55920 (671041), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Однако Молотов продолжал настаивать на том, чтобы в отношении Финляндии не откладывать реализацию планов на шесть месяцев или на год, и предложил урегулировать финский вопрос “в тех же рамках, что и в Бесарабии и в соседних странах” (т. е. в Прибалтике). Выс­казывания Молотова полностью, как он сам заявил, согласованные со Сталиным, свидетельствовали о том, что они упорно стремились разме­стить советские войска на всей территории Финляндии с последующим ее включением в состав СССР. Эти претензии вызвали у Гитлера разд­ражение, и он прекратил дискуссию на эту тему словами: “Все страте­гические требования России были удовлетворены ее мирным договором с Финляндией”.

Десять дней спустя, по возвращении в Москву, Молотов сообщил Шуленбургу, что СССР готов присоединиться к Пакту четырех, если германские войска немедленно покинут Финляндию. Тогда же “Совет­ский Союз гарантирует мирные отношения с Финляндией”, для чего не­обходимо согласовать “третий секретный протокол между Германией и Советским Союзом относительно Финляндии”. Более полугода после этого ни в Бфлине, ни в Москве проблема Финляндии открыто не упо­миналась. А 21 июня 1941 г., накануне агрессии против СССР, в телеграмме Шуленбургу Риббентроп подчеркнул: “Оккупация и большеви­зация Советским Союзом представленных ему сфер влияния является прямым нарушением московских соглашений, хотя имперское прави­тельство в течение какого-то времени и смотрело на это сквозь паль­цы”.

Сталин и его окружение до 22 июня 1941 г. слепо верили в силу советско-германского договора и убаюкивали свой народ. М. И. Калинин, выступая 5 мая 1941 г. перед выпускниками Военно-политической ака­демии им. В. И. Ленина, говорил: “В момент, когда, казалось, что рука агрессора, как думали чемберленовцы, была занесена над Советским Союзом, в это время мы заключили пакт с Германией. Занесенная над нами рука агрессора была отведена рукой товарища Сталина... Дого­вор, заключенный между Советским Союзом и Германией, выбил ору­жие из их рук”.

В подобном духе было составлено и пресловутое заявление ТАСС, опубликованное 14 июня 1941 года. В нем, в частности, утверждалось, что слухи о близости войны между СССР и Германией являются “неук­люже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил” и что Германия не имеет намерения напасть на Советский Союз. Позд­нее выяснилось, что цель этого заявления якобы состояла в том, чтобы прощупать подлинные намерения Гитлера, однако в действительности оно создало ложное представление о международной ситуации, дезо­риентировало советских людей и сыграло негативную роль в деле мо­билизации страны накануне великого испытания. Вследствие недально­видной политики советского руководства, и, прежде всего Сталина и в результате подписания советско-германских договоров международная изоляция СССР усугубилась.

Отрицательную роль во внешнеполитической деятельности совет­ского руководства сыграло негативное отношение Сталина и его окружения к международной социал-демократии, которую он, а вслед за ним и Исполком Коминтерна считали даже более опасным врагом, чем фашизм. Этой концепции они продолжали придерживаться и после VII Конгресса Коминтерна, вплоть до июня 1941 года.

Проблема советского фактора в предвоенном политическом кризи­се сложна и неоднозначна. В состоявшихся в последнее время дискусси­ях по отдельным ее аспектам выявилась тенденция к сближению точек зрения советских историков на события того временя. Препятствием на пути поиска истины служат попытки, во что бы то ни стало обосновать “поразительный эффект”, якобы полученный Советским Союзом от зак­лючения в августе 1939 г. договора с Германией, который совершенно безосновательно оценивается как “величайшая дипломатическая побе­да первой половины XX века”.

Опыт реализации Сталиным своей внешнеполитической концепции в период острого предвоенного политического кризиса еще раз убеж­дает в бесплодности любых попыток обеспечить безопасность своей страны за счет безопасности других стран. Последствия советско-германских договоренностей 1939 г. и поныне остаются, как говорил А. Н. Яковлев на Втором съезде народных депутатов СССР, “одной из наиболее опасных мин замедленного действия из доставшегося нам в наследство минного поля, которое мы сейчас с таким трудом и сложно­стями хотим очистить. Мы не можем не сделать этого во имя перест­ройки, ради утверждения нового политического мышления, для восста­новления чести социализма, попранного сталинизмом”.

Нарушение принципов международного права со стороны, как Гит­лера, так и Сталина в один из самых напряженных периодов новейшей истории Европы не было случайным. Если агрессивная политика Германии вытекала из теории и практик фашизма, то решающую роль в принятии Советским Союзом мер, противоречащих ленинским принци­пам его внешней политики, сыграли те деформации, которые определя­ли тогда обстановку в стране и сделали возможным сговор тогдашнего ее руководства с фашизмом.

В результате были утеряны многие из тех важных достижений во внешнеполитической области, которых Советский Союз добился в пред­шествующие годы.

Характеристики

Список файлов реферата