56118 (671153), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Демонстрация силы Ордена произвела благоприятное впечатление на мальтийцев, успевших к тому же за 60 лет его пребывания на острове подзабыть о своих древних привилегиях. Папа тоже возлагал надежды на нового Гроссмейстера и присвоил ему звание Князя Священной Римской Империи. Виньякур, тем временем, продолжал посылать свои суда в рейды к африканским берегам. Корсарство приносило доход Ордену, мальтийцам, и ему самому, позволяло продолжать строительство. Был основан официальный банк Монте ди Пьета, дававший деньги в рост. Также действовала и организация, известная как Монте де Редемпционе, основанная на Мальте еще при Вердала капуцинским монахом отцом Рафаэлем. Он собирал пожертвования на выкуп христианских рабов из мусульманского плена. Виньякур поддержал эту инициативу и стал выплачивать по 70 скуди за выкуп мальтийского пленника и 150 – за плененного Рыцаря. В дальнейшем эти выплаты повысились до 200 и 500 скуди соответственно. Организация постепенно разрослась, ее главным зданием стал дворец Сельмун, до сих пор использующийся как отель.
Виньякур поощрял искусства, заботился о сохранении книг, рукописей и документов. При нем на Мальте работал великий художник Микеланджело да Караваджо. Обвиняемый в убийстве, он скрывался на острове от правосудия. Когда же художника все же арестовали, Гроссмейстер, по-видимому, не препятствовал его побегу.
Но главной заботой Гроссмейстера все же было восстановление морской и военной силы Ордена. В 1610 г. флот Ордена совершил рейд на африканский берег, а через год атаковал Коринф. Ущерб турок был столь велик, что турки решили решительно пресечь такие атаки. Виньякур, подобно Ла Валетту, имел своих шпионов, от которых узнавал о планах турок. Гроссмейстер стал готовиться к новой осаде и после 1611 г. сократил все остальные статьи расходов. В своих опасениях он оказался прав, турки сдержали слово. 6 июля 1614 г. 60 турецких галер, наполненных войсками, показались к югу от Марсашлокка. По тревоге мальтийцы перебрались под защиту укреплений, значительно расширенных по сравнению с 1565 г. Виньякур послал свою кавалерию на перехват турок к Марсашлокку. Но те не собирались сражаться в этом месте и не стали высаживаться. Они перевели свои галеры в Марсашкалу, и прежде чем Рыцари смогли им помешать, высадили 5000 чел. Турки двинулись к Марсашлокку и Зейтуну, грабя и сжигая все на своем пути. Когда подоспела орденская кавалерия, турки отказались от боя и отступили. Но стычка все же произошла, и Рыцари захватили 60 пленных. Защитники фортификаций Валетты и Большой гавани тоже увидели турецкий флот и стали готовиться к атаке. Но атака не состоялась. Следующим стало известие о высадке турецкого отряда у Меллихи на северной оконечности Мальты. Но они скорее искали воды, чем битвы, и были изгнаны мальтийскими солдатами. Осталось непонятным, собирались ли турки ограничиться рейдом или планировали длительную операцию. Размер войска позволял это, но, видимо, увидев серьезную военную силу Ордена и значительно более мощные укрепления, они отказались от своих намерений.
Виньякур многое сделал для того, чтобы для Ордена снова настали добрые времена, но многое из плодов своих усилий он уже не увидел. Он умер в 1622 г.
Его приемником стал португалец де Васканселуш. Однако через год он умер, и новым Гроссмейстером стал француз Антуан де Пол (1623-36 гг.). Своего избрания он добился лишь при помощи взяток. Тщеславный и самовлюбленный, он искал в своем новом звании личные интересы, нежели следование добрым примерам своих предшественников. Построенный при нем дворец Сан-Антон с садами стал официальной резиденцией мальтийского правительства и сейчас является домом президента страны. Де Пол словно соревновался с Вердала в тщеславии и роскошестве. Он приглашал к обеду по 600 гостей, в число которых включались егеря, сокольничие, камердинеры, прочая челядь и даже тупейщики и крысоловы.
Справедливости ради надо отметить, что разгульная жизнь де Пола не создала ему плохой репутации в Европе. Его дурные привычки касались только внутренних дел, а к его тиранству относились снисходительно. Его финансовые операции были часто незаконными, но страна и граждане имели и свою долю. Де Пол заботился и о морской мощи Ордена, хотя экспедиция против турок в 1628 г. и оказалась неудачной. Пять галер Ордена атаковали Сент-Маура, один из ионических островов, находившихся в руках турок. Последовала отчаянная битва и орденский флот, захватив 180 пленных, был вынужден отступить. Но на обратном пути он был атакован корсарами и потерял две галеры, захваченные и уведенные к африканскому побережью.
На правление де Пола пришлось и столетняя годовщина орденского правления на Мальте. В ознаменование этого Папа повысил статус Гроссмейстера Ордена, уже бывшего также Князем Священной Римской Империи, до сана Кардинала Святой Римской церкви с титулованием Преосвященство. Этот титул отныне носил каждый Гроссмейстер. Этим отмечались успехи, достигнутые Орденом на Мальте. Дополнительным показателем этих успехов стал и рост численности мальтийского населения. С 1530 г. население Мальты и острова Гоцо выросло в четыре раза и достигло 59000 чел. Несомненно влияние Рыцарей Ордена положительно сказалось на культуре, образовании и вообще уровне жизни островитян. Мальтийцы, независимо от сословий, пытались копировать образ жизни Рыцарей, их жилища, быт, кухню, одежду. Во многих из них уже текла кровь Рыцарей, легко нарушавших свой обет безбрачия при общении с мальтийскими женщинами, и других людей Ордена. Фамилии некоторых мальтийцев прямо на это указывали. Например, довольно распространенная фамилия на Мальте Салиба пошла от Пьетро делла Салиба, араба, ставшего одним из начальников доков при д’Омедесе (1536-53 гг.). Под руководством Салиба в пекарне дока работали и женщины…
К середине XVII в. большая часть мальтийцев имела хорошие отношения с Рыцарями и участвовала в различных совместных мероприятиях и празднествах. Лишь представители высшего класса по-прежнему таившие обиду и смотревшие свысока на обитателей Большой Гавани, старались ничем не быть связанными с Орденом, даже получая впоследствии для своих сыновей разрешение на вступление в Орден. Они хитрили, посылая своих жен рожать на Сицилию. Мальтийцы с таким «сицилийским» происхождением вступали в Орден. Это, конечно, не привело к образованию в Ордене Мальтийского Языка, поскольку такие Рыцари включались в Итальянский Язык. По меньшей мере, два мальтийца стали Великими Приорами Ордена, т.е. вторыми по значимости лицами после Гроссмейстера. Один из них, Командор Джон Френсис Абела был Вице-Канцлером Ордена и разносторонним писателем.
Несмотря на недостатки правления де Пола и ослабление дисциплины, Орден оставался популярным и привлекал молодых аристократов из Европы. Особо важным персонам, конечно, отдавалось предпочтение. Например, принц Фредерик фон Гессен, сын ландграфа Гессенского Людвига, специально перешел в католичество, чтобы вступить в Орден, был Рыцарем Великого Креста, а в дальнейшем даже стал кардиналом.
Но де Пол все же подвергся опале со стороны Папы Урбана VIII за то, что Рыцари стали сопротивляться папскому указу, предоставлявшему Великому Инквизитору право председательствовать на Общем Собрании Ордена. Это произошло в конце правления де Пола, и после его смерти в 1636 г. власть перешла к другому французу Жану Полю де Ласкарису Кастелла.
В то время, когда требовалось твердой рукой восстановить дисциплину в рядах молодых Рыцарей, избрание Гроссмейстером семидесятипятилетнего Кастелла могло быть неадекватным, но с другой стороны, его мудрость, опыт и привязанность Ордену позволяли надеяться, что он сможет решить проблемы Ордена. Определенное влияние на отношение к новому Гроссмейстеру оказывала печальная история другого Ласкариса, его родственника. Это был грек по происхождению, участвовавший в Великой Осаде 1565 г. на стороне турок, но перебежавший к осажденным и выдавший им план турецкого штурма. Несмотря на это, его продолжали считать отступником, а имя его стало почти нарицательным.
Впрочем, новый Гроссмейстер был мудрым и добросовестным человеком, посвятившим себя служению Ордену и исправлению ошибок, допущенных своими предшественниками. Сразу после избрания он продолжил строительство укреплений вокруг Валетты, начатое при де Поле инженером де Мачерата, но остановленное из-за недостатка средств. Ласкарису тоже пришлось искать возможности занять деньги, поскольку казна Ордена была пуста. Из-за Тридцатилетней войны Орден был лишен поддержки от своих германских командорий и двадцать лет не получал оттуда ни кроны. Но Гроссмейстер еще спланировал и завершил постройку новой пристани в Большой Гавани, связывающей Валетту с внутренней бухтой Марсы. Там уже было подобие пристани, само слово «марса» означало по-арабски «порт». Однако, раньше Рыцари использовали этот район больше в качестве болота для охоты на уток.
Ласкарис уделял внимание дисциплине, искал способы обуздать тягу к азартным играм, вину и женщинам. В его правление женщинам было запрещено ношение масок на карнавалах и участие в театральных постановках в подворьях Ордена. Рыцари были возмущены чрезмерными строгостями, но их гнев был обращен не на Гроссмейстера, а на отцов-иезуитов, порицавших их за их пристрастия; известно, что духовником Ласкариса был иезуит. Гроссмейстер даже вынужден был временно отослать некоторых иезуитов на Сицилию, для их же безопасности. Впрочем, Ласкарис находил и способы отвлечь Рыцарей от их порочных страстей. Он, в частности, на территории нынешнего городка Флориана соорудил площадку для игры в мяч, называемой «палламальо», украшенную мраморными плитками с собственными назидательными стихами.
Ласкарис построил новый госпиталь, т.н. «чумной дом», для изоляции заболевших инфекционными болезнями. Так он сразу убивал двух зайцев: помогал госпиталю Сакра Инфирмария предотвращать эпидемии и находил для Рыцарей возможность исполнять свой «священный долг» госпитальеров. Этот госпиталь был одним из первых учреждений такого рода в Европе. Предприимчивость Ласкариса для его тогда уже восьмидесяти лет была удивительной…
Разумеется, праздность и порочность и не являлись типичными чертами всех Рыцарей. Многие из них были образцами достойного поведения и посвящали свое время орденской жизни. Во времена Ласкариса к числу таковых относились немцы Кристиан Остерхаузен, занимавший ряд ответственных постов, и Франц фон Зонненберг – Столп германского подворья, итальянец Фламинио Бальбиани – Приор Мессины и испанец Рафаэль Котонер – бейлиф Майорки и будущий Гроссмейстер (1660-63 гг.).
При Ласкарисе в 1644 г. на Мальте появилась первая типография Помпео дель Фиоре, весьма способствовавшая просвещению и приобщению к классической литературе.
Этот же год стал триумфом морской мощи Ордена, которой Ласкарис также уделял много внимания. Шесть галер Ордена под командой Капитана-Генерала брата Габриэля Шамбрэ де Буабодрана, патрулировавшие архипелаг Южные Спорады, наскочили в 70 милях от острова Родос на турецкий конвой. Он следовал из Стамбула в Александрию и эскортировал галеон «Султана» - большое вооруженное судно 1100 т. водоизмещения. Три галеры атаковали сам галеон, который отчаянно отстреливался. После ожесточенного морского сражения и семичасового абордажного боя мальтийцам удалось захватить корабль. Раненный в самом начале сражения Буабодран не покинул боя и, стоя на мостике захваченного судна подбадривал своих воинов. Галеон не удалось довести до Мальты, он затонул вблизи южного побережья Италии. Однако Рыцари спасли большую богатого часть груза и нескольких знатных невольников. Захваченный ценный груз принадлежал Кизлару Агаси, Черному Евнуху, считавшемуся третьим лицом Османской империи. Но еще большим сюрпризом оказалось нахождение среди пленников молодой женщины. Ее одежды и драгоценности сразу выдали, что она важная персона. Ее звали Зафира и она сопровождала двухлетнего мальчика. По одной версии она была наложницей султана Ибрагима, а мальчик – собственным сыном султана. Однако позже возникло предположение, что она была лишь кормилица сына султана, ровесника захваченного мальчика, позже правившего под именем Мехмеда IV. Какая из версий ни была бы правильной, но Зафира вскоре умерла, а мальчика Ласкарис взял в Конвент и окрестил, а позже он стал доминиканцем.
Не известно, повлиял ли захват султанского галеона на планы турок атаковать Мальту в следующем году, но Ласкарис предусматривал такую возможность и принял все меры. Он знал, что обладает надежными укреплениями, но не имеет достаточно людей, чтобы их оборонять. Он начал вербовку 18000 воинов, но истратил все деньги и не мог выплатить обещанное жалование и приобрести необходимое дополнительное вооружение и обмундирование. Тогда он начал собирать серебро и переплавлять его в монеты. Наверное, никому другому это бы не удалось, но народ уже знал его мудрость и разумное правление, и необходимое серебро было собрано. Однако решение об оставлении Мдины, как непригодной для обороны, вызвало такое возмущение горожанок, что Ласкарис вынужден был отменить это распоряжение.
Однако, нападение на Мальту не было осуществлено. Турки атаковали принадлежавший Венеции Крит. Большую часть острова турки захватили, но укрепления Кандии (Ираклиона) венецианцы с помощью мальтийцев удерживали до 1669 г.
Тем временем возникло противостояние Рыцарей с Великим Инквизитором Мальты Джио Батта Джанеллини Джори. Он в мае 1646 г. вынужден был просить свое руководство об освобождение его от его обязанностей, поскольку был, якобы, информирован, что Рыцари собираются его убить. Ласкарис признался Папе, что, несмотря на все его усилия, он не может уследить за всеми Рыцарями разных национальностей и образа мыслей. Совсем уже старый Гроссмейстер начинал терять нити управления…
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
