58581 (672649), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Однако, возвращаясь к сражению при Марстон-Муре, нельзя не отметить, что оно со всей очевидностью продемонстрировало боевой дух и мужество парламентской армии.
Ярким подтверждением этому может служить воспоминание одного из участников этой крупнейшей во время гражданской войны в Англии битве (Thoma-son Tracts, British Museum, E. 2/1):
«К вечеру в субботу, 30 июня, мы получили надежные сведения, что принц Руперт со своей армией находится в Бароубридже, в 12 милях от Йорка, и что он намеревается на следующий день дать нам сражение. Вследствие этого мы решили в эту ночь и на следующее утро снять осаду (Йорка), чтобы быть в состоянии встретить крупные силы, готовые напасть на нас, надеясь возобновить осаду после отражения сильного противника. Вы легко поверите, что в городе была большая радость и многочисленные манифестации после удаления войск, которые так долго окружали город со всех сторон. Сердца многих из нас поистине были подавлены тяжестью, усматривая в этом акт провидения, как бы указывающий на божественное недовольство нами. Однако Господь милостиво дал нам понять неосновательность наших сомнений и упадка духа...
В понедельник, 1 июля, со всеми нашими силами мы выступили в Хессаммур (на южной стороне реки Узы) с надеждой встретиться там с принцем Рупертом на пути его в Йорк. После полудня наша армия была приведена в боевой порядок и наши солдаты были полны радости, ожидая сражения с врагами, ибо наши разведчики заверили нас, что принц со своей армией будет проходить по этому пути. Однако принц Руперт, понимая наши приготовления к встрече с ним, прошел по другой стороне реки и пошел на Йорк для облегчения пострадавшего населения этого города. Вследствие столь печального разочарования наши сердца были полны печали...
Во вторник утром наша пехота с артиллерией получили распоряжение идти по направлению к Тедкас-теру... Когда шотландцы, маршировавшие в этот день в авангарде, почти достигли Тедкастера, и пехота графа Манчестера находилась в двух или трех милях от Марстона..., неприятель со всеми своими силами возвратился в Мур. Прежде чем наша пехота могла вернуться назад, противники заняли Мур (весьма благоприятную позицию) Наш доблестный командир Лесли проявил свои военные способности с неустанной энергией..., наша армия была приведена в боевой порядок к б или 7 часам...
Нашим отличительным знаком была белая бумага или носовой платок на наших шляпах; нашим лозунгом был «С нами Бог». Знак неприятеля заключался в том, что они были без лент и шарфов, их лозунгом был «Бог и король»...
Наша армия, двигавшаяся вниз по холму несколькими частями, была похожа на множество густых облаков. Она была разделена на бригады по 800, 1000, 1200 и 1500 человек. Неприятель, как сообщали некоторые пленники, был устрашен нашим приближением, не ожидая никакой атаки до следующего утра. При приближении пехоты графа Манчестера после небольшой перестрелки с обеих сторон мы заставили противника оставить в беспорядке живую изгородь, где они потеряли 4 пушки. Лорд Ферфакс со своей бригадой на правом фланге также выбил противника из живой изгороди, отбив у них их артиллерию.
До этого времени генерал-лейтенант Кромвель с большой храбростью производил одну атаку за другой и привел в расстройство две из самых храбрых бригад конницы на правом крыле противника... Наша конница и пехота с неустрашимым мужеством обратила правое крыло неприятеля в бегство, захватив как их артиллерию, так и амуницию. Наше левое крыло продолжало с возобновляющейся энергией проявлять свою храбрость: оно атаковало каждую часть, оставшуюся на поле битвы, пока все они не были совершенно расстроены и не обратились в бегство; наши люди преследовали неприятеля около трех миль почти до самого Йорка».
Трудное положение народа, которое в связи с гражданской войной еще больше ухудшилось, а также рост его недовольства на некоторое время ослабили позиции пресвитериан в парламенте. Использовав этот факт, инденпенденты во главе с Кромвелем добились принятия парламентом плана коренной реорганизации армии. Так, например, вместо территориальных отрядов милиции и отрядов наемников было решено создать единую регулярную армию «нового образца», которая бы вербовалась из добровольцев в подчиненных парламенту графствах, с единым, централизованным командованием, а также содержанием войск за счет государственного бюджета.
Согласно этому плану, все находившиеся в армии члены парламента должны были отказаться от своих командных постов на основании так называемого билля о самоограничении от 19 декабря 1644 г.
«Постановлено и т. д., что в течение этой войны,— говорилось в билле,— ни один член обеих палат не должен занимать или выполнять каких-либо командных должностей, военных или гражданских, установленных или одобренных одной или обеими палатами парламента, или какими-либо властями, получившими полномочия от одной или обеих палат. В соответствии с этим должно быть издано надлежащее узаконение».
К весне 1645 г. план парламента о коренной реорганизации армии был проведен в жизнь. Армия «нового образца» численностью в 22 тыс. человек, в том числе 6-тысячный отряд кавалерии, в который вли^ лись и «железнобокие» Кромвеля, стала ударной силой парламента. Для армии были характерны пуританский энтузиазм и революционный порыв. Во главе ее стояли офицеры, среди которых было немало представителей низших слоев населения. Так, например, полковник Прайд — бывший извозчик, полковник Хьюсон — в прошлом сапожник, полковник Фокс когда-то был мастером-котельщиком и т. д.
Новая армия была полна решимости вступить в борьбу с королевскими силами. Ее командующим был назначен 33-летний Томас Ферфакс, который до этого возглавлял парламентские силы на Севере.
На основании закона о самоограничении все военачальники-пресвитериане были удалены из армии. Единственное исключение было сделано для члена парламента Оливера Кромвеля. К этому времени слава о нем шла по всей стране. В армии Кромвель остался в качестве командующего кавалерией, а также помощника Ферфакса.
Таким образом, командование армией оказалось в руках индепендентов.
Опираясь на самоотвеженность и массовый героизм крестьян и городских ремесленников, одетых в солдатские мундиры, армия «нового образца», централизованная и дисциплинированная, решила исход гражданской войны в пользу парламента.
Сокрушительный удар по «кавалерам» она нанесла 14 июня 1645 г. в сражении при Нэзби в Нортгемптоншире. Огромная роль в этом сражении принадлежала кромвелевской коннице «железнобоких», которая обрушилась на фланг и тыл роялистской пехоты.
Неизвестный автор так писал о битве при Нэзби (Thomason Tracts, E. 288/28):
«Утром в пятницу к нашей армии, которая строилась для преследования короля, направлявшегося к Лейстеру, прибыл генерал-лейтенант Кромвель. Конница при его приближении подняла громкие крики радости по поводу его прибытия. Отряд нашей конницы был послан в Дэвентри на разведку: когда и каким путем отправилась армия короля; он взял несколько пленных и ночью отправился в Гилсборо в 6 милях от Харборо — главной квартиры короля. Авангард нашей конницы и арьергард королевских войск находились в трех милях друг от друга до наступления рассвета, когда разведчики обеих сторон сделали салют ДРУГ другу, и наша армия приготовилась идти вслед за королем для встречи с его войсками. Люди короля, осознавши наше скорое приближение и то, что они не могут уходить от нас с такою же быстротою, с какой мы их преследуем, ибо у них было около 300 повозок, Решили воспользоваться преимуществами местности на большом холме на поле в Нэзби, около 9 миль от Норсемптона... Около 9 часов утра в субботу, 14 июня, мы сошлись с ними в битве при большой решительности с обеих сторон. Правое крыло короля предприняло первую атаку на наше левое крыло и вытеснило его в некотором беспорядке с его позиции. Наше правое крыло сделало то же самое по отношению к их левому крылу. В центре в это время обе армии вели упорную борьбу друг с другом: наша пехота при первой атаке захватила позицию неприятелей и при некоторых потерях с его стороны, однако она была оттеснена их конницей, которая при второй атаке привела наших в некоторое расстройство. Благодаря усилиям наших боевых офицеров, наш центр был скоро выстроен опять и в то же время вновь было приведено в порядок наше левое крыло, и вся наша армия во всех частях путем энергичных атак в течение почти часа привела армию неприятеля в такое замешательство, что все люди короля были оттеснены от их артиллерии, а наше правое крыло, используя свое преимущество, которое они получили вначале, обратило королевскую армию в общее бегство...».
В этой битве роялисты потеряли 5 тыс. пленными, почти 300 повозок, из которых 12 были с артиллерией.
Как сообщает тот же неизвестный автор, «неприятели увезли с поля битвы за мост в Харборо лишь б двуколок и повозок, одна из которых была взята в городе нашей (кромвелевской) конницей, а другие взяты за милю от города. Много повозок было нагружено богатой добычей, другие — оружием и амуницией; было около 50 возов мушкетов, пик, пороха, зажигалок и снарядов, много чемоданов, которые наши солдаты скоро опустошили, что они также сделали и с повозками, везшими разного рода амуницию».
Сам король в этом сражении едва спасся бегством. Он бежал на Север и 5 мая 1646 г. сдался в плен шотландцам, рассчитывая таким образом сыграть на англо-шотландских противоречиях.
Однако шотландская сторона посчитала более выгодным выдать Карла английскому парламенту. За это парламент обязался выплатить ей 400 тыс. ф. ст - (официально в качестве возмещения за военные расходы».
Так закончилась первая гражданская война.
5
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
