59724 (673303), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

В августе 1912 г. в Вене был создан так называемый Августовский блок на платформе ликвидаторства. В орга­низационный комитет вошли В.Горев-Гольдман, П.Брон-штейн-Гарви, А.Смирнов, М.Урицкий. В заграничный сек­ретариат ОК входили Аксельрод, Мартов, А.А.Мартынов. На венской конференции Троцкий провозгласил первенство задач выборов в Государственную думу и достижения все­общего избирательного права перед курсом на революцию, призвал к замене республиканского лозунга требованием очередных реформ, снятию лозунга конфискации земель­ной собственности в связи с осуществлением столыпинской реформы и превращению социал-демократии в легальную самоуправляющуюся организацию. Августовский блок был поддержан ликвидаторами Бунда и Социал-демократии Латышского края.

В этот же период усилилась активность большевиков. Приобрела популярность легальная газета «Правда», выхо­дившая с 1912 г. Шестая («Пражская») конференция РСДРП (январь 1912 г.), на которой преобладали больше­вики, отмежевалась от ликвидаторов. На большевиков (6) и меньшевиков (7) разделилась в октябре 1913 г. социал-демократическая фракция Государственной думы.

Реформаторская несостоятельность третьеиюньского режима привела к тому, что наметившаяся в социалисти­ческом лагере тенденция к отказу от революционной так­тики не сумела стать необратимой. Многие из числа быв­ших ликвидаторов в годы войны и Февральской револю­ции оказались на крайне левом социалистическом фланге (Троцкий, Урицкий, Мартов и др.).

В предвоенные годы активизировалось национальное движение на окраинах. На позициях культурно-нацио­нальной автономии стояли Бунд, Социал-демократия Латышского края, Кавказский областной комитет РСДРП. Дашнакцутюн отстаивал лозунг армянской национальной автономии. За «самостийность» Украины высказался съезд «Украинского студенческого союза» во Львове (1913), объединивший всех украинских сепаратистов. Направлен­ное против административной власти имперского Центра, национал-сепаратистское движение становилось одним из факторов, способствовавших складыванию в России новой революционной ситуации.

Осенью 1910 г., когда стало ясно, что столыпинский план реформ безнадежно буксует, появились первые симп­томы оживления оппозиционной активности. В октябре 1910 г. состоялись похороны председателя I Государствен­ной думы кадета Муромцева, послужившие поводом к на­чалу студенческих волнений. Спустя месяц в связи с похо­ронами Л.Н.Толстого по инициативе студентов и левых партий прошли массовые демонстрации под лозунгом «До­лой смертную казнь», в которых впервые после 1907 г. приняли участие оппозиционно настроенные рабочие. Министр просвещения Л.А.Кассо предпринял ряд репрессивных мер против студенчества, спровоцировавших длительную (до марта 1911 г.) забастовку, итогом которой стала коллектив­ная отставка в знак протеста нескольких десятков профес­соров и приват-доцентов Московского университета во гла­ве с ректором А.А.Мануйловым, в их числе — В.И.Вернад­ский, Н.Д.Зелинский, П.Н.Лебедев, К.А.Тимирязев.

Мощным толчком к дальнейшему росту оппозиционной активности как цензовой части общества, так и пролетари­ата стал расстрел рабочих на Ленских золотых приисках в апреле 1912 г. К лету 1914 г. размах стачечной борьбы превысил уровень 1905 г., а накануне вступления России в первую мировую войну на улицах Петербурга шли воору­женные столкновения рабочих с полицией.

1 сентября 1911 г. в Киеве был смертельно ранен Сто­лыпин. Убийцей оказался Д.Г.Богров, поддерживавший связь одновременно с Департаментом полиции и партией социалистов-революционеров. Новым председателем Сове­та Министров стал министр финансов В.Н.Коковцов, кото­рого царь и царица специально предупредили о недопус­тимости продолжения политики Столыпина, стремившего­ся найти опору своему курсу в среде умеренно-либераль­ной общественности.

После ухода с политической арены Столыпина проис­ходит серия политических скандалов, в основе которых ле­жит служебная нечистоплотность высших должностных лиц, покровительствуемых лично Николаем 2, От уголов­ной ответственности освобождаются те (товарищ министра внутренних дел П.Г.Курлов и др.), кого общество считало причастным к убийству Столыпина. Министерство юсти­ции во главе с И.Г.Щегловитовым инспирирует судебный процесс по обвинению еврея М.Бейлиса в ритуальном употреблении крови «христианского младенца» А.Ющинского. Несмотря на грубое давление со стороны судебных чиновников и прокуратуры, присяжные заседатели при­знают Бейлиса невиновным. С критикой деятельности су­дебного ведомства выступает даже часть русских национа­листов (Шульгин). Военный министр В.А.Сухомлинов от­крыто нарушает закон и злоупотребляет служебным поло­жением, пытаясь добиться от мужа своей возлюбленной согласия на развод. Помимо этого, Сухомлинова публично обвиняют в попустительстве иностранному шпионажу, что, однако, не мешает ему сохранять свой пост. Главной мишенью, на которой фокусируется весь гнев либеральной общественности, становится личность подозреваемого в хлыстовской ереси Г.Е.Распутина, приобретшего огромное влияние при дворе «православного Государя». М.В.Родзянко прямо связывал с роковым влиянием Распутина не только «начало разложения русской общественности, па­ление престижа царской власти и обаяния самой личности царя», но даже «начало русской революции». Распутина, сумевшего убедить царскую чету в том, что от него зави­сит здоровье наследника, страдающего гемофилией, а рав­ным образом и судьба династии в целом, — оппозицион­ная общественность открыто уличает в грубом разврате и использовании царского авторитета в корыстных целях. В оппозиционном ключе начинают все активнее высказы­ваться не только радикалы, но и традиционно лояльные октябристы, а также значительная часть националистов.

Выборам в IV Государственную думу предшествовало массированное давление крайне правых на Николая II, имеющее целью побудить императора к государственному перевороту и упразднению законодательного представи­тельства в России. Аналогичный проект уже после созыва IV Думы разрабатывал министр внутренних дел Н.А.Маклаков (брат кадета В.А.Маклакова). Проект Маклакова вы­жал сочувствие Николая П, однако остался без последст­вий. Параллельно разрабатывался план создания «фиоле­товой» Думы, включающей в свой состав около 150 заве­домо послушных правительству священников. Данный проект встретил решительное сопротивление прежде всего СО стороны дворянской части избирателей и также остался нереализованным. В ходе выборов правительство стреми­лось не допустить избрания представителей либеральной ОППОЗИЦИИ.

В IV Думе, созванной в ноябре 1912 г., существенно усилились фланги при резком ослаблении позиций центра: 65 крайне правых, 88 националистов и 33 представителя Партии «центра» составили правое крыло; 48 прогрессис­тов, 59 кадетов, 9 трудовиков, 15 социал-демократов, а также более 20 членов национальных фракций представляли в Думе левую оппозицию. Октябристов было избра­но 98. Поражение Союза 17 октября явилось следствием разочарования значительной части поместного дворянства, а также городской буржуазии в политике умеренного кон­ституционализма, отстаиваемого октябристами.

С самого начала работ IV Думы стало ясно, что по срав­нению с 1907 г. в структуре правительственной власти произошли существенные изменения. Фактически больше не существовало объединенного Совета Министров. Премь­ер-министр Коковцов не контролировал положение дел в своем кабинете, ни о какой программе правительственных реформ при таких условиях речь идти не могла. Коковцов перманентно конфликтовал с Маклаковым по вопросам внутренней политики, с Сухомлиновым по военным, бюд­жетным вопросам, с главноуправляющим земледелием и землеустройством А.В.Кривошеиным по поводу усиления финансовой помощи аграрному сектору, что грозило, по мнению Коковцова, поколебать устойчивость русской ва­люты. В начале 1914 г. Коковцов был заменен на посту Председателя Совета Министров И.Л.Горемыкиным, а на посту Министра финансов — единомышленником Кривошеина П.Л.Барком.

В условиях неспособности правительства к проведению даже самого умеренного реформаторского курса и явного стремления маклаковского МВД к проведению жесткой ан­тилиберальной политики, центральные фракции Государ­ственной думы оказались не в состоянии сплотиться и вы­работать определенную позицию в отношении исполни­тельной власти. Не решаясь перейти в оппозицию, умерен­ные консерваторы, так же, как и радикалы, вынуждены были подвергать правительство критике за бездействие и злоупотребления. Из инструмента, призванного примирять власть и общество, третьеиюньская Государственная дума постепенно превращалась в один из основных факторов внутриполитической нестабильности, существенно уско­рявший политический и социальный взрыв. По словам прогрессиста кн. С.П.Мансырева, эпоха IV Государствен­ной думы явилась «подготовительным периодом к... смут­ному времени в России».

К исходу предвоенного времени созданный Столыпи­ным политический режим, который должен был позволить провести модернизацию в России в условиях относитель­ного внутриполитического перемирия, стал быстро разла­гаться. Вступая при таких условиях в глобальный военный конфликт, в котором участвовали самые мощные державы, российское самодержавие почти не оставляло себе шансов на историческое выживание. Накануне войны и Витте, и консерватор П.Н.Дурново предупреждали императора о не­готовности страны к войне. Дурново считал, что в случае войны Россию ожидает социальная революция и «беспро­светная анархия, исход которой не поддается даже предви­дению». Однако начало войны мало зависело от стремления царя.

Список литературы

1. История России: Учебное пособие для вузов, а также колледжей, лицеев, гимназий и школ: В 2т. Т. 2 / М.М. Горинов, А.А. Горский, А.А. Данилов (руководитель автор. Колл.) и др.;

Под ред. С.В. Леонова.- М.:ВЛАДОС, 1995.-472 с.

Характеристики

Список файлов реферата