57050 (671667), страница 2
Текст из файла (страница 2)
К зиме 1918/1919 гг. возникла кризисная ситуация в снабжении Красной Армии всем необходимым. 9 июля 1919 года декретом ВЦИК чрезвычайным уполномоченным Совета обороны по снабжению Красной Армии и Красного Флота (Чусоснабарм) назначается А.И. Рыков. Чусоснабарм имел исключительно большие полномочия: ему подчинялись все военные заводы, все органы снабжения. Предстояло решать труднейшие задачи наведения порядка в материально-техническом обеспечении армии.
В начале 1919 года Троцкий сообщал, что на Восточном фронте солдаты буквально замерзают. Между тем на складе в Вязьме хранилось более 500 тыс. комплектов теплого обмундирования. Отдельные воинские подразделения Красной Армии самовольно захватывали различное имущество. Например, в Полтаве одна дивизия завладела 500 тыс. комплектов белья. За подписью Рыкова на все фронты был направлен приказ, в котором в категорической форме указывалось, что виновные в незаконных конфискациях и реквизициях будут отдаваться под суд по законам военного времени. Главные усилия Рыкова были направлены на налаживание оборонного производства и целесообразного распределения продукции для фронта. В белых армиях имелись американские, английские и французские танки. Началось производство и первых советских танков. Кроме того, было налажено бронирование тракторов «Катерпиллер». В целом Рыкову удалось найти решение основных проблем снабжения армии.
Раскрывая события гражданской войны, нельзя обойти вниманием роль РКП (б), которая являлась политически доминирующей силой на территории Советской республики. Если к весне 1918 года численность партии составляла около 300 тыс. человек, то за годы гражданской войны численный состав РКП (б) возрос до 730 тыс. членов. Ее положение как «воюющей партии» требовало соответствующего перераспределения сил. В августе 1920 в рядах Красной Армии находилось около 280 тыс. коммунистов. В армии и на флоте оформился партийно-политический аппарат: партячейки, политотделы, военные комиссары.
Как отмечал Ленин: «Ни один важный политический или организационный вопрос не решается ни одним государственным учреждением в нашей республике без руководящих указаний Цека партии». На практике подобное положение вещей вело ко все большей подмене советских органов партийными, к поглощению партийными учреждениями функций Советов, утверждению монополии РКП (б) на власть, управление государственными структурами.
Сложившаяся к 1919 году в стране политическая система позднее на XII съезде РКП (б) была названа «диктатурой партии».
Историки полагают, а документы свидетельствуют, что главное командование Антанты до середины апреля 1919 года основную роль возлагало на армии, действовавшие на юге России. Даже в середине марта 1919, когда Колчак развивал успешное наступление на уфимском направлении, в Париже полагали, что «фронт в Западной Сибири является... пока оборонительным фронтом, на котором не может быть предпринято никаких серьезных усилий». И только 17 апреля премьер-министр Франции Ж.Клемансо телеграфировал главнокомандующему войсками Антанты в Восточной России и Сибири генералу Жанену: «Если внешние благоприятные условия сохранятся, я считаю возможным поход ваших основных сил в главном направлении на Москву, в то время как левый фланг обеспечит связь с Деникиным, чтобы создать непрерывный русский фронт...».4
К середине апреля в ходе наступления войска Колчака захватили свыше 200 тыс.кв. км территории, находясь в 85 км от Казани, в 100 км от Симбирска, в 85 км от Самары. Барон А.Будберг, занимавший пост управляющего военным министерством в правительстве Колчака, так характеризовал последнего, провозглашенного в ноябре 1918 г. в Омске «верховным правителем России» с производством в чин «адмирала»: «Жизни в ее суровом, практическом осуществлении он не знает и живет миражами и навязанными идеями. Своих планов, своей системы, своей воли у него нет и в этом отношении он мягкий воск, из которого советники и приближенные лепят что угодно, пользуясь тем, что достаточно облечь что-нибудь в форму необходимости, вызываемой благом России и пользой дела, чтобы иметь обеспеченное согласие Адмирала».5 Замечая, что адмирал ничего не понимал в сухопутном деле, он полагал, что красным повезло, ибо их армии возглавляли решительные люди.
В январе 1919 года Колчак скрепил своей подписью соглашение, предусматривавшее координацию действий белогвардейцев и интервентов. Обязанности главнокомандующего войсками Антанты в Сибири возлагались на французского генерала Жанена. Английский генерал Нокс был назначен руководителем тыла и снабжения армий Колчака: только Англия направила к июлю 1919 года 200 тыс. комплектов обмундирования, 2 тыс. пулеметов, 500 млн. патронов. К весне 1919 года численность армий Колчака достигла 400 тыс. человек. В мае 1919 года верховную власть Колчака признали генералы Деникин, Юденич, Миллер.
Интервенция Антанты, несомненно, представляла фактор, повлиявший существенно на затягивание гражданской войны. В сравнении с общей численностью белых армий военное присутствие Антанты в целом было скромным. Гораздо большее значение имела поставка оружия, боеприпасов, амуниции, без которых белые армии и в 1919 и в 1920 г.г. вести военные действия не смогли бы.
В мае 1919 года на Восточном фронте развернулось контрнаступление Красной Армии. 9 июня после тяжелых боев была занята Уфа. Части Красной Армии вышли к предгорьям Уральского хребта. В начале 20-х чисел июня Красная Армия на Восточном фронте начала общее наступление для освобождения Урала, а затем и Сибири. 12 июля барон Будберг записал в своем дневнике: «Фронт совершенно развалился; многие части перестали исполнять приказания и без всякого боя, не видя по несколько дней противника, уходят на восток, обирая население, отнимая у него лошадей, подводы и фураж».6 Собранные Колчаком наспех уральские пополнения не желали воевать, расходились по домам и уносили с собой оружие. Попытки белых закрепиться на рубеже реки Тобол и удержаться в Западной Сибири не увенчались успехом. В середине августа советские войска вышли к реке Тобол и форсировали ее.
В мае-июне 1919 года резко обострилась ситуация на Южном фронте гражданской войны. В начале мая начали наступательные операции войска Добровольческой, Кавказской и Донской армий под командованием Деникина. К концу июня 1919 г. белые армии заняли Харьков и Царицын. Деникинский фронт представлял собой огромную дугу от Волги до Днепра. Значительную помощь Деникин получил от Антанты, например США поставили 100 тыс. винтовок, 3 млн. патронов, 100 танков.
3 июля 1919 года Деникин отдал войскам приказ о походе на Москву. Ситуация на театре военных действий достигает предельной остроты в сентябре-октябре: 13 октября 1919 года части Добровольческой армии заняли Орел. Возникла непосредственная угроза Туле. Еще никогда белые армии не приближались так близко к Москве.
В конце сентября и первой половине октября 1919 года на Южный фронт для пополнения советских войск было направлено около 50 тыс. человек. 13 октября Ленин писал: «Директива Цека: ограбить все фронты в пользу Южного». Всего на Юге части Красной Армии насчитывали 158,4 тыс. штыков и 28,5 тыс. сабель. Армии Деникина включали 63,8 тыс. штыков и 48,8 тыс. сабель. Перелом наступил во второй половине октября. Развернувшие контрнаступательные действия советские войска Южного фронта вынудили к отступлению Добровольческую армию. Генерал Врангель в своем рапорте на имя Деникина рисовал удручающую картину: система «самоснабжения», превратившая войну в средство наживы, ведущая к грабежам и спекуляции, запрудившие все пути громадные «тылы».
Добровольческая армия понесла такие большие потери, что в итоге была преобразована по своей малочисленности в корпус. Симптоматичный разговор произошел в конце 1919 года между Деникиным и Врангелем в Таганроге. Врангель заявил: «Добровольческая армия дискредитировала себя грабежами и насилиями. Здесь все потеряно. Идти второй раз по тем же путям и под добровольческим флагом нельзя. Нужен какой-то другой флаг... Только не монархический...».7
Позднее в «Очерках русской смуты» Деникин горько сетовал по поводу того, что армии все более и более погрязали в больших и малых грехах, бросавших густую тень на лик белого движения. По оценке Деникина, войска, ввиду плохого обеспечения, стремились к самоснабжению, «к использованию военной добычи». Особенно грешили этим казачьи части, для которых военная добыча являлась исторической традицией. В «Очерках русской смуты» приводится рассказ председателя Терского округа Губарева, который отправился в полк рядовым казаком, чтобы составить точное представление о жизни Терской дивизии: «Конечно, посылать обмундирование не стоит. Они десять раз уже переоделись. Возвращается казак с похода нагруженный так, что ни его, ни лошади не видать. А на другой день идет в поход опять в одной рваной черкеске...».8
Надо отметить, что преследование отступавших сил Деникина вызывало крайнее напряжение сил Красной Армии, части которой, дошедшие до Дона, оказались в тяжелом положении. Началась эпидемия тифа. Давали о себе знать большие потери, дезертирство. Железные дороги были разрушены, так что не представлялось возможным при растянувшихся на несколько сот верст коммуникациях своевременно подвозить пополнения, обеспечивать снабжение. Командующий 8-й армией К.Е. Ворошилов докладывал, что численность армии дошла до минимума в результате потерь, гигантской эпидемии тифа. Пополнения отсутствуют. Старые бойцы заменяются местными мобилизованными и пленными.
В то время, когда силы Деникина успешно действовали летом-осенью 1919 года на Юге, активизировалась Северо-Западная армия генерала Юденича. К активности ее побудили известия о серьезных успехах южных белых армий, а с другой стороны, стремление торпедировать мирные переговоры, начавшиеся между правительствами Советской республики и Эстонии.
В конце сентября 1919 года военный министр британского кабинета У.Черчилль получил от генерала Юденича письмо, в котором говорилось: «Дорогой сэр! От имени русского народа, борющегося за свержение ига большевизма, я приношу вам искреннейшие благодарности за своевременную помощь снаряжением и обмундированием, любезно предоставленную вами. Она избавила нас от страха перед надвигающимися зимними морозами и намного подняла дух наших войск...».9
Замечу, что английский премьер Ллойд Джордж в отличие от своего военного министра придерживался иного мнения в отношении дальнейших перспектив, отмечая, что Юденич не располагает шансами захватить Петроград. «Он ничем не зарекомендовал себя как военачальник, и у нас нет доказательств, что он способен осуществить задуманное... Тот факт, что ... антибольшевики смогли набрать только 20 или 30 тыс. человек, - еще одно свидетельство полнейшего непонимания ситуации в России, на котором строится наша военная политика... Россия не хочет, чтобы ее освобождали. Давайте поэтому займемся собственными делами, а Россия о своих делах пусть печется сама», - такой вот решительный вывод делал Ллойд Джордж.10
К 20 сентября подразделения Северо-Западной армии захватили Ямбург, Красное Село, Гатчину, Павловск, Детское Село. В отдельных местах белые находились на расстоянии орудийного выстрела от Петрограда. Прибывший в Петроград Троцкий столкнулся с настроениями растерянности. Однако вскоре на южной окраине города выросли укрепления, баррикады, проволочные заграждения. Из рабочих и работниц формировались отряды, дружины для борьбы на улицах города.
Столкнувшись с наступательной активностью советских частей, получивших свежее пополнение, группировка белых не выдержала давления и с потерей в начале ноября Гатчины начала носившее стихийный беспорядочный характер общее отступление. Остатки армии Юденича отступили на территорию Эстонии, где были интернированы и разоружены. Северо-Западная армия перестала существовать.
Осмысливая события гражданской войны, обращает на себя внимание геополитический фактор: высшие органы власти большевиков, наиболее развитая промышленная база концентрировались в стратегическом ядре государства, что давало большевикам преимущество. А белые вожди не представляли себе решения проблемы власти без овладения Москвой и Петроградом, для чего требовалось значительное превосходство сил.
Лидеры белого движения являлись военными. Да, их знания, опыт, несомненно, играли немалую роль в организации армий, руководстве вооруженной борьбой. Но, с другой стороны, военный менталитет не позволял тем же белым генералам проявить политический разум и разработать и предложить народу понятные и приемлемые политические программы. Нельзя не назвать политически наивной оценку ситуации белыми офицерами, в соответствии с которой решающая задача виделась в нанесении поражения Красной Армии.
4 апреля 1920 года Деникин, сложив с себя полномочия, объявил своим преемником Врангеля и отплыл в Константинополь на английском эсминце. Теперь все надежды антибольшевистского лагеря связывались с оставшимися силами белых на Крымском полуострове.
После неудачной Варшавской операции Западного фронта (23 июля - 25 августа) 12 октября 1920 года в Риге был заключен договор о перемирии и предварительных условиях мира с Польшей, что позволяло советскому командованию сконцентрировать необходимые силы для борьбы с Врангелем, достичь значительного превосходства.
В результате тяжелых ожесточенных боев 8-11 ноября 1920 года были прорваны сильно укрепленные позиции белых на Перекопском перешейке, на Литовском полуострове, на Чонгарском полуострове. Преследуя противника, начавшего отступление на всем фронте к портам Черного моря, советские войска в течение недели освободили весь Крым. Так была ликвидирована последняя крупная белогвардейская группировка.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
