56264 (671226), страница 4
Текст из файла (страница 4)
События войны 1683—1698 гг. показали, что Османекая империя перестала быть грозой для своих европейских соседей.
Карловицкий мир принес большие территориальные потери Османской империи. Почти все венгерские земли, принадлежавшие державе султана, отошли к Австрии. Она же получила Трансильванию и почти всю Славонию. Польше досталась часть турецких владений в Правобережной Украине и Подолия. Морея осталась за Венецией. Венецианцы приобрели также ряд крепостей в Далмации и несколько островов Архипелага. Вместе с этими огромными территориями были потеряны и большие доходы, поступавшие оттуда в государственную казну. И наконец, ничем не измерить было ущерб, нанесенный военному престижу империи османов.
В 1714—1718 гг. Османская империя воевала с Венецией и Австрией. Вначале турки имели успех в войне с венецианцами, но, когда на стороне Венеции выступила Австрия, они вновь начали терпеть поражения. Австрийский полководец Евгений Савойский в 1716—1717 гг. несколько раз побеждал в сражениях султанские войска в Венгрии и Сербии. Австрия захватила часть Сербии с Белградом и некоторые другие территории. Дипломатическое вмешательство Англии и Голландии, боявшихся усиления Австрии, привело к заключению в июле 1718 г. Пожаревацкого мирного договора. К Австрии отошли часть Сербии (включая Белград), Банат, Северная Босния и часть Валахии. Австрийские купцы получили ряд льгот в торговле во владениях султана. Австрийцы приобрели в Османской империи капитуляционные права, подобные тем, что ранее получили французы и англичане. Возврат султану Морей и ряда островов Архипелага (по договору с Венецией, подписанному одновременно с австро-турецким) был весьма слабым утешением для Османской империи, потерявшей огромную территорию на Балканах. Впрочем, предприимчивые венецианцы сумели все же добиться и новых льгот для своих купцов. Таким образом, война 1714—1718 гг. вновь напомнила о том, что время могущества Османской империи прошло.
Не слишком удачно для турок сложилась и очередная война с Ираном (1724—1736). Султан и Порта вознамерились в условиях ослабления сефевидского Ирана взять на Востоке реванш после тяжелейших неудач на Западе. В 1724 г. турецкие войска вторглись в Армению и Восточную Грузию, заняли Ереван и Тбилиси. Это едва не привело к войне с Россией, которая получила к тому моменту согласие иранского шаха на уступку ей западного и южного побережий Каспийского моря. Кроме того, Россия издавна выступала в защиту единоверных грузин и армян. Но положение России, истощенной длительной войной со шведами, не позволяло ей обострять отношения с Османской империей. В конце концов летом 1724 г. в Стамбуле был заключен русско-турецкий договор о разделе иранских владений в Закавказье. Турция получила восточные области Грузии и Армении, Тебризское, Казвинское и Шемахинское ханства. К России отошли прикаспийские города и провинции.
Вскоре после подписания этого договора турецкие войска начали наступательные операции в Западном Иране и овладели Хамаданом. В 1725 г. они захватили Казвин, а затем, после нелегкой осады, и Тебриз. Иранскому шаху в 1726 г. удалось все же одержать победу над султанскими войсками, находившимися уже на подступах к Исфахану. В 1727 г. был заключен ирано-турецкий договор на выгодных для Османской империи условиях. Иран уступил ей не только те земли в Закавказье, которые султан уже считал своими по русско-турецкому договору 1724 г., но и признал власть империи османов в Хузестане и Зенджане, Казвине и Тегеране. Таким образом, Иран уступал Османской империи чуть ли не половину своей территории.
Но успех турок оказался недолговечным. Талантливый иранский полководец Надир, в конце 20-х годов XVIII в. ставший фактическим правителем страны, добился перелома в войне в пользу Ирана. В 1730 г. он изгнал султанские войска из Хамадана, Керманшаха и Южного Азербайджана. В 1733 г. армия Надира разгромила турок в битве при Киркуке, в 1734—1735 гг. его войска заняли Северный Азербайджан, Восточную Грузию и Северную Армению. Походы войск Надира, так же как и турецкие завоевания, приносили тяжелейшие страдания народам Закавказья. Их земли опустошались, десятки тысяч мирных жителей уводились в рабство. В 1736 г. в Эрзуруме был подписан ирано-турецкий мирный договор, по которому Османской империи пришлось вернуть Ирану все принадлежавшие ему области, которые отошли ей по ранее заключенным договорам или были захвачены в войне 1724—1736 гг. Престижу Османской империи снова был нанесен большой урон.
В 30—40-х годах XVIII в. империя османов вновь дважды воевала — с Австрией и Россией в 1735—1739 гг. и с Ираном в 1743—1746 гг. Война с Австрией привела к возвращению Османской империи Баната, северных районов Боснии и Сербии, а также части Валахии. Ирано-турецкая война не передвинула границы между Ираном и Османской империей. В целом положение не изменилось, турки вновь не добились крупных успехов. Их отдельные удачи были случайными на фоне все большего падения военного могущества империи. Сокрушительные поражения турецких войск в русско-турецких войнах конца XVIII в., сделали очевидным полный упадок военной мощи Османского государства.
Во второй половине XVIII в. возникает так называемый Восточный вопрос. Его суть состояла в том, что нараставшее с каждым десятилетием стремление нетурецких народов Османской империи к освобождению в условиях резкого ослабления ее военного могущества и власти Порты внутри самой империи сделало положение этих народов объектом международной политики. И хотя в европейских международных отношениях «Восточный вопрос» как термин и постоянный предмет интереса держав появляется несколько позже (в 20-х годах XIX в.), уже к концу XVIII в. судьбы нетурецких подданных султана все чаще зависели не только от позиции Порты, но и от отношений Турции с европейскими державами. В борьбе этих держав за преобладающие экономические и политические позиции в Османской империи положение нетурецких подданных стало играть немалую роль. Оно не раз служило поводом для вмешательства европейской дипломатии во внутренние дела султанской державы, не раз влияло на решение вопросов войны и мира. Возникновение Восточного вопроса было, таким образом, еще одним проявлением все возраставшей слабости страны.
Пути восстановления и укрепления мощи Османской империи, прежде всего военной, ее правящие круги начинают искать в начале XVIII в. Прежде всего у них возник интерес к жизни и достижениям передовых для того времени европейских стран. В 1720 г. по повелению султана Ахмеда III во Францию отправилось посольство во главе с Челеби Мехмед-эфенди; ему было поручено внимательно ознакомиться с экономикой, культурой и наукой Франции. Примечательно, что секретарем посольства был сын Мехмед-эфенди, Мехмед Сайд, ставший впоследствии одним из основателей первой турецкой типографии.
Посольство пробыло во Франции два года. Члены посольства изучили государственное устройство и общественно-политическую жизнь Франции, осмотрели фабрики и фортификационные сооружения, побывали на военном смотре, посетили королевскую Академию наук, оперу и обсерваторию, ботанический сад, знакомились с бытом французов. Все виденное Мехмед-эфенди в весьма живой форме изложил в «Сефаретнаме» («Книге о посольстве»). Этот труд во многом способствовал зарождению идеи «европеизации» Османского государства в среде турецкой феодально-бюрократической элиты, дал толчок некоторым преобразованиям в культуре и быту, в частности стимулировал возникновение книгопечатания на турецком языке.
«Сефаретнаме» было прочтено вслух во дворце султана в его присутствии. Это сочинение стало настолько популярно среди придворных и высшей бюрократии, что ходило по рукам в списках. Всем своим содержанием оно внушало читателю мысль о значимости достижений западной науки и культуры и о пользе их применения в Османской империи. Правда, оно же вызвало среди невежественной столичной знати то безудержное увлечение европейской роскошью, о котором шла речь выше («эпоха тюльпанов»).
Инициатором отправки посольства и наставником посла был великий везир Ибрагим-паша Невшехирли (он занимал этот пост в 1718—1730 гг.), один из первых крупных османских государственных деятелей, осознавших необходимость сломать барьер предубежденности против всего европейского, начать серьезно знакомиться с достижениями европейских стран в организации государственных и военных дел, в развитии науки и техники. Ибрагим-паша покровительствовал распространению в своей стране знаний по математике, астрономии, естествознанию. Он создал в Стамбуле несколько библиотек, в том числе во дворце султана, организовал специальную комиссию для перевода на турецкий и арабский языки выдающихся трудов деятелей науки Запада и Востока. В это время на арабский язык были переведены три книги «Физики» Аристотеля, на турецкий и арабский — западноевропейские медицинские трактаты, с персидского и арабского на турецкий был переведен ряд значительных исторических трудов.
В ту пору появились и первые проекты военных преобразований. В 1716 г. французский офицер де Рошфор предложил Порте использовать иностранных инструкторов и специалистов для реорганизации турецкой армии. Разумеется, в условиях существования весьма еще политически сильного корпуса янычар и неизбежности противодействия янычар и мусульманского духовенства таким реформам предложение это и не могло быть принято. Но идеи де Рошфора были использованы позже, когда поступивший на турецкую службу и принявший ислам француз граф Бонневаль (Ахмед Хумбараджи-паша) основал в Стамбуле артиллерийскую школу. Это было первое турецкое светское учебное заведение, где преподавались точные науки, в частности математика и инженерное дело. Но попытки Бонневаля сделать какие-либо практические шаги для создания в Османской империи армии европейского типа не дали никаких результатов. Впоследствии Бонневаль писал в мемуарах, что турецкая армия была для обстрелянного войска слабым соперником. «В пятидесяти тысячах французов или немцев, — отметил бывший граф, — больше солдат, нежели в двухстах тысячах турок». Иронии в сказанном было гораздо меньше, чем правды, о чем свидетельствовали многие войны Османской империи с европейскими державами в конце XVII—XVIII вв.
Крупным событием в процессе поисков путей обновления Османской империи стало введение книгопечатания на турецком языке. Упоминавшийся выше Мехмед Сайд, секретарь побывавшего во Франции турецкого посольства, с работой парижских типографий ознакомился весьма основательно. В «Сефаретнаме» парижские типографии были описаны, причем преимущества книгопечатания были отмечены особо. Когда посольство возвратилось в Стамбул, Мехмед Сайд начал обсуждать план создания турецкой типографии с человеком, который уже несколько лет был увлечен этой идеей.
То был Ибрагим Мютеферрика — венгр из Трансильвании, в самом конце XVII в. захваченный турками в плен и проданный в рабство на стамбульском невольничьем рынке. Он принял ислам и получил таким образом свободу. Ставший Ибрагимом юный венгр изучил турецкий, персидский и арабский языки. Латынь и греческий он уже знал ранее, ибо до 18 лет учился в протестантской школе. Ибрагим был одаренным человеком, обладал широкими познаниями. Попав во дворец султана в качестве «мютеферрика» (дворцовые служащие, выполнявшие одновременно функции дворцовой стражи и слуг для особых поручений), он не раз был переводчиком и связным Порты во время переговоров с европейскими державами, выполнял и ответственные дипломатические поручения. Идея создания турецкой типографии появилась у него в период, совпавший с подготовкой отправки посольства во Францию. Уже в 1719 г. Ибрагим Мютеферрика изготовил из самшита клише, с которого отпечатал карту Мраморного моря. В 1724 г. он отпечатал с досок и карту Черного моря.
Объединение усилий Ибрагима Мютеферрика, имевшего разносторонние знания, и Мехмеда Сайда, приобретшего в Париже нужные сведения о типографском деле и имевшего значительные связи в Порте и нужные средства, сделало идею создания в Стамбуле типографии для печатания книг арабским шрифтом реальной. С 1724 г. они стали работать вместе. Чрезвычайно важно, что их проект был поддержан великим везиром Ибрагим-пашой.
В 1726 г. Ибрагим Мютеферрика представил великому везиру записку, названную им «Способ книгопечатания». В ней он обосновал целесообразность введения книгопечатания превосходством этого способа над рукописным воспроизведением необходимых для распространения знаний научных трудов и литературных произведений. Ибрагим Мютеферрика писал, что книгопечатание позволит увеличить число книг по истории и философии, астрономии и математике, словарей. Он обращал внимание на легкость размножения книг типографским способом, большую точность и дешевизну печатных книг в сравнении с рукописными. Он видел в книгопечатании верный способ распространения знаний, средство ликвидации невежества даже в отдаленных уголках империи. Наконец, Ибрагим Мютеферрика считал нужным наладить печатание книг арабским шрифтом, чтобы мусульмане не отставали от европейских стран, где уже печатались книги на арабском, персидском и турецком языках. В заключение он призывал султана поддержать идею создания типографии для печатания арабским шрифтом, подчеркивая, что от этого выиграют мусульманские народы в разных странах, а престиж османских султанов в мусульманском мире увеличится.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
