57629 (672024), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Такой случай представился 1859/60 г., когда состоялись беседы Э.А.Стекля с сенатором У.М.Гвином и заместителем государственного секретаря Джоном Апплетоном. Судя по донесению российского посланника, Гвин поставил вопрос о продаже в связи с соглашением между Российско-Американской компанией и компанией в Сан-Франциско. При этом сенатор от Калифорнии откровенно заметил, что американцы ближе к владениям Российско-Американской компании и поэтому могут получить от них больше прибыли, чем Россия. Хотя президент Бьюкенен полностью разделял идею покупки, он (впрочем, так же как и русский дипломат) не хотел придавать переговорам формального характера и предпочел действовать даже не через государственного секретаря, а через У.М.Гвина и Дж.Апплетона. Последний, по словам Стекля, был «самым близким доверенным лицом г-на Бьюкенена, по существу руководящим министерством иностранных дел» ¹⁶.

В беседе со Стеклем Апплетон подтвердил то, что российский посланник уже узнал от Гвина: президент полагает, что приобретение русских колоний в Америке было бы весьма выгодным для штатов, расположенных на побережье Тихого океана. Если русское правительство согласится принять американское предложение, президент проконсультируется со своим кабинетом и влиятельными членами конгресса, с тем чтобы «решить, в какой форме и на каких условиях его можно осуществить». В свою очередь, Э.А.Стекль оговорил, что, поскольку американцы первые выдвинули идею покупки, им должна в будущем принадлежать и инициатива в открытии официальных переговоров. Как и Гвин, так и Апплетон заверили посланника, что «федеральное правительство последует этому курсу, который им представляется самым естественным». В качестве возможного вознаграждения Гвин назвал цифру до 5 млн. долл.

Сообщая о содержании бесед с Гвином и Апплетоном в Санкт-Петербург, Э.А.Стекль одновременно представил собственные соображения в пользу продажи русских владений в Америке Соединенным Штатам.

Эти соображения во многом совпадали со взглядами, которые были изложены Константином еще в 1857 г. Не исключено поэтому, что Э.А.Стекль беседовал с ним, когда находился в Санкт-Петербурге. Во всяком случае, Константин Николаевич упоминал осенью 1859 г., что «имел случай узнать по этому поводу … мнение посланника нашего в Америке» ¹⁷, который разделял его предложения. Э.А.Стекль отмечал, в частности, что только «непредвиденный случай помешал англичанам напасть» на русские владения в Америке «во время Восточной войны». Одновременно дипломат подчеркивал необходимость концентрации усилий России на Азиатском континенте, в районе реки Амур. Обращал внимание он и еще на одно обстоятельство, которое, кстати, в первоначальных соображениях Константина отсутствовало: «Если Соединенные Штаты станут обладателями наших владений, британский Орегон окажется стиснутым американцами с севера и юга и едва ли ускользнет от их нападений».

Помимо своего официального сообщения о беседах с Гвином и Апплетоном, Э.А.Стекль в тот же день направил А.М.Горчакову дополнительное донесение, в котором выразил сомнение в том, что российские владения в Америке можно получить более 5 млн. долл., или 6,5 млн. руб. Эта сумма дает около 300 тыс. руб. годового дохода. «Я сомневаюсь, - писал Э.А.Стекль, - чтобы русские колонии в настоящее время или когда-либо в будущем принесли нам доход, равный этой сумме».

Касаясь политического положения в США, российский посланник обращал внимание на отсутствие в стране настоящих политических деятелей, если не считать С.Дугласа и У.Сьюарда (А.Линкольн в то время еще не рассматривался им в качестве вероятного кандидата в президенты). В случае избрания «аболициониста» У.Г.Сьюрда Стекль полагал, что «весь Юг покинет Союз». До ноябрьских выборов страна будет продолжать жить «в дезорганизации, которая царит повсюду – как в правительстве, так и в конгрессе» ¹⁸.

Сообщения Э.А.Стекля, и в частности «весьма конфиденциальное» донесение № 31, были рассмотрены не только А.М.Горчаковым, но и Александром II, для которого министерство иностранных дел приготовило краткое резюме. На этом документе рукой царя сделана помета: «Il faudra encore y penser», т. е. «об этом надо еще подумать» ¹⁹. «Самодержавец всероссийский», как мы видим, еще не принял на этот счет окончательного решения.

Почти одновременно с донесениями Э.А.Стекля в МИД России поступил еще один важный документ, в котором подробно обосновывалось целесообразность продажи русских владений в Америке Соединенным Штатам. Речь идет о пространной записке от 7 февраля 1860 г., которая сохранилась в неоднократно упоминаемом здесь деле Азиатского департамента МИД России «Об уступке наших американских колоний правительству Соединенных Штатов» ²⁰.

Со временем опубликования работы Ф.А.Голдера (1920) в литературе появилось мнение, что автором записки был контр-адмирал А.А.Попов. Этого мнения придерживались и придерживаются практически все авторитетные специалисты.

Хотя записка формально не подписана и в принципе контр-адмирал А.А.Попов мог быть ее автором, Ф.А.Голдер, а вслед за ним и другие исследователи не обратили внимания, что на первой странице этого документа стоит малозаметная и трудночитаемая подпись: Шестаков²¹. Правильность прочтения этой фамилии может, конечно, оспариваться. Но прочитать ее как «Попов» невозможно уже из-за несовпадения числа букв. Что касается капитана 1-го ранга И.А.Шестакова, то даже если бы на документе не было никакой фамилии, то по совокупности всех косвенных доказательств его авторство не вызывает никаких сомнений. Прежде всего, И.А.Шестаков был очень близок к великому князю Константину и даже одно время состоял при нем адъютантом. Кроме того, в 1858 г. он был послан в США (отсюда его прекрасное знание американских условий, ссылки на «доктрину Монро», «предопределение судьбы», Э.А.Стекля и сенатора Грина), где наблюдал за постройкой фрегата «Генерал-адмирал», на котором и вернулся в Кронштадт в 1859 г. Ряд его статей об Америке печатался в Морском сборнике под псевдонимом «Excelsior» ²².

Наконец, когда осенью 1859 г. Константин переслал свою переписку с А.М.Горчаковым министру финансов А.М.Княжевичу и вновь поставил вопрос о судьбе владений Российско-Американской компании, учитывая серьезные финансовые затруднения и тем более, что «мысль о продаже вообще государственных имуществ одобрена государем императором», великий князь отмечал между прочим, что «имел случай» узнать мнение «капитана 1-го ранга Шестакова» ²³. Думается, что всего этого вполне достаточно, чтобы считать авторство записки установленным окончательно.

Надо сказать, что И.А. Шестаков был настроен в отношении Российско-Американской копании чрезвычайно критически и считал, что «компания, не принося ровно никакой пользы отечественной промышленности, действует еще во вред туземному населению… В бесчеловечных видах своих, - продолжал капитан, - она преднамеренно держит население в первобытном варварстве, и в 60 лет своего владычества нисколько не продвинула их на пути нравственного развития» ²⁴. Просвещенный и образованный моряк не хотел признавать за Российско-Американской компанией никаких заслуг, резко критиковал колониальные привилегии и отмечал, что компания «дозволяет возить лед в Калькутту и соленую рыбу по всем островам Тихого океана из Массачусетса». Время для подобных «коммерческих компаний с особенной правительственной властью», по его мнению, давно закончилось.

Но если И.А.Шестаков не был вполне объективным в оценке деятельности Российско-Американской компании, то ему нельзя отказать в понимании экспансионистских тенденций, укоренившихся в сознании американцев. «Что бы ни говорили в Европе о цинизме догмата, известного в политической энциклопедии под именем Monroe Doctrine, или догмата явного предопределения (manifest destiny), каждому, жившему североамериканской жизнью. Понятно, что принцип этот входит более и более в жилы народа, что новейшие поколения всасывают его с матерним материком и вдыхают в себе с воздухом». Идея явного предопределения, по отзыву И.А.Шестакова, «уже и теперь осуществляется быстро поглощением соседних народностей, и та же судьба ждет наши колонии. Защитить их очевидно невозможно, а то, чего удержать нельзя, лучше уступить заблаговременно и добровольно».

После передачи США владений Российско-Американской компании, как полагал И.А.Шестаков, «обрусевшее население колоний может быть переселено с пользой на Амур, или лучше, на пункты Татарского берега». Что касается морских сил России на Тихом океане, то они «будут весьма грозны, если необходимость защищать оторванные колонии не пригвоздить их к самым не защитимым пунктам».

Донесения Э.А.Стекля, новое представление Константина и, наконец, пространная записка И.А.Шестакова не ликвидировали различия во мнениях и не убедили А.М.Горчакова. В инструкции Э.А.Стеклю от 14 мая 1869 г. министр иностранных дел отмечал, что лично он не уверен в том, что отказ от владений в Северной Америке – в интересах России. Единственный аргумент, который мог бы заставить склониться в пользу продажи – это перспектива большой финансовой выгоды. Но 5 млн. долл., считал А.М.Горчаков, не представляли «действительную стоимость наших колоний», и он рекомендовал посланнику выяснить возможность получения более значительного вознаграждения²⁵. Тем временем министр финансов должен был направить в колонии комиссию для ревизии, и на основе ее доклада предстояло решить вопрос о будущем Русской Аляски.

Получив столь сдержанные инструкции из Санкт-Петербурга, Э.А.Стекль сообщил Апплетону и Гвину, «что императорское правительство, ене отвергая окончательно предложение, которое было сделано относительно наших американских владений, считает необходимым отложить это дело до более подходящего времени и дождаться истечения срока устава нашей компании». Посланник особо сообщил сенатору Гвину, что, по мнению императорского правительства, 5 млн. долл. Не соответствуют «реальной стоимости» колоний. Со своей стороны, Гвин заметил, что сам он готов предложить большую сумму, и в этом его поддержали бы коллеги из Калифорнии и Орегона, но он не уверен в согласии тех штатов, которые прямо не заинтересованы в приобретении новых земель. Кроме того, в условиях сильного недовольства правительством президента Бьюкенена нет иного выхода, кроме «ожидания новой администрации и нового конгресса, который не соберется ранее декабря 1861 г.». Поскольку надо было ожидать и истечения срока привилегий Российско-Американской компании, российский посланник сообщил А.М.Горчакову, что до того времени он будет «строго придерживаться последних предписаний Вашего превосходительства и не будет больше затрагивать этот вопрос» ²⁶.

В дальнейшем, однако, Соединенным Штатам было уже не до этого. В ноябре 1860 г. президентом страны был избран представитель республиканской партии А.Линкольн, а в апреле 1861 г. началась гражданская война. Как считал Э.А.Стекль, из-за сложившегося в США положения никаких переговоров о продаже русских владений вести уже невозможно. «Единственно, что остается, это возобновить устав компании, несколько ограничив ее монополию». В этой связи российский посланник предлагал открыть для иностранной торговли два порта, а также заключить соглашения с Чили, Перу и другими тихоокеанскими республиками, с тем чтобы дать новый толчок нашей колониальной торговле».

Таким образом, даже ревностный сторонник продажи русских владений в Америке пришел к выводу о необходимости отложить эту идею на неопределенный срок и тем временем возобновить устав Российско-Американской компании. В Санкт-Петербурге придерживались такого же мнения. На кратком резюме депеши Стекля от 9 июля 1861 г. Александр II начертал свое заключение: «Мне кажется, что в настоящее время ничего другого делать не остается» (Il me semble aussi gue pour le moment il ne reste rien d’autre a faire)²⁷.

Судьба, казалось, вновь благоприятствовала компании. Встал вопрос уже не о продаже, а о продлении ее привилегий на новый срок.

После создания нового устава, весной 1866 г. мало кто мог предполагать, что дни Русской Америки уже сочтены и в декабре будет принято решение о ее продаже.

2. Решение об уступке колоний и заключение договора

Вопрос об уступке Аляски откладывался на многие годы. За это время сложилась инициативная группа сторонников продажи: великий князь Константин Николаевич, министр финансов М.Х.Рейтерн и посланник в Соединенных Штатах Северной Америки барон Э.А.Стекль.

У каждого из них своя роль: великий князь инициирует вопрос через посредство министра иностранных дел Горчакова; Рейтерн запугивает императора финансовым кризисом, предлагая в качестве выхода обратиться к западным странам за кредитом; барон Стекль осуществляет связь с правительством Соединенных Штатов.

Поразительно, что эти государственные лица могли потратить десять лет своей жизни на решение в нужном для них смысле одного-единственного вопроса – продажи части территории Российской империи! Это свидетельствует об огромном значении, которое придавалось вопросу. Шутка сказать: добиться от России отторжения, причем добровольного, шести процентов ее территории (в 1860 году Российская империя занимала 375 тысяч квадратных миль, т. к. продажей Аляски США отошло 23 тысячи)!

Аляска – ключ к Тихому океану, так полагали многие американские политики того времени. Этот ключ заговорщики передали США всего за 7 200 000 долларов золотом. С одной стороны, 7 миллионов золотых монет, а с другой – золотые запасы Русской Америки на сотни миллионов рублей, уголь, нефть, рыбные и пушные промыслы. К моменту продажи (1867 г.) Российско-Американская компания (РАК) начала добычу угля и золота, но финансовые возможности ее были ограниченны. Государство не могло оказать ей должную поддержку. Но выход-то был. Он очевиден – ликвидировать монополию РАК на освоение Аляски и открыть доступ к богатствам Русской Америки для русского частного капитала и частного предпринимательства.

В конце 60-х годов прошлого столетия в России ходили упорные слухи о том, что высокопоставленные чиновники получили взятки. А такими чиновниками могли быть только те, кто непосредственно лоббировал этот вопрос, – великий князь Константин Николаевич, министр финансов Рейтерн и посланник в США барон Стекль. Скажем мягче: у каждого из них была весьма серьезная личная заинтересованность в положительном решении вопроса о продаже Аляски именно США. В противном случае просто нечем объяснить их деловую активность.

Действительно, почему Россия не предложила купить Аляску Великобритании? Отвечают: Великобритания – наш политический противник. Но наши американские владения граничили именно с владениями Великобритании. Сделав ей подобное предложение, мы вполне могли приобрести политического союзника, тем более что Великобритания была в состоянии заплатить значительно больше, а казна Соединенных Штатов после Гражданской войны была пуста.

Характеристики

Список файлов реферата