57901 (672191), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Посылка войск "под Можайск" и "под Волок" преследовала цель привести в покорность эти города, находившиеся в руках восставших, и вместе с тем открыть дороги, по которым "смольняне", верные Шуйскому, могли бы прийти к Москве. Это мероприятие сыграло важную роль в борьбе между Болотниковым и Шуйским в период осады Москвы. Воеводам Шуйского князю Мезецкому и Крюку-Колычеву удалось очистить район Можайска и Волока Ламского от восставших и восстановить здесь власть Шуйского. В Можайске же произошло соединение дворянских отрядов из Смоленска и его пригородов с ратью Крюка-Колычева. Однако эффект от этих событий сказался на ходе борьбы под Москвой лишь в самом конце осады Москвы, когда объединенная рать смольнян и Крюка-Колычева пришла к Москве.
Наряду с чисто военными факторами в ходе борьбы во время осады Москвы Болотниковым, не менее существенное значение имели обстановка внутри Москвы и положение внутри лагеря Болотникова.
Обстановка в Москве во время осады ее Болотниковым характеризуется крайним обострением борьбы классов. Проявления этой борьбы имели место уже в самые первые дни царствования Шуйского. Характерной особенностью этой борьбы было то, что она протекала под лозунгом "царя Димитрия". Стихийные вспышки борьбы народных низов Москвы характеризуют и все последующее время, вплоть до прихода войска Болотникова к Москве. Осада Москвы еще более обострила обстановку, и с этого момента борьба внутри Москвы развивается в прямой и непосредственной связи с общим ходом борьбы между Болотниковым и Шуйским.
И для Болотникова, и для Шуйского вопрос о позиции населения Москвы представлял исключительную важность. Этим объясняется то, что одновременно с военными действиями между войсками Болотникова и Шуйского велась непрерывная и ожесточенная борьба за население Москвы. Болотников активно стремился привлечь московские городские низы, прежде всего холопов, на свою сторону в борьбе против Шуйского. Шуйский со своей стороны всеми средствами и любой ценой старался удержать власть над населением Москвы, не допустить открытого взрыва борьбы городских низов и соединения их с Болотниковым.
Одним из главных и наиболее действенных средств борьбы, применявшихся Болотниковым, была рассылка прокламаций ("листов", как они названы в источнике) в Москву и по другим городам к городским низам с призывом к восстанию против бояр и за "царя Димитрия". Самый факт их рассылки засвидетельствован как в русских, так и в иностранных источниках.
Основное содержание "листов" Болотникова составляли призывы к "боярским холопам" и городским низам "побивати своих бояр... гостей и всех торговых людей" "и животы их грабити" (известные нам в такой редакции по грамотам патриарха Гермогена), призывы к московским холопам, "чтобы те взялись за оружие против своих господ и завладели их имениями и добром" (о чем сообщает английская записка). Это были призывы к расправе с феодалами и к ликвидации феодальной земельной собственности и крепостнической зависимости крестьян и холопов. Таким образом, центральным пунктом программы восстания Болотникова, главным лозунгом, под которым проходило восстание, являлось уничтожение крепостнических отношений, ликвидация феодального гнета.
Источники сообщают и о другого рода призывах Болотникова. В грамоте патриарха Гермогена указывается, что восставшие "велят целовати крест мертвому злодею и прелестнику Ростриге, а сказывают его проклятаго жива". По свидетельству английской записки, "мятежники написали в город письма, требуя по имени разных бояр и лучших горожан, чтобы их выдали как главных виновников в убийстве прежнего государя". Эти сообщения источников не менее важны для характеристики программы восстания Болотникова. Если призывы Болотникова к холопам подняться с оружием в руках против их господ характеризуют социальную сущность восстания, то призывы целовать крест "царю Димитрию" и требования расправы с боярами и "лучшими горожанами" - виновниками убийства "царя Димитрия" (точнее, попытки убийства, так как в представлении участников восстания Болотникова Димитрий спасся от смерти) - раскрывают политическую программу восстания Болотникова, характеризуют идеологическую оболочку восстания.
Борясь за привлечение народных масс па свою сторону, Болотников не ограничивался одной рассылкой прокламаций, он направлял в города своих агентов, задачей которых было поднимать народ па восстание. В источниках сохранилось несколько упоминаний об этих представителях Болотникова. Замечательны
глубокая убежденность этих людей и их стойкость. Исаак Масса называет и имя одного из таких агентов Болотникова - "атамана Аничкина", "который разъезжал повсюду с письмами от Димитрия и возбуждал народ к восстанию". Захваченный Василием Шуйским в плен, Аничкин до конца остался верен своему делу и, ужо будучи посажен па кол, стремился "возбудить в Москве новое волнение в народе". Об аналогичном случае сообщает и английская записка, рассказывая о том, как одного из "захваченных в плен мятежников" "посадили на кол, а он, умирая, постоянно твердил, что прежний государь Димитрий жив и находится в Путивле".
Наконец, В. Диаментовский рассказывает о том, как поляки, находившиеся в ссылке в Ростове, встретили там "донского казака, который был посажен в заключение за то, что провозил в Москву и подбрасывал письма от Димитрия". И этот казак в разговоре с поляками "утверждал определенно, что Димитрий жив и что он видел его своими глазами".
Наиболее сильное воздействие на москвичей оказывали не "листы" и не агенты Болотникова, а самый факт нахождения восставших под стенами Москвы. Именно это ставило перед каждым москвичом во всей конкретности вопрос, на чьей стороне он должен быть: па стороне Василия Шуйского или на стороне "царя Димитрия", иод лозунгом которого вело свою борьбу пришедшее к Москве войско Болотникова.
В записках Буссова имеется интереснейший рассказ о посылке москвичами делегации к Болотникову - смотреть "царя Димитрия". Было бы ошибочно рассматривать рассказ Буссова как точный отчет о действительно имевшей место беседе делегации москвичей с Болотниковым. Однако основа рассказа Буссова: посылка делегации москвичей к Болотникову и переговоры между Болотниковым и москвичами по вопросу о том, к какой из сторон должны примкнуть москвичи, - представляется достоверной. Очевидно, москвичи, находясь в непосредственной близости от Коломенского, посылкой такого рода делегации преследовали цель воочию убедиться в истинности заявлений в грамотах Болотникова, что царь Димитрий находится "ныне в Коломенском".
Во всех действиях Болотникова в отношении населения Москвы обнаруживается определенная, сознательная политика, рассчитанная на то, чтобы вызвать восстание внутри Москвы и, таким образом, поставить власть Василия Шуйского под двойной удар: извне и изнутри. Такая политика Болотникова вполне соответствовала той обстановке, которая была в Москве, и призывы Болотникова к восстанию находили благоприятную почву в московских городских низах.
Оценка положения в Москве, содержащаяся в показаниях очевидцев, бывших в столице во время осады ее Болотниковым, заставляет признать угрозу восстания в Москве весьма реальной. Так, в английском донесении прямо указывается, что особую опасность для Москвы во время ее осады Болотниковым создало то, что в самой Москве "простой народ" "был очень непостоянен и готов к мятежу при всяком слухе, надеясь вместе с мятежниками участвовать в разграблении города".
Совершенно так же расценивает положение дел в Москве и Паэрле, считающий, что лишь измена Истомы Пашкова спасла Василия Шуйского от назревавшего в Москве восстания.
Особенно интересно и существенно свидетельство Исаака Массы, у которого мы находим не только характеристику положения в Москве, но который прямо связывает планы самого Болотникова с борьбой внутри Москвы: "Болотников нимало не сомневался, что отправленные им войска займут Москву - “это могло случиться по причине великого смущения и непостоянства народа в Москве”.
Политический смысл такой трактовки восстания Болотникова заключался в том, чтобы использовать всю силу влияния церкви на массы для дискредитации движения Болотникова и для привлечения на сторону Шуйского как можно более широких слоев населения. Эта цель лучше всего могла быть достигнута именно изображением участников восстания "злыми еретиками". На борьбу против Болотникова был мобилизован весь арсенал духовного оружия, имевшегося в распоряжении церкви: проповеди, церковные церемонии, религиозные обряды и, наконец, церковно-политическая литература, публицистика.
Наибольшего размаха идеологическая деятельность церкви достигла к середине октября 1606 г., когда положение внутри осажденной Москвы было особенно острым. Именно в этот момент появляется написанная протопопом Благовещенского собора в Кремле Терентием "Повесть о видении некоему мужу духовному", изображавшая восстание Болотникова как проявление божьего гнева, как наказание, посланное богом за грехи общества, и объявлявшая единственным путем спасения всенародное покаяние, прекращение "межусобой брани" и объединение всего народа вокруг царя. "Повесть" протопопа Терентия была 16 октября "по царскому велению" зачтена в Успенском соборе "вслух, во весь народ" - "перед всеми государевыми князи, и бояры и дворяны, и гостьми, и торговыми людьми и всего Московского государства православных християн" - и использована правительством Шуйского для развертывания грандиозной агитационной кампании с церковными церемониями и молениями о том, чтобы "господь бог отвратил свой праведный гнев и послал бы милость свою на град свой святой и на люди своя во граде сем, не предал бы в руце врагом и злым разбойником и кровоядцем".
Наряду с использованием церкви правительство Шуйского применяло и другие формы и средства воздействия на массы; важное место среди них занимали политический обман и интриги. Терпя одну неудачу за другой, теряя территорию и войско Шуйский пытался скрыть от широких масс растущую слабость своих позиций, сознательно извращал факты и изображал ход борьбы против Болотникова в гораздо более благоприятном свете, чем это было на самом деле, то распуская ложные слухи о воинских силах, якобы идущих на помощь царю, то рассылая но городам грамоты с извещением о мнимых победах над Болотниковым.
Особое место в политике Шуйского занимала борьба за разложение сил восставших изнутри путем политической интриги.
Возможность такой интриги крылась в самом составе лагеря Болотникова. Наличие в войсках Болотникова столь разнородных в социальном отношении групп, как крепостные крестьяне и холопы, с одной стороны, дворянско-помещичьи отряды - с другой, делало неминуемым рост классовых противоречий и борьбы внутри войска. Эти противоречия становились все более острыми но мере того, как расширялось восстание Болотникова и определялась его социальная программа. Грамоты Болотникова с призывом к холопам восстать против господ были столь же неприемлемы для дворянских элементов внутри лагеря Болотникова, как и для дворян вообще.
Осуществление этого плана началось 26 ноября, когда отряды восставших перешли через Москву-реку и продвинулись к Рогожской слободе, а другой отряд под начальством Пашкова, посланный для захвата Ярославской и Вологодской дорог, занял Красное
Наступление, предпринятое Болотниковым, побудило Шуйского нанести ответный удар, бросив для этого в бой все имевшиеся в его распоряжении силы. Главное сражение развернулось 27 ноября на правом берегу Москвы-реки - в Замоскворечье. План Шуйского заключался в том, чтобы нанести удар по основным силам Болотникова, сосредоточенным в Коломенском. Вместе с тем этот удар ставил под угрозу и отряды Болотникова, находившиеся на левом берегу Москвы-реки - в районе Рогожской слободы и Красного Села.
Сражение 27 ноября закончилось победой Шуйского) Болотников потерял много убитыми и пленными и вынужден был отступить в свой укрепленный лагерь - "острог" в селе Коломенском.29 Одной из причин поражения Болотникова в сражении 26-27 ноября была измена Пашкова, в самый разгар сражения 27 ноября перешедшего на сторону Шуйского и повернувшего свой отряд против Болотникова. Правда, Пашкову не удалось увлечь в своем предательстве весь отряд, находившийся под его начальством, и на сторону Шуйского перешла лишь небольшая часть его отряда - "дворяне и дети боярские" (в том числе и "касимовские бояре"), но тем не менее самый факт измены Пашкова не мог не подействовать дезорганизующим образом на войско Болотникова. Другим фактором, благоприятствовавшим Шуйскому в сражении 26-27 ноября, было общее укрепление положения Шуйского, в частности приход в Москву отряда стрельцов с Двины. Итоги сражения 26-27 ноября еще более изменили соотношение сил в пользу Шуйского и создали исключительно благоприятную обстановку для нанесения решающего удара по Болотникову с целью ликвидации осады Москвы. Этот удар и последовал 2 декабря 1606 г.
Наиболее крупным событием за неделю, отделявшую 2 декабря от сражения 26-27 ноября, был приход к Москве на помощь Шуйскому смоленских и ржевских полков. Это новое усиление войск Шуйского ускорило развязку событий.
Войска Шуйского, участвовавшие в сражении 2 стояли из двух группировок: одну составили (640 человек), к которым был присоединен, вероятно, со своим полком Иван Шуйский, занявший как брат царя место первого воеводы этого сводного полка; другой полк во главе со Скопиным-Шуйским составили войска, бывшие в Москве во время осады. План воевод Василия Шуйского состоял в том, чтобы, объединившись ударить совместными силами по Коломенскому, куда 27 ноября отступил Болотников.
Другим местом, где укрылась часть разбитой 2 декабря армии Болотникова, явилось село Заборье. В отличие от Коломенского, где Болотникову удалось вырваться и тем самым спасти оставшуюся часть войска от гибели, засевшие в Заборье отряды, состоявшие из казаков, сдались воеводам Шуйского и "добили челом" царю.
Падение Заборья было последним этапом сражения, начавшегося 2 декабря. Сражение это было наиболее крупной и по масштабу, и по значению операцией в ходе военных действий под Москвой. Буссов определяет размеры войска Шуйского в сражении 2 декабря в 100 тыс. человек; русские источники, говоря о потерях Болотникова, называют 21 тыс. пленных и 500 или 1 тыс. убитых. Но польским данным, число одних убитых в войске Болотникова превышало 20 тыс.
Участие в сражении 2 декабря артиллерии еще больше подчеркивает масштабы этого боя.
Сражение 2 декабря коренным образом изменило общую стратегическую обстановку в стране. Поражение Болотникова означало снятие осады Москвы, передавало инициативу в руки воевод Шуйского и превращало Болотникова из осаждавшего в осажденного. Шуйский использовал свою победу прежде всего для расправы с побежденными. Массовые избиения начались еще на поле сражения. Та же участь постигла и пленных, которых сотнями "сажали в воду", т.е. топили в реке Яузе.
Все эти казни имели своей целью не только физическое истребление попавших в руки Шуйского участников восстания. В неменьшей степени они преследовали цель воздействовать устрашающим образом на неустойчивые элементы как в лагере Болотникова, так и среди социальных низов Москвы и других городов, заставить их отойти от борьбы и стать на путь покорности царю.
Но один террор сам по себе не мог разрешить задачу ликвидации восстания. Подавления восстания можно было добиться лишь путем уничтожения основного его ядра - армии Болотникова. Поражение Болотникова под Москвой создавало исключительно благоприятную обстановку для этого и, казалось, давало Шуйскому возможность покончить с Болотниковым одним ударом. Правительство Шуйского и попыталось добиться этого посылкой новой армии против Болотникова. Однако события развернулись совсем не так, как предполагал Шуйский.
Список литературы
-
Смирнов И.И. Крестьянские войны в России XVII – XVIII вв. Наука., М. - Л., 1966 г.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
