2781-1 (683037), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Истощенные голодовкой солдаты были размещены в двух госпиталях: в Савеловском и Озерковском на Большой Татарской. По выходе из тюрьмы двинцы включились в боевую работу. Они создали 38 агитационных групп. Агитаторы выступали в частях Московского гарнизона и на заводах Москвы. Многие из двинцев обучали рабочих Замоскворечья, Бутырского, Городского и Пресненского районов военному делу.
Готовилась к боевой схватке и контрреволюция. Во главе Московского военного округа стоял полковник генерального штаба К. Рябцев. Так как гарнизон явно переходил на сторону большевиков, то Рябцев приказал расформировать ряд полков, революционно настроенных солдат направить на фронт, из революционных полков увезти пулеметы и сдать их в юнкерские училища.
Рябцев опирался на два военных училища и шесть школ прапорщиков. В Москве и ее окрестностях находилось до 15 тысяч офицеров, стояли казачьи части. Московский городской голова эсер Руднев тайком снабжал оружием домовые комитеты буржуазных кварталов Москвы. Приближался решительный бой.
Октябрьское вооруженное восстание в Москве
Утром 25 октября Московский Совет получил из Петрограда от В. П. Ногина, делегата от Москвы на II Всероссийском съезде Советов, телефонограмму. В ней говорилось: «Сегодня ночью Военно-революционный комитет занял вокзалы, Государственный банк, телеграф, почту. Теперь занимает Зимний дворец. Правительство будет низложено... все войска на стороне Военно-революционного комитета». Вскоре было получено сообщение о свержении Временного правительства.
Московский комитет большевиков немедленно поручил Боевому партийному центру срочно принять все необходимые меры для организации вооруженного восстания в Москве. Партийный центр отдал распоряжение самокатному батальону выслать к Моссовету и Политехническому музею самокатчиков и пулеметы. Начальник московской Красной гвардии А. С. Ведерников получил приказ направить красногвардейцев к Московскому Совету и занять телеграф, телефон и почтамт.
Соответствующие указания получили все уезды Московской губернии. К солдатам, крестьянам, железнодорожникам и почтово-телеграфным служащим были направлены специальные обращения с призывом поддержать пролетариат в вооруженной борьбе за власть.
25 октября в Большой аудитории Политехнического музея объединенный пленум Московских Советов рабочих и солдатских депутатов избрал по предложению большевиков Военно-революционный комитет. В него вошли А. С. Ведерников, Г. А. Усиевич, П. Г. Смидович и другие. На следующий день Военно-революционный комитет отдал следующее распоряжение:
1) Весь Московский гарнизон немедленно должен быть приведен в боевую готовность...
2) Никакие приказы и распоряжения, не исходящие от Военно-революционного комитета или не скрепленные его подписью, исполнению не подлежат.
Во всех районах Москвы и в уездах губернии были созданы Военно-революционные комитеты. В их состав входили испытанные товарищи. Так, в Рогожском районе — Н. Н. Прямиков, в Замоскворецком — И. В. Коссиор (председатель Замоскворецкого Совета), В. Файдыш (начальник штаба Красной гвардии района), П. К. Штернберг и другие. Боевыми операциями в Пресненском районе руководили М. Т. Меркулов, В. А. Горшков, в Сокольническом — И. В. Русаков, Д. Ефремов, в Железнодорожном — Н. Н. Зимин, О. А. Пятницкий, в Городском — А. Н. Монахов, в Хамовническом — Я. И. Лебедев, в Лефортовском — В. Демидов, С. Н. Петров и другие.
Контрреволюция чувствовала приближение вооруженного восстания в Москве. Она начала лихорадочно готовиться к его подавлению. Создается штаб контрреволюции, так называемый «Комитет общественной безопасности», во главе с городским головой эсером Рудневым. Контрреволюция ставила своей главной задачей окружить здание Московского Совета и захватить находившийся там Боевой партийный центр и Военно-революционный комитет, овладеть Кремлем, основная часть территории которого была в руках революционных солдат.
Командующий контрреволюционными войсками полковник Рябцев ожидал вызванных подкреплений с фронта. 27 октября вечером он объявил Москву на осадном положении и предъявил Военно-революционному комитету ультиматум: немедленно ликвидировать все действия Военно-революциояного комитета, отозвать из Кремля революционные войска и возвратить вывезенное из арсенала оружие. В случае невыполнения этого требования Рябцев угрожал начать обстрел здания Московского Совета.
Этот ультиматум был отвергнут Партийным центром и Военно-революционным комитетом. Партийный центр приказал вызвать революционные полки к Моссовету, районам подготовиться к наступлению. В районы были посланы уполномоченные Московского комитета — П. К. Штернберг, Б. М. Волин, Р. С. Землячка и другие.
27 октября Московский Военно-революционный комитет приказал двинцам прибыть к зданию Московского Совета (центр города) для его охраны. Из Савеловского госпиталя двинцы прибыли в Московский Совет организованно, без особых приключений и заняли свои места. Двинцам, находившимся в Озерковском госпитале, прибыть в Моссовет в назначенное время не удалось. Эту роту, вышедшую со знаменами, вел Е. Н. Сапунов. Он выделил трех разведчиков. Вскоре они вернулись и сообщили, что юнкера заняли Москворецкий мост, Балчуг, Красную площадь. Сапунов решил, что двинцы сумеют пробиться: их было четыре взвода, в каждом по 50 солдат. На Москворецком мосту роте преградили дорогу юнкера.
— Куда ведешь солдат?— опросил командир юнкерского патруля.
— Веду туда, куда надо,—спокойно ответил Сапунов.
Патрули отступили, рота подошла к Лобному месту. И снова юнкера преградили им путь. Их было не более 50 человек. Снова тот же вопрос офицера:
— Куда идете?
И тот же спокойный ответ Сапунова:
— На охрану Московского Совета, прошу пропустить.
— Идите,— сказал офицер.
На Спасской башне пробило 10 часов. Сквозь вечерний туман тусклым казался свет фонарей. Моросил дождь. На площади тишина. Слышался только мерный шаг команды. Неожиданно новое препятствие. Из ворот Исторического музея появился юнкерский патруль. Командир патруля приказал остановить роту. Сапунов дал команду: — Стой!
— Куда следуете?— обратился к нему командир патруля.
Сапунов ответил: — Команда идет на охрану Московского Совета.
— А-а, это те самые бандиты с двинского фронта, которые сидели в Бутырской тюрьме! Мы сами охраняем весь центр,— крикнул офицер. И тут же потребовал:
— Сложить оружие! Сдаться! Приказываю вашему отряду следовать в Кремль!
Сапунов обратился к солдатам:
— Ну, что, будем сдаваться?
Все единодушно ответили: — Нет!
Тогда Сапунов тихо приказал солдатам, стоящим около него, приготовиться к бою. Этот приказ был передан по цепочке всем солдатам.
Несколько мгновений на площади стояла тишина. Ее прорезал высокий, взволнованный голос Сапунова:
— Отряд, за мной, шагом марш!
В это время раздались залпы юнкеров. Тогда двинцы бросились в штыковую атаку. Завязался жаркий бой. В бою был убит командир двинцев Е. Н. Сапунов. К месту боя бежали юнкера из проезда Александровского сада. Со стороны Спасской башни и Лобного места почти без перерыва бил пулемет.
Разъяренные нападением юнкеров, горя желанием отомстить за смерть командира, двинцы сражались геройски. Небольшой горсточке храбрецов удалось пробиться к Московскому Совету.
Стрельба стихла. На мокрых плитах Красной площади остались убитые. Часть раненых двинцы унесли. Так пролилась первая кровь в Москве.
28 октября Рябцев, идя на провокацию, объявил осажденному Кремлевскому гарнизону, что Военно-революционный комитет якобы арестован, весь город находится в руках белых, и потребовал немедленной сдачи Кремля. Комендант Кремля прапорщик Берзин, не имевший революционного опыта, поверил этой провокации. Несмотря на возражения солдат, Берзин приказал прекратить сопротивление и открыть Боровицкие и Троицкие ворота. Добровольная сдача Кремля в руки контрреволюции нанесла серьезный удар революции. Ворвавшись обманным путем в Кремль, юнкера разоружили революционных солдат, выстроили их на площади перед Арсеналом и почти всех расстреляли.
Белые, взяв Кремль, стремились захватить ряд важных пунктов Москвы и центр города. Так, к утру 29 октября они удерживали в своих руках Кремль, Манеж, Александровское юнкерское училище, штаб Московского военного округа, дом градоначальника, Городскую думу. Они же занимали Арбатскую площадь, Знаменку (улицу Фрунзе), Моховую улицу, Воздвиженку (улицу Калинина), Смоленский рынок, Бородинский мост, Брянский вокзал, Остоженку (Метростроевская улица), Крымский мост, Кудринскую площадь (площадь Восстания), Никитские ворота, Тверской бульвар.
Создавалась непосредственная угроза Московскому Совету, где находился Партийный центр и Военно-революционный комитет. Кроме того, белые укрепились в Алексеевском военном училище, Кадетских корпусах в Лефортове, в здании Лицея и продовольственных складах на углу Крымской площади и Остоженки, в 5-й школе прапорщиков в Смоленском переулке и в 6-й школе прапорщиков в Крутицких казармах.
Военно-революционный комитет оказался отрезанным почти от всех районов города. Наладить связь под обстрелом не удавалось. Надо было подтягивать силы Красной гвардии к центру и одновременно уничтожать в районах все очаги сопротивления противника. Таков был план Партийного центра и Военно-революционного комитета.
Весть о захвате контрреволюционерами Кремля и расстреле ими безоружных солдат вызвала гнев и возмущение среди рабочих и революционных войск. Военно-революционный комитет обратился к трудящимся с призывом - стать на защиту революции:
«Правительство Керенского свергнуто. Правительство крестьян и рабочих издало декрет о мире... издало декрет о земле...Все рабочие, все солдаты, все трудящиеся на стороне новой власти. Кто против нее? Все имущие, все богатые классы...Они опираются на юнкеров и студентов-белогвардейцев. Они хотят подавить борьбу народов за мир, за хлеб, за землю. Они мечтают... стереть с лица земли органы солдат и рабочих — Советы. Борьба... нужна беспощадная и непримиримая. Нужно бороться и в центре и в районах. Районы должны собрать вокруг себя все активные силы и от себя... посылать партизанские отряды. Решается судьба страны и революции. К оружию! Настал последний и решительный бой!»
Пролетариат Москвы горячо поддержал призыв большевиков. На улицах появились окопы, баррикады, проволочные заграждения.
В центр Москвы были стянуты красногвардейские отряды и воинские части. Во всех районах развернулась революционная борьба против контрреволюции. Вожаками масс в районах были коммунисты: П. П. Щербаков, А. А. Алешин, Р. С. Землячка, И. В. Русаков, Е. М. Маленков, П. Г. Добрынин, П. К. Штернберг, А. С. Савельев, Г. А. Усиевич и другие. В Хамовническом районе красногвардейцы вели ожесточенную борьбу против 5-й школы прапорщиков.
Красная гвардия и солдаты Лефортовского и Басманного районов начали совместные действия против белогвардейцев, находившихся в Алексеевоком училище. Железнодорожный Военно-революционный комитет организовал охрану и оборону железных дорог Московского узла. В Москву пропускались только те поезда, которые везли подкрепление борющемуся пролетариату.
Партийный центр и Военно-революционный комитет приняли решение о немедленном наступлении на Кремль. Оно развивалось с нарастающей силой. Вокруг Кремля шли ожесточенные бои.
Полковник Рябцев, желая выиграть время, предложил Военно-революционному комитету заключить перемирие. Но революционные рабочие и солдаты, руководимые большевиками, рвались в бой. Московский комитет большевиков отдал распоряжение захватить в Лефортове Алексеевское военное училище — важный пункт контрреволюции. В полдень 30 октября над Алексеевским училищем взвился красный флаг. Вслед за ним капитулировала одна школа прапорщиков. Весь день 31 октября шли жестокие бои. Белые стремились прорваться к Московскому Совету.
Но к этому времени соотношение сил в Москве начало изменяться в пользу восставшего народа. На помощь московским рабочим Петроградский Военно-революционный комитет по указанию Владимира Ильича Ленина послал две тысячи красногвардейцев и революционных моряков. Одним из отрядов балтийцев командовал матрос Анатолий Железняк, будущий легендарный герой гражданской войны.
На подкрепление московским рабочим шли отряды красногвардейцев из Мытищ, Серпухова, Подольска. В октябрьских боях в Москве участвовало около 19 тысяч рабочих области. Отряды рабочих городов Шуи, Владимира, Коврова, Александрова во главе с М. В. Фрунзе принимали активное участие в боях за овладение гостиницей «Метрополь», зданием Городской думы и Кремля. В решительное наступление перешли красногвардейцы и революционные солдаты на Пресне.
Первого ноября революционные войска очистили от белых Кудринскую площадь и Большую Никитскую улицу (ул. Герцена). Тяжелые бои шли на Пречистенке и Остоженке. В боях с контрреволюцией на Остоженке погибли отважный молодой большевик Петр Добрынин и один из организаторов союза рабочей молодежи «III Интернационал», работник Замоскворецкого райкома партии Люся Лисинова.
Второго ноября красногвардейцы и солдаты Замоскворечья захватили здание Штаба военного округа на Пречистенке. В тот же день здание Городской думы перешло в руки войск Военно-революционного комитета. От юнкеров были полностью очищены Театральная и Воскресенская площади, Китай-город. Революционные войска заняли Исторический музей и вышли на Красную площадь. Кремль был окружен революционными войсками.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
