57601 (672012), страница 3
Текст из файла (страница 3)
В ноябре 1917 г. началась обвальная демократизация действующей армии, целью которой был решительный слом сопротивления преобладающей части генералитета и офицерского корпуса политике сепаратного мира и приобщение деморализованной армии к политическим целям большевиков. Это в конечном итоге привело к параличу и так уже надломленного аппарата управления на фронтах. Разгром Ставки, массовое удаление и аресты командного состава и замена его неквалифицированным контингентом из солдатской среды, единственным критерием для избрания которых являлась политическая благонадежность по отношению к новой власти, своим последствием имели полную оперативно-организационную неспособность этих кадров справляться с задачей управления войсками. Таким образом, вынужденный Брестский мир, на наш взгляд, был в значительной степени подготовлен такой демократизацией армии, которая превратила и так распадавшуюся армию (не способную и ранее к наступлению, но проявлявшую определенные тенденции к обороне) в «отдельные вооруженные кучки, которые не представляли никакой военной ценности», как это констатировало германское командование.
Растущей деморализации солдат действующей армии содействовало не только проведение демократизации и братание, но и нерешенный Временным правительством земельный вопрос. После обнародования декрета Советского правительства о земле солдатская масса все больше втягивалась в аграрное движение крестьянства и зачастую выступала в роли инициаторов аграрных погромов в прифронтовой полосе.
Одновременно с началом проведения демократизации Советское правительство решило приступить к переговорам о мире. 9 ноября В.И. Ленин обратился по радио к солдатам с призывом: «Солдаты! Дело мира в ваших руках… Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем. Совет народных комиссаров дает вам права на это». Поводом к этому призыву явился, как известно, отказ верховного главнокомандующего генерала Н.Н. Духонина выполнить распоряжение Советского правительства о перемирии. Смещение Советом народных комиссаров генерала Н.Н. Духонина и назначение верховным главнокомандующим большевика прапорщика Н.В. Крыленко в значительной степени облегчило заключение перемирия.
Следует, однако, заметить, что привлечение солдатской массы к этому не свойственному ей делу, сильно подорвало и так уже едва державшуюся дисциплину на фронте. Ведь после этого призыва отношение к заключению перемирия превратилось в тот главный признак, по которому вся армия делилась на два лагеря. Противники заключения перемирия относились большевиками к лагерю «врагов народа» (практически весь офицерский корпус и руководство непереизбранных войсковых комитетов). Сторонники перемирия являлись одновременно и сторонниками большевиков. В результате солдатская масса практически вышла из-под контроля командования, а большевистский контроль за ней в лице военно-революционных комитетов еще только налаживался.
Для заключения «солдатских миров» на протяжении всего русского фронта отдельные части посылали парламентеров к противнику. В целом, как свидетельствуют документы и показывают различные исследования, процесс заключения локальных перемирий проходил вполне организованно, эксцессов практически не было. Австро-германская сторона, в свою очередь, также проявила большую организованность в этом деле, поскольку желала такого перемирия еще с весны 1917 г. Во время заключения перемирия на русских фронтах с австро-германским командованием, т.е. с 14 ноября по 5 декабря братание было практически непрерывным, о чем свидетельствовали военные сводки тех дней. Для этого периода было характерно, что для получения интересующих противника разведывательных данных австро-германское командование часто выступало как инициатор братания,
В период заключения перемирий на фронте серьезно осложняло и было постоянно действующим фактором развала армии, как уже отмечалось, – ее продовольственное снабжение, которое в ноябре и в последующие месяцы окончательно подорвало действующую армию и делало невозможным пребывание солдат на фронте. Как заявило в ноябре интендантское управление Ставки, министерство продовольствия было не в состоянии обеспечить продовольствием действующую армию. Телеграмма с Западного фронта от 2 декабря гласила, что в войсках «длительное недоедание перешло в голод» и что «агония уже наступила». Подобные сообщения поступали со всех фронтов. Критическому положению со снабжением действующей армии продовольствием также способствовало усиление к этому времени так называемого мешочничества, разрухи на транспорте, а главное – разрастание гражданской войны. Так, в начале декабря в среднем в сутки на Северный фронт прибывал 31 вагон муки вместо нормы в 92 вагона, а на Западный фронт всего 8 вагонов вместо 122. В начале января 1918 г. недовоз продовольствия на фронты усилился. Так, с 1 по 15 января на Северном фронте он составил 73%, а на Западном 89%. В январе 1918 г. Ставка неоднократно сообщала, что усиленный уход солдат с фронта связан с голодом.
Говоря о братании периода заключения локальных перемирий (середина ноября – начало декабря), можно сказать, что тон в проведении братания в этот период задавало австро-германское командование. Так, известны случаи, когда при накоплении достаточного разведывательного материала, командование противника приостанавливало братание. Его не устраивало, например, массовое появление русских солдат во время братания, поскольку это мешало установлению действенного офицерского контроля. По этой же причине при заключении договора о перемирии между Россией и странами Четверного союза 2 декабря 1917 г. в пункте о братании австро-германская сторона настояла на том, что «каждый раз допускаются к братанию не более 25 человек с каждой стороны». Там же оговаривалось, что «на участке каждой русской дивизии между окопами должны быть установлены… в двух или трех заранее установленных местах пункты для братания. Братание допускается только от восхода до захода солнца. Допускается обмен газетами, журналами, открытыми письмами и вещами. Участки для братания отмечаются белыми флагами». Весьма примечательно, что по поводу включения пункта о братании в договор о перемирии очень восторженно высказывался советский верховный главнокомандующий Н.В. Крыленко. В телеграфном обращении к солдатам действующей армии от 4 декабря он отмечал, что «братание одно из могучих средств нашей революционной борьбы», и «поставлено братание на почву правильной социалистической пропаганды международного братания».
Однако целый ряд случаев братания с противником свидетельствовал о том, что вместо «правильной социалистической пропаганды международного братания» русские солдаты все больше втягивались в меновую торговлю. Так, в сводке сведений о ходе перемирия, составленной начальником военно-политического и гражданского управления при верховном главнокомандующем И.А. Апетером 21 декабря 1917 г., сообщалось, что братание носит организованный характер, «чаще всего выражаясь в обмене вещей; солдаты группами не более определенного числа собираются для этой цели и братаются с немецкими солдатами». В рапорте временно исполняющего обязанности начальника Военно-политического и гражданского управления при верховном главнокомандующем С.И. Зобкова от 4 января 1918 г., направленном в Ставку, докладывалось, что «братания продолжаются и носят в большинстве случаев характер натурального обмена». Уже 16 января 1918 г. начальник штаба верховного главнокомандующего М.Д. Бонч-Бруевич в сообщении в СНК о состоянии действующей армии был вынужден признать, что «деморализация достигла крайних пределов, братание превратилось в бойкую торговлю». Для облегчения меновой торговли с противником солдаты разбирали проволочные заграждения на позициях. Фактически к середине января 1918 г. позиционная оборонительная линия на фронтах уже не существовала.
Следует сказать, что, заключив перемирие, СНК не смог дать стране и армии того долгожданного демократического мира «без аннексий и контрибуций», который провозглашался в дооктябрьский период. Сепаратные действия Советского правительства в условиях продолжавшейся войны на Западе во многом предопределили грабительский и «похабный», как признавал В.И. Ленин, мир с Германией. Надо отметить, что заключение местных соглашений о перемирии на фронте окончательно подорвало единое централизованное управление войсками, свело на нет роль Ставки, а о едином управлении фронтами не могло уже быть и речи. Главное, теперь солдатская масса, после заключения перемирия и массового братания считала войну законченной, и усилия Советского правительства поднять их на так называемую революционную войну были заранее обречены на провал, тем более что солдатская масса тяготела к любому миру. Советский верховный главнокомандующий Н.В. Крыленко должен был констатировать, что в распоряжении Советской власти отсутствовала «революционная армия бойцов», а солдаты в частях являлись «армией тех, кто думает только о своей хате». В новых условиях, после заключения перемирия, прежняя проблема дезертирства стала принимать в действующей армии характер массового ухода солдат, стремящихся в деревню к аграрному дележу, а также значительной части офицерства, униженного и лишенного должностей в результате перевыборов командного состава. Здесь следует отметить, что не все офицеры уходили домой, часть из них пробиралась на Дон к бежавшему из Быховской тюрьмы генералу Л.Г. Корнилову и составила костяк Добровольческой армии. Начальник штаба верховного главнокомандующего генерал М.Д. Бонч-Бруевич в сообщении из Ставки 18 января 1918 г. в Совет Народных Комиссаров констатировал, что «дезертирство прогрессивно растет:…целые полки и артиллерия уходят в тыл, обнажая фронт на значительных протяжениях, немцы толпами ходят по покинутой позиции… Постоянные посещения неприятельскими солдатами наших позиций, особенно артиллерийских, и разрушение ими наших укреплений на покинутых позициях несомненно носят организованный характер».
Перед лицом немецкого наступления Советское правительство предпринимало усилия по созданию новых вооруженных сил. В растаявшей армии делались попытки сведения малых единиц в более крупные, происходили переформирования, создавались сводные отряды и т.д. Все это не давало ощутимых результатов. Добровольческие же отряды Красной гвардии были крайне малочисленны и слабо обучены. Начавшееся немецком наступление в феврале 1918 г. показало, что русской армии больше нет. Разрозненные ее остатки фактически бежали перед наступавшими германскими войсками, которые легко заняли ряд прифронтовых городов и вышли на широкий оперативный простор.
Брестский мир был неизбежным этапом, так как нельзя было, разложив армию, не принять немецкие условия мира. Это был единственно возможный в создавшейся обстановке шаг Советского правительства. Следует отметить, что большевики, создавая в дальнейшем новые вооруженные силы, извлекли политические уроки из развала русской армии, отказались от солдатских и военно-революционных комитетов, «выборного начала» и т.п.
Таким образом, развал русской армии, начавшийся задолго до Февральской революции, достиг своего апогея осенью 1917 г., и к началу немецкого наступления в феврале 1918 г. русского фронта уже практически не существовало. Такой результат вполне закономерен: если разваливается тыл, то аналогичный процесс происходит и на фронте. Если политические бури лихорадят общество, то же самое происходит и с военнослужащими, так как страна и армия единый организм. На все политические кризисы бурного 1917 г. в России армия активно реагировала. Эта реакция выражалась в различных формах антивоенного протеста против военной политики Временного правительства, стихийных братаниях с противником, массовом дезертирстве, добровольной сдаче в плен и других злостных нарушениях воинской дисциплины, ускорявших и без того быстрый процесс развала армии. После прихода к власти большевиков он еще более ускорился. К антивоенному движению солдат добавилось резкое ухудшение снабжения армии; демократизация, оставившая армию без командования; заключение локальных перемирий с противником, сделавшее невозможным централизованное управление войсками; стихийная самодемобилизация и т.д. Все это неизбежно привело к окончательному развалу русской армии, что стало важнейшим социально-политическим событием в жизни страны.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
