и деревянного била различались своим тембром22.

Колокола и звоны

В отличие от плоскостных конструкций била, русские колокола имели форму усеченного конуса наподобие огромного толстого колпака с расширенным раструбом, который имел в завершении уши для подвески. Колокол, как и многие инструменты, — антропоморфен. Его части соответствуют человеческим органам. Верхняя часть его называется голова или корона, отверстия в ней — уши, далее шейка, плечи, матица, пояс, юбка или рубаха (тело). Каждый колокол имел свой голос, принимал освящение подобно крещению и имел свою судьбу, нередко трагическую. Внутри колокола подвешивался язык — металлический стержень с утолщением в конце (яблоком), которым били по краю колокола, он назывался губой.

Сплав, из которого отливали колокола, представлял собой соединение из четырех частей меди с одной частью олова, хотя в древних рукописях иногда даются более дорогие рецепты сплавов: "Медь обычная, или красная, звук от себе издает, но не велегласно, но аще прибавить к ней олова или серебра или злата, тогда сладостен звон" — написано в "Травнике Любчанина" (XVII в.) Как и любое другое дело, литье колоколов имело свои рецепты, тайны, секреты мастерства, но, как теперь уже доказано, наличие серебра и золота в колокольной бронзе не влияло на качество его звука23.

По типу звона (благовест, праздничный трезвон, погребальный перезвон) человеком определялись события текущей жизни, храмовые богослужения и масштаб праздника. К празднику двунадесятому звон был значительно торжественней, чем к простому будничному или даже воскресному богослужению. В самый важный момент Литургии, во время исполнения "Достойно и праведно", ударами в колокол оповещали всех, кто не смог присутствовать на службе, о том, что в церкви совершается преосуществление даров, чтобы в этот момент каждый мог мысленно присоединиться к молитве. Система церковных звонов была очень развита, что отражено в Уставе. Здесь определено, когда, в какой праздник использовать тот или иной тип звона, в какие колокола звонить:

Пред службами вечерни, утрени, литургии бывает трезвон, и тогда, когда оне совершаются не в указанном порядке с другими службами. Так, перед вечернею на бдении (которою оно и начинается) бывает трезвон сряду после благовеста. Трезвон перед вечернею после часов бывает и тогда, когда вечерня предшествует литургии, например: в Благовещение, в Великий четверток, в Великую субботу и в дни Великой четыредесятницы, когда бывает Литургия преждеосвященных даров24.

Разным видам церковной службы соответствуют разные типы колокольных звонов. Различают два основных вида — благовест и звон (и его разновидность — двузвон, трезвон). "Благовестом называется такой звон, при котором ударяют в один колокол, или в несколько, но не вместе, а поочередно в каждый колокол. В последнем случае благовест называют "перезвоном" и "перебором""25.

Характеристики

Список файлов реферата