56118 (671153), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Некоторые иностранцы из Европы, даже из стран, не связанных с Орденом, специально приезжали для лечения в мальтийском госпитале.
Проблем у Ла Кассьера и без того хватало. В 1574 г., когда началось строительство госпиталя, появилось известие о том, что Селим II атаковал Тунис и может все же снова атаковать Мальту. Считая остров неготовым к отражению атаки, Ла Кассьер завил своим Рыцарям что они больше интересуются женщинами, чем укреплением обороны.
Несколько позднее корсары Ордена, грешившие иногда нападениями и на немусульманские суда, торговавшие с мусульманами, захватили товары еврейских купцов на одном из венецианских судов. Начался скандал, но Ла Кассьер встал на сторону своих Рыцарей и заявил, что евреи не являются подданными Венецианской Республики, и захват их груза законен, несмотря на то, что он находился на дружественном судне. Дело было отдано на суд Папе, и тот решил, что груз должен быть возвращен евреям. Решение Папы оставалось для Ордена законом. Своей волей он мог отменять даже распоряжения Гроссмейстера. В это же время понтифик прислал на Мальту шевалье Де Мендоса, чтобы тот стал Рыцарем Великого Креста и главой восстанавливавшегося Английского Языка.
Ла Кассьер принимал твердые решения и добивался их исполнения, даже если Рыцари им противились, особенно если это касалось правосудия. Обнаружив плохое управление и злоупотребления в германской командории, он сразу назначил Георга де Шорбона исправлять ситуацию. Когда один из португальских Рыцарей был убит другими Рыцарями того же Языка, Гроссмейстер тут же приказал их арестовать, судить, и когда их вина была доказана, зашить в мешки и бросить в море. Гибкостью и тактичностью Ле Кассьер не отличался и особой симпатией Рыцарей не пользовался, хотя после освящения в 1578 г. церкви Св. Иоанна, отношение к его деятельности несколько улучшилось.
Ла Кассьер укреплял связи с мальтийским населением. Хотя мальтийских аристократов в Орден все же не принимали, но им помогли организовать орган местного самоуправления – автономную коммуну Университа. Отношение к Рыцарям улучшалось. Один из мальтийцев предоставил Гроссмейстеру землю под его очередной масштабный проект – строительство дворца Гроссмейстеров (Великих Магистров) в Валетте. Символической ежегодной арендной платой служили 5 пшеничных зерен и стакан воды, предлагаемые Гроссмейстером главе семьи.
Впрочем, симпатия мальтийцев к Рыцарям, уже находившимся в молчаливом противодействии Гроссмейстеру, могла идти ему и во вред. Рыцари стали часто покидать подворья без разрешения или враждовать с солдатами Ордена по мелочам. Вопиющим нарушением законов стал захват Рыцарями груза с одной из приведенных в порт трофейных галер. В отличие от других корсаров, мальтийские Рыцари не делили добычу на доли, все трофеи и выкупы шли в казну Ордена. Капитаны крайне редко премировались за особо крупные победы. За сокрытие добычи полагалось суровое наказание. Возникали разногласия и с высокопоставленными Рыцарями. Ла Кассьер почувствовал, что теряет контроль над ситуацией, и стал опасаться мятежа. При этом он продолжал считать, что во многом причиной расшатывания Ордена служит проникновение вредных идей Реформации и «злотворных ересей». Это заставило его ввести на Мальте инквизицию, толкнув его к совершению очень большой ошибки, о которой позже имел поводы сильно сожалеть. Но он пошел на это, и словно поднес фитиль к пороховой бочке.
Рыцари, решив, что их Гроссмейстер стал слишком старым и неспособным дальше ими руководить, восстали. Возглавляемые никем иным, как знаменитым корсаром шевалье Ромега, назначенным Ла Кассьером командиром всего галерного флота, мятежники взяли власть в свои руки. Они свергли Ла Кассьера и поместили его в тюрьму форта Сан-Анджело. Ромега был избран Лейтенантом Гроссмейстером.
Вести об этом достигли Рима, и Ла Кассьер с сопровождающими отправился на разбирательство. Несмотря на пошатнувшееся здоровье, он так упорно отстаивал свою правоту, что был признан невиновным. Теперь настала очередь Ромега явиться в Рим и просить прощения у своего начальника, с которым он так неправедно поступил. Во время разбирательств Ромега умер. Верный до конца своим христианским принципам, Ла Кассьер простил мятежника, просил похоронить его подобающе и молиться за его душу. Сам Гроссмейстер вернуться на Мальту тоже не успел, скончавшись в декабре 1581 г. Он был похоронен в Валетте в церкви Св. Иоанна, отныне ставшей главным храмом Ордена, куда потом из форта Сан-Анджело перенесли останки других Гроссмейстеров.
Тем временем на Мальте разворачивалась деятельность инквизиции. Первые попытки привлечь инквизиторов для искоренения «ереси» на Мальте делались еще при Ла Валетте, но тогда Гроссмейстер не допустил их вмешательства. Ла Кассьер же пошел на введение инквизиции, и 1 августа 1574 г. на острове появился первый Верховный Инквизитор Мальты – Петер Дюсина. Он разместился в форте Сент-Эльмо и основал трибунал инквизиции. В 1580 г. инквизиторы переехали в новый дворец в Биргу. Это мрачное здание с подземельями, камерами пыток и внутренним двором для экзекуций сохранилось и по сей день. Пост считался важным - из 69 мальтийских инквизиторов, сменявшихся через каждые два года, 25 стали позже кардиналами, а двое избирались Папами: Александр VII и Иннокентий XII.
Инквизиторы активно вмешивались в дела Ордена. Взаимоотношения между Гроссмейстерами и Великими Инквизиторами регламентировались рамками сложных ритуалов, часто причинявшими первым дополнительные неудобства. Авторитету Гроссмейстеров наносился серьезный урон. Симпатией Рыцарей инквизиторы также не пользовались. Если мальтийских епископов Рыцари считали агентами испанского короля, то инквизиторов – шпионами Папы.
Конфронтации Рыцарей с инквизиторами происходили часто. Однажды инквизитор Антонио Ортензио арестовал капитана французской галеры из Марселя по обвинению в ереси. Рыцари, соотечественники капитана, отбили арестованного, помогли ему бежать, и сами бежали. Однако орденские галеры по приказу инквизитора открыли огонь по убегающей галере и заставили ее остановится. Капитан и Рыцари были схвачены и осуждены. Впрочем, инквизиторы не могли окончательно запугать Рыцарей, и те, не прибегая к помощи Гроссмейстера, действовали самостоятельно. Когда шевалье Понтуаз напал и ранил соглядатая инквизиторов, викарий епископа Фабрицци возбудил дело. Однако другие Рыцари вмешались в дело и сбросили викария с бастиона Валетты. В другой раз Рыцари взломали двери тюрьмы в форте Сент-Эльмо, чтобы вызволить своего товарища. Но чаще инквизиторы все же добивались своего, сами или после вмешательства Папы, заинтересованного в их присутствии на Мальте и поступавшей от них информации о делах Ордена.
Преемником Ла Кассьера стал Гюго Лубен де Вердаль (1581-95 гг.) французский Рыцарь из Провансальского Языка. Он был товарищем по оружию Ла Кассьера, но в это время находился вне Мальты и имел немного возможностей занять должность Гроссмейстера, хотя и обладал большими амбициями и достаточным авторитетом. Однако, в соответствии со статусом Ордена, список кандидатов утверждал Папа. Несмотря на желание Испанского Языка выдвинуть нового Гроссмейстера из своей среды, в списке оказалось три человека, и все они были французами. Одного из них, Гюго Лубена де Вердаля и выбрали новым Гроссмейстером Ордена.
Пришедший к власти в 51 год Де Вердаль, называемый также Вердала, сочетал в себе большую набожность с хитростью, властолюбием и тягой к роскоши и богатству. Эта его «светскость» привлекала значительную часть Рыцарей, надеявшихся, что он станет сильнее противодействовать инквизиторам. Другие, напротив остались недовольны таким выбором, в т.ч. и испанцы. Но Вердала не обращал на это внимание. Он, не колеблясь, запретил ношение в подворьях пистолетов и кинжалов, считая, что это оружие бандитов, и Рыцари с тех пор стали носить только свои клинки.
Через пять лет после избрания Вердала Папа Сикст V, бывший его другом, предложил ему звание кардинала и Князя Церкви. Тем самым Папа не столько хотел поощрить Вердала в его усилиях по укреплению Ордена, сколько вообще пытался поднять престиж Гроссмейстера и всего Ордена, пошатнувшийся при Ла Кассьере. Кроме того, Папа знал о том, что Вердала является другом Генриха Наваррского, изменившего католической вере и ставшего лидером французских гугенотов. Папа надеялся, что влияние будущего Князя Церкви поможет вернуть того в лоно католической церкви.
Рыцари, даже привыкшие к странным решениям, принимаемым Папой, были изумлены. А еще больше удивился главный мальтийский инквизитор, который должен был теперь кланяться Вердала, как стоящему выше в церковной иерархии. Возвращение Вердала на Мальту превратилось в праздник с орудийным салютом, вывешиванием флагов и иллюминацией. Но вершиной всего стало облачение Вердала в новую алую мантию с восьмиконечным крестом. Он стал первым и последним Гроссмейстером, носившим такое одеяние. Став Князем Церкви, Вердала стал жить на широкую ногу, подобно кардиналам в Риме, окружив себя роскошью. Помимо всего прочего, он завел привычку услаждать себя музыкой во время обеда, что совсем уж противоречило монашеским обычаям Госпитальеров. Когда же ему указывали на это, Вердала отвечал, что музыка позволяет ему привыкать к сладким звукам рая. Он выстроил для себя загородный замок-дворец с садом и переехал туда из душной Валетты. Внешне замок был относительно строгим, однако имел роскошные интерьеры, украшенные фресками, прославляющими нового Гроссмейстера, и бюстом самого Вердала. Дворец Вердала и в настоящее время служит одной из резиденций мальтийского президента.
Поведение Вердала вызывало возмущение многих Рыцарей, в основном итальянцев и испанцев. Ища повода для выражения своего недовольства, они осуждали его за расточительность, особенно негативно выделявшуюся на фоне нищеты мальтийцев, за игру в карты, которой он пытался отвлечься от подагрических болей. Новых врагов Гроссмейстер приобрел, когда стал продвигать своего племянника Де Сегревиля, назначив его главой Английского Языка, в обход более достойных английских Рыцарей. Однако Вердала, пользуясь расположением Папы, не обращал на это внимание, даже когда жалобы на него поступали в Рим.
Алчность побудила Вердала приумножать свои богатства, уподобясь его современникам – английским корсарам королевы Елизаветы. Но, в отличии от Вердала, сэр Фрэнсис Дрейк и сэр Джон Хоукинс сохраняли еще и патриотическими чувства, преданность своей королеве и дух авантюризма. Вердала снарядил свои собственные галеры и решил отправить их в море за добычей. Даже друзья Вердала были обескуражены его намерениями. Орден не находился в состоянии войны ни с одним государством, и такие действия могли квалифицироваться только как пиратство. Ему напоминали, что пиратство противоречило всем законам Ордена, и что Ла Валетт за это жестоко наказывал. Но, не спрашивая ни чьего мнения, Вердала пустил пять своих галер в первый поход. Его затея провалилась. Первая галера, ведомая неким испанским кавалером, была захвачена вместе со всем грузом и экипажем в Кандии. Другую, под командованием шевалье Бардана, захватили турки, а два судна поменьше потерпели кораблекрушение у африканских берегов. Последнее оставшееся судно не могло принести ему ожидаемой добычи.
Такое фиаско заставило бы отступиться любого, но не Вердала. Он снарядил галеот и послал вместе с четырьмя галерами Ордена с условием, что половина захваченного будет принадлежать ему лично. Но и в этот раз все закончилось плохо. Сначала корабли повстречали две турецкие галеры, но капитан галеота действовал вяло, и это дало противнику возможность скрыться. А затем отряд был атакован венецианскими галерами, и два орденских судна были захвачены. Гроссмейстер был взбешен и, сделав виноватым капитана Авогадро, заключил его в тюрьму. А потом начал строительство двух новых галер. Не теряя времени даром, Вердала стал готовить их к каперским рейдам, однако не смог набрать необходимые экипажи. Тогда он снял матросов с орденских галер.
Вердала не беспокоило всеобщее недовольство. Мальтийцы снова переживали нелегкие времена, их бедность усугублялась эпидемиями. Помимо вспышки чумы, болезнь, похожая на тяжелый грипп, унесла 3000 жизней. Жалобы на Гроссмейстера, исходившие и от Рыцарей, и от инквизиторов, продолжали поступать в Рим, но Сикст V не обращал на них внимания. Лишь после его смерти новый Папа Клемент VII начал рассмотрение таких жалоб.
Будет справедливым сказать, что Вердала, тем не менее, оставался довольно набожным человеком. При нем был основан иезуитский коллеж, в дальнейшем превратившийся в Мальтийский университет, монастырь Урсулинок и женский госпиталь, сестры которого носили на одежде восьмиконечный крест. Гроссмейстер жертвовал на богоугодные дела часть захваченной орденскими галерами добычи.
Образ Вердала, при его статусе и стиле жизни, за пределами Мальты тоже был малопривлекательным, и весь Орден не пользовался популярностью. Если раньше, несмотря на строгий целибат, вступление в Орден было для аристократов привилегией, то во времена Вердала оно считалось чуть ли не наказанием. Например, в 1590 г. разоблаченный алхимик Маманьяно получил прощение Папы с условием, что он вступит в Орден и внесет взнос в 5000 крон.
Наконец, терпение Рыцарей закончилось, они сместили Вердала и отправили его на суд Святого престола за тягу к роскоши, растрату орденских средств и даже за ересь. Обвинения были отвергнуты, но дни Вердала были сочтены. Он умер в 1595 г.
Следующим Гроссмейстером стал испанец Мартин Гарсес (1596-1601 гг.) Он не был тем человеком, который смог бы разрешить все противоречия между Рыцарями различных Языков и в полной мере вернуть Ордену его статус и роль защитного барьера Европы от мусульманских пиратов.
Тем не менее, в 1596 г. был создан Адмиралтейский Совет, включавший Адмирала, Капитана-генерала галерного флота и четырех Рыцарей Большого Креста под председательством Верховного Секретаря, представлявший отчет о состоянии флота и своих предложениях и решениях Совету Ордена. Адмиралтейский Совет призван был упорядочить действия христианских корсаров, получавших патенты от вице-короля Сицилии и от самого Ордена во времена Вердала. Такие корсары совершали свои походы и под своими, и под чужими флагами и мало обращали внимания на национальную принадлежность своих жертв, охотно нападая на христианские суда. Венецианцы открыто обвиняли Мальтийских Рыцарей в пиратстве, назвав их «разбойниками с крестами на груди». Для защиты интересов венецианских и еврейских купцов, торговавших с турками, Папа в 1587 г. вынужден был издать буллу, запрещавшую нападать на их корабли, если они не занимались продажей оружия, но это мало помогло. Теперь законы стали строже. Архивы Ордена сохранили сведения о том, что два таких головореза – Коло Фарделло и Канья Росса были повешены Рыцарями за нападения на христианские торговые суда.
Живя в эпоху культурной революции в Европе, Гарсес тоже пытался следовать ее тенденциям, украшал собор св.Иоанна. Но его правление было недолгим, он умер в 1601 г., уступив место более способному приемнику.
Гроссмейстер Алоф де Виньякур (1601-22 гг.) тоже был ценителем искусств, но, прежде всего, направил своих усилия на решение более прозаических, но первостепенных задач, стоящих перед Орденом. Среди доставшихся ему в наследство проблем были нехватка воды в быстро разраставшейся Валетте и недостаток продуктов питания на Мальте вообще. Вода была в достаточных количествах в северо-западной части острова вокруг старой столицы Мдины. Виньякур решил быстро соорудить водопроводную систему, и два итальянских инженера построили акведук, спускавший воду из района Мдины прямо в центр Валетты к фонтану напротив дворца Гроссмейстеров. Часть средств выделил сам Виньякур.
Проблема с зерном была серьезней, купить его было не на что. Виньякур начал восстанавливать и переоснащать орденский флот, пришедший в запустение при Вердала. Были снаряжены десять галер с 200 Рыцарями и 800 мальтийскими солдатами. 7 апреля 1603 г. эти силы атаковали Патры и Лепанто в Греции. Оба города были захвачены практически без сопротивления, но продовольствия в них оказалось мало. Однако, на обратном пути попались две турецкие галеры, на которых было захвачено зерно и амуниция. Все это было доставлено на Мальту.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
