56222 (671211)

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

Персия при Дарии Великом

О событиях, последовавших за покорением Египта, сообщает нам уже не только Геродот, но и современный событиям официальный источник первого ранга — Бехистунская надпись Дария I, огромный памятник в 420 строк, начертанный на трех языках. Приводим выдержку из этого текста, или, вернее, рассказ главного деятеля событий:

«Говорит царь Дарий: некто, именем Камбис, сын Кира, из нашего рода, был здесь царем. Этот Камбис имел брата, по имени Бардия, от одного отца и одной матери. Камбис убил этого Бардию. Когда Камбис умертвил Бардию, народу было неизвестно, что Бардия убит. Затем Камбис пошел в Египет. Когда Камбис пошел в Египет, народ возмутился, ложь распространилась в стране, как в Персии, так и в Мидии, равно как и в прочих странах. Был человек, маг, по имени Гаумата, возмутившийся в Пишиявада, у горы Аракадриш; оттуда он начал бунт. В месяце виякне, 14 числа (11 марта 522 г. до н. э.) он возмутился. Народу он лгал, говоря: «Я — Бардия, сын Кира, брат Камбиса». Тогда весь народ отпал от Камбиса к нему, и Персия, и Мидия, и прочие страны. Он захватил власть; это было 9 гармапада (2 апреля). Тогда Камбис умер, умертвив себя... Эта власть, которую маг Гаумата исторг у Камбиса, издревле принадлежала нашему роду. Затем Гаумата отнял у Камбиса и Персию, и Мидию, и прочие страны; он присвоил их себе и стал царем. Не было ни одного человека, ни перса, ни мидянина, ни из нашего рода, который бы отнял власть у этого мага Гауматы. Люди весьма боялись его: он мог казнить многих людей, которые некогда знали Бардию, «чтобы они не узнали, что я не Бардия, сын Кира». Никто не осмеливался что-либо сказать о Гаумате-маге, пока я не прибыл. Тогда я помолился Ахурамазде о помощи. Ахурамазда послал мне помощь. В месяце багаядише, 10 числа (29 сентября 522 г. до н. э.), я, с немногими людьми, погубил этого Гаумату и его знатнейших приверженцев. Есть крепость Сикаяуватиш, в области, именуемой Нисая, в Мидии, — там погубил я его и исторг у него власть. Волей Ахурамазды я стал царем; Ахурамазда вручил мне царство. Власть, отнятую у нашего рода, я вернул и поставил ее на надлежащее место, как было раньше. Храмы, разрушенные магом, я возобновил, народу выгоны, стада и жилища — дома, отнятые Гауматой, я возвратил. Я вернул народу его прежнее положение, как в Персии, так и в Мидии, так и в прочих странах. Я вернул, что было отнято. Волею Ахурамазды я все это совершил. Я трудился, чтобы вернуть нашему дому его прежнее положение, как было издревле, я старался (продолжать) по воле Ахурамазды, как если бы Гаумата не устранял нашего дома».

Таково изложение официального документа. Приблизительно семьдесят лет спустя Геродот записал известие об этом перевороте в том виде, в каком оно ходило тогда по Азии, а может быть, и согласно передаче Зопира, правнука участника события — одного из семи вельмож, сподвижников Дария. Впоследствии Ктесий сообщил еще одну версию, еще более далекую. Геродот (III, 61 — 87) самозванцем называет тоже мага, одного из двух братьев, оставленных Камбисом для управления дворцом и бывших в числе весьма немногих, знавших об убиении Бардин. Самозванец также назывался Бардией (у Геродота — Смердис) и был похож на него лицом; брат его Патизиф был главным виновником бунта; он посадил Лжебардию на престол и разослал повсюду глашатаев, особенно к войскам, с приказом присягать самозванцу. Слухи уже дошли до Камбиса («видел вещий сон»), который двинулся назад и находился в каких-то сирийских Экбатанах (может быть, Хамате), где ему было якобы предсказано найти себе смерть. И сюда явились глашатаи от имени самозванца. Камбис допытывается у Прексаспа, которому было поручено убить Бардию, затем ловит глашатая, и от него узнает, что он самого Бардии не видал, а послан Патизифом. Прексасп и Камбис догадываются, в чем дело. Камбис яростно вскакивает на коня, чтобы ехать в Сузы, но при этом ранит себя в бедро и через двадцать дней умирает.

В этом рассказе многое вполне совпадает с документальными данными. И в Бехистунской надписи и у Геродота Лжебардия назван магом; и там, и здесь дело начинается во время египетского похода Камбиса, который по обоим источникам «сам убивает себя» (по Геродоту, нечаянно, но и надпись не дает более точных указаний). Убийство Бардии оба источника считают тайным. Дарий вполне мог назвать себя главным виновником гибели самозванца, так как и у Геродота он настоял на решительных действиях «после того, как прибыл». Слова «с немногими людьми» могут указывать на заговор, а даты Бехистунской надписи дают почти ровно семь месяцев царствования Лжебардии. Наконец, подчеркивание индийского происхождения мага и характеристика смуты как мидийской реакции против персидского владычества, противоречащие данным надписи, которая говорит о появлении его в Персиде и признании со стороны персов, может находить себе объяснение как в том, что сам Геродот называет магов в числе индийских племен, так и в том, что, согласно надписи, самозванец ииел резиденцию и нашел свою сиерть в крепости индийской области Нисайя.

Хорошая осведомленность Геродота, дающая нам право, при известной осторожности, пользоваться его живым рассказом, как дополнениеи к официальной летописи, нашла себе в свое время оценку и объяснение в статье Уэллса, который доказывает, что своими сведениями греческий историк обязан перебежчику Зопиру, правнуку Мегабиза, участника заговора. Этот Зопир, поселившись в Афинах, делился с Геродотом сведениями из преданий своего рода, принадлежавшего к числу наиболее знатных и близких ко двору, а потому мог сообщить и многие подробности, известные при дворе.

Вполне возможно, что имя брата самозванца и его вдохновителя сообщаемое Геродотом, является косвенным доказательством того, что историк получал сведения от Зопира. Это не имя, а титул первого министра («патикшаятия», регент; отсюда турецкое падишах). Геродот принял титул за собственное имя.

С другой стороны, семейные предания всегда тенденциозны, а у перебежавшего обиженного вельможи должны были быть и свои личные мотивы для окраски событий; наконец, Зопир хотел пощеголять западничеством. Все это отразилось на Геродотовом рассказе. Прежде всего обращает на себя внимание представление его о личности Дария: он не говорит ни слова об его родстве с династией — Дарий только наместник Персиды и получил престол сначала благодаря своему политическому исповеданию, отклонившему республиканские стремления Отана, потом вследствие хитрости конюха. Здесь Зопир дал волю своей тенденциозности. Он для греков рисует своих соотечественников настоящими эллинами, заставляет своих персов рассуждать об устройстве государства и вкладывает в их уста политические речи — что-либо более невероятное трудно было представить. Его предок Мегабиз советует ввести управление лучших людей, т. е., другими словами, коллегию из семи вельмож, как раз именно то, о чем мечтали некогда равноправные с царем персидские магнаты конца царствования Дария и Ксеркса, когда персидская власть перешла в деспотизм и заставила с сожалением вспоминать патриархальные времена Кира. Это недовольство Ахеменидами было причиной и того, что в данном рассказе Дарию отказывается в царском происхождении, и с этой стороны Геродот главным образом противоречит Бехистунской надписи.

Это противоречие заставило некоторых ученых, особенно Винклера и Роста, отрицать единство ахеменидовской династии и считать Дария узурпатором, который для укрепления себя на престоле придумал и историю свержения самозванца, и свою генеалогию, возводящую его к предкам Кира и Камбиса. Но с этим нельзя согласиться. Бехистунская надпись — первый важный официальный персидский текст — как бы нарочно составлен на трех языках для всеобщего ознакомления, на самой людной дороге царства, между двумя столицами, где он был помещен на высоте, доступной для чтения; кроме того, на папирусе он был разослан по всему государству на арамейском языке; это произошло через какой-нибудь десяток лет после рассказываемого события, когда все еще как современники и очевидцы помнили его. Едва ли узурпатор мог так бравировать сознательной ложью. Кроме того, в свите Дария мы видим таких заслуженных сподвижников Кира, как Гобрий; его главной женой, имевшей на него огромное влияние, была дочь Кира — Атосса, сначала бывшая за своим братом Камбисом. Мы не находим оснований сомневаться в принадлежности Дария к Ахеменидам, равно как и в других показаниях Бехистунской надписи.

Что касается дальнейшего шага Дария — уничтожения результатов правления самозванца, то здесь данные надписи, не бесспорные со стороны филологического понимания, дают повод к разнообразным толкованиям и с реальной стороны. Прашек полагает, что уничтожение магом «мест поклонения» и стеснения людей означает гонение на господствующую религию и персидскую нацию и характеризует самозванца как представителя не индоевропейского туземного населения. Как согласовать с этим его принадлежность к «магам» — непонятно. Винклер, видя во всех фактах восточной истории проявление классовой борьбы, считает Гаумату приверженцем строго проведенных иерархических начал, уничтожившим местные культы в интересах иерархии, возвысившейся над светскими стремлениями. Юстин считает его чистым фанатиком зороастризма, противного храмам, занесенным извне или удержавшимся как пережиток в виде алтарей огня или вообще алтарей на высотах, в честь богов племен и т. п. Наконец. Масперо и другие думают, что речь идет о домашних святилищах знати, например, семи вельмож, не подчинившихся самозванцу и за это подвергнутых всякого рода стеснениям вместе со своими кланами. Можно высказать еще неопределенное количество предположений, но все они не могут быть доказаны как в виду малой обстоятельности текста, так и потому, что религия времени Ахеменидов нам мало известна.

Дарию пришлось завоевывать свое царство, и мы не можем не удивляться его успеху; были моменты, когда его родная область, Персида, ему изменяла, когда бунты происходили одновременно во всех концах Азии, и только одно войско оставалось ему верно. Кроме личной энергии и талантов царя, успех был обусловлен его сподвижниками, а главное, тем, что персидская нация была еще здорова и могла выдерживать такие испытания. Перечень всех этих бунтов, самозванцев и усмирений их Дарий поместил в той же Бехистунской надписи, над которой велел изобразить перед своей фигурой, под эмблемой Ормузда, одного поверженного и девять связанных самозванцев. Этот текст является для нас чрезвычайно важным и почти единственным свидетельством о народах, вошедших в состав персидской державы за это время. Все события рассказаны в хронологическом порядке, с датами по персидским месяцам, но без обозначения годов. Теперь благодаря сличению Кинга и Томпсона окончательно выяснилось, что персидский календарь совершенно соответствует вавилонскому и что все описываемые события произошли «в одном и том же году», т. е. в следующем после воцарения Дария, вернее, в течение полутора лет — с 29 сентября 522 по 10 марта 520 г. до н. э.

«Говорит царь Дарий: следующее я совершил, сделавшись царем. Когда я умертвил мага Гаумату, некто, по имени Атрина (по-эламски Ашина), сын Упадармы, восстал в Эламе и говорил народу: «Я — царь в Эламе». Эламиты восстали и перешли к. этому Атрине: он стал царем в Эламе. И некто вавилонянин, по имени Нидинту-Бел, сын Аниры, восстал в Вавилоне и лгал народу: «Я — Навуходоносор, сын Набонида». Весь вавилонский народ перешел к этому Нидинту-Белу, Вавилон возмутился, и он захватил в нем власть. Тогда я послал вестника в Элам. Атрина был связан и приведен ко мне; я казнил его. Затем двинулся я против Вавилона на этого Нидинту-Бела, назвавшего себя Навуходоносором. Его войско охраняло Тигр; там выстроилось оно и было с кораблями. Я переправил своих людей на кожаных мешках; других посадил на верблюдов, иных на коней. Аху-рамазда послал мне помощь. Волей Ахурамазды я переправился через Тигр. Затем я нанес войску Нидинту-Бела жестокое поражение; 26 числа асриядия (13 декабря 522 до н. э.) мы сразились. Затем я двинулся на Вавилон. Когда я еще не дошел до Вавилона, на месте у Евфрата, называемом Зазанну, выступил против меня с войском тот Нидинту-Бел, называвший себя Навуходоносором, чтобы дать мне сражение. Мы сразились. Ахурамазда послал мне помощь. Волею Ахурамазды я нанес войску Нидинтпу-Бела жестокое поражение. Неприятель был загнан в воду, вода унесла его, 2 числа месяца анамака (18 декабря 522 до н. э.) произошло сражение. Потом Нидинту-Бел с немногими всадниками убежал в Вавилон. И я двинулся в Вавилон. Волею Ахурамазды взял я Вавилон и пленил этого Нидинту-Бела. Затем я казнил этого Нидинту-Бела в Вавилоне».

Вавилоняне раскаялись, разочаровавшись в персидском владычестве. Теперь для них оказался пригоден и мнимый сын неугодного Набонида, из-за которого они некогда передались Киру; теперь можно было назваться его сыном и найти убежденных приверженцев.

О восстании вавилонян говорит и Геродот (III, 150 — 160), но относит его ко времени более позднему и рассказывает такие подробности, которые едва ли совместимы с повествованием надписи. Вавилоняне крайне ожесточены. Они убивают большинство женщин, как лишние рты; Дарий осаждает бесплодно Вавилон двадцать месяцев, испытывая только издевательства осажденных. Не помогает и пример Кира (отведение реки), и Вавилон падает только благодаря самопожертвованию Зопира, который изувечил себя и перебежал к врагам якобы из мести Дарию, подвергшему его увечью, и затем, сделавшись полководцем вавилонян, передал город Дарию. Последний срывает укрепления Вавилона, казнит три тысячи вавилонян и заставляет остальных жениться на иногородних женщинах, так как своих они истребили. Уэллс и здесь видит рассказ Зопира, внука этого героя, которого Дарий затем сделал вавилонским наместником, и относится к рассказу с полным доверием. Попытка Лемана отнести этот рассказ к восстанию при Ксерксе едва ли убедительна. Трудно приурочить его и к другим восстаниям Вавилона. В самой Бехистунской надписи упоминается дальше еще один бунт, поднятый каким-то армянином Арахой, сыном Халдиты, очевидно, алородийцем, который также выдавал себя за Навуходоносора (IV), сына Набонида. Но этот бунт был усмирен еще скорее, причем даже не потребовалось личного присутствия Дария.

Таким образом, вавилоняне готовы были идти даже за чужеземцем, и даже после примерного разгрома. Но и этот бунт не соответствует переданному у Геродота — он не мог длиться долго, и осада шла не под руководством самого Дария. Если мы обратимся к вавилонским источникам, то будем ожидать надписей, оставленных самозванцами. Таковых пока не найдено, но следы восстаний можно усмотреть в нескольких контрактах банкирской конторы Эгиби и сыновей. Они помечены именем «Навуходоносора, царя Вавилона» и именами свидетелей — сыновей Эгиби, тождественных тем, которые подписывались на контрактах времени Камбиса, Лжебардии и Дария, следовательно, не могут относиться ко времени великого Навуходоносора. Годом «начала царствования» Навуходоносора III датированы за подписью Итти-Мардук-балату таблички с 10 числа 7-го месяца до 21 числа 9-го месяца, следовательно, царствование самозванца Нидинта-Бела продолжалось не более 3 месяцев. Кроме того, еще есть две таблички от 1-го года Навуходоносора за подписью уже другого хозяина фирмы, Мардук-Насирпала, сына упомянутого Итти-Мардук-балату, сына Эгиби. Оба хозяина, отец и сын, упоминаются на табличке от первого года Дария, далее идет уже один Мардук-Насирпал. Очевидно, отец его умер в первый год Дария, может быть, даже был убит во время второго бунта, и, следовательно, контракты с именем его сына могут относиться только ко времени после воцарения Дария в Вавилоне, а потому две таблички с именем Навуходоносора и подписью Мардук-Насирпала имеют в виду Араху-Навуходоносора IV. Они датированы 6-м и 7-м месяцем, что уже само указывает на кратковременность бунта: к тому же этими месяцами датированы и некоторые таблички с именем Дария, что еще больше увеличивает путаницу. Во всяком случае, от 20 числа 11-го месяца начинаются контракты, датированные Дарием, а немецкая экспедиция нашла в Вавилоне документ, датированный 6-м числом 10-го месяца «начала царствования Дария». Следовательно, уже через четыре дня после битвы при Зазанну Вавилон был во власти Дария, и о продолжительности осады не может быть и речи. Дарий еще несколько месяцев оставался в Вавилоне, об этом он сам говорит дальше в Бехистунской надписи, повествуя о дальнейших своих подвигах. В Эламе, уже раз усмиренном, снова появился самозванец Мартия, назвавший себя Умманишем, царем Сузианы. Сам он, по-видимому, перс, принял древнее эламское имя и возрождал былые эламские традиции. Очевидно, еще не умерло древнее племя, и необходимость для самого Дария считаться с эламским элементом и сопровождать свои официальные тексты эламским переводом, указывает на это. Но восстание не имело успеха, и Мартия был убит самими же эламитами, опасавшимися нового разгрома. Хуже дело обстояло в Мидии. Здесь появился самозванец, может быть, действительно потомок древней династии, носивший царское имя Фравартис (Фраорт), объявивший себя потомком Киаксара и принявший имя Кшатрита. Дарий мог послать немногочисленное войско под начальством Видарны, которое не имело большого успеха и долго ждало прихода его самого. В это же время пришлось для усмирения Армении послать другой отряд под началом армянина Дадаршиша, который, несмотря на троекратную победу, также не мог довести дело до конца и ждал прибытия царя. Третий полководец — Ваумиса дважды разбил повстанцев в Армении, но также не имел полного успеха. Наконец, двинулся Дарий. Фравартис бежал в Раги, где был пойман и казнен. С этим бунтом связано восстание у Сагартиев, где появился самозванец, выдававший себя за потомка Киаксара; кроме того, были волнения в Парфии и Гиркании, ставших на сторону Лжекшатриты. Усмирением последних должен был заняться отец Дария Гистасп (Виштаспа), бывший наместником этих областей. Потом, справившись с Фраортом, Дарий сам прибыл ему на помощь и окончательно усмирил восстание. Далее, был подобный же бунт в Маргиане, в Персии, в области Яутия, где появился новый самозванец Лжебардия, по имени Вахияздата. Это восстание было особенно упорно; самозванец послал часть своего войска в Арахозию, и потребовалось много усилий со стороны дариевых полководцев, чтобы уничтожить самозванца и его войска в Арахозии. Между тем, сам Дарий был занят в Мидии, и в это время вспыхнуло восстание Арахи в Вавилоне, результат которого нам известен.

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов реферата