55609 (670846), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Наиболее полно ограничение в духовной жизни казахского населения, разрушение традиционного менталитета выразилось в мелочной регламентации жизни каждого, когда какое-либо решение вынашивалось годами, когда старательно, на бытовом уровне, на уровне развития личности постоянно разрушался традиционный образ жизни и образ мышления. Официальная пропаганда и официальная идеология строились на разрешениях для того или иного лица, сословия, общины и народа в целом. Наиболее полно это выразилось в ликвидации политической системы, социальной структуры, но не менее коварной была разрешительная система по отношению к духовной жизни, как уже рассмотрена религиозная жизнь казахов.

Регламентация жизни каждого человека стала проводиться сразу же после подчинения казахов и их государственности Российской империи. Уже в “Уставе об управлении инородцами”, принятом в 1822 г. было определено место и положение каждого кочевника, каждого нерусского человека. Так в отношении духовной жизни личности определялось “§ 53. Кочующие иноверцы пользуются свободою в вероисповедании и богослужении” . Однако приведенные выше примеры показывают, что правительственная политика на деле представляла собой нечто совершенно иное. То же самое можно было иллюстрировать в отношении строительства мечетей и т. д. Нужно отметить и “§ 56. Восприятие христианской веры не препятствует им оставаться на прежних правах”, когда история с крещеным Григорием Ивановым показывает насильственное несоблюдение данного параграфа . К 1897 г. крещенных по всей Средней Азии было 1544, но уже к 1911 г. крещение стало носить более массовый характер, и крещеных насчитывалось по Казахстану несколько тысяч. Этому способствовало все более ухудшающееся положение казахского населения, в особенности малоимущего, а с другой стороны регламентация принявших новую веру - они должны были быть приписаны (т.е. определено их место жительства) только к христианским селениям, без права оставаться в прежнем состоянии. Наиболее полно регламентация жизни казахского населения выразилась по отношению к людям султанского происхождения. Они в законах империи никак не определялись, т. е. ничем не отличались от рядовых кочевников. Весьма характерным являются разъяснения своим подчиненным Оренбургского губернатора по отношению к сословиям казахов, от марта 1861 г. Так указывалось “Само правление не признает в пределах Области Оренбургских киргизов существования особого класса народонаселения, который бы именовался “почетными Ордынцам”. Для правления существует между киргизами, ему подведомственными, только два сословия: простонародье и потомство бывших ханов киргизских, именующихся по-киргизски “тюрями”... Что касается до прав простонародья и султанов, то они не определены еще никакими законоуложениями. Но так, как султаны между киргизами Сибирского ведомства пользуются на основании 1272 ст. Свода законов правом освобождения от телесных наказаний, то таковое уже просто признается и за султанами, проживающими в пределах области Оренбургских киргизов. Никакими другими правами султаны от простонародья не отличаются, и потому, могут ли на них распространяться на них, и на простонародье права потомственного дворянства приобретенного по чинам согласно 19 ст. Свода гражданских законов, правление не может отвечать положительным образом”. Из этого разъяснения можно сделать некоторые выводы: 1) Султаны, как носители традиционной политической власти, никогда в пределах подчинения Российской империи не имели привилегий, а потому постоянно находились в конфликте с властями. Только за тот же 1861 г. в Оренбургском областном правлении было рассмотрено 57 дел по сословным конфликтам, и это длилось вплоть до 1917 г. . То же самое было с важнейшим для традиционной системы казахского общества сословием биев, которые по законам империи (по Уложению о наказаниях, 1845 г.) могли подвергаться телесному наказанию. В целом же телесные наказания при исполнении должности применялись вплоть до начала XX в. Уложение о наказаниях 1885 г. отменило телесные наказания старшим султанам Сибирских киргизов не султанского происхождения при службе не менее трех лет, а заседателям в приказах и волостным управителям - не менее 9 лет. Так на протяжении длительного времени не соблюдались права и свободы личности в колониях Российской империи.

Нужно отметить, что несоблюдение прав в области печати велось так же по общим законам Российской империи. По уложению 1885 г. о наказаниях, и ранее принятому уложению 1845 г. малейшее отступление от цензурных требований каралось наказаниями различного характера. Но наиболее важным было то, что печатание материалов только на русском языке, при использовании только русских данных (т.е. материалов, опубликованных в Российской империи) было возведено в ранг государственной политики. Любое иноязычное сообщение должно было пройти цензуру. Печатание газет, журналов и книг разрешалось вести на русском шрифте, и на арабском - с 1785 г. Вместе с тем предпочтительным было применение русской графики, а в учебной литературе - только русской графики. Цензурные соображения могли накладываться при донесениях от самого мелкого чиновника вплоть до решения Сената и других государственных органов. Так произошло с книгой Миржакипа Дулатова “Оян, єазає!” в 1904 г., когда книга была изъята, как пропагандирующая вредные для государства идеи, а сам автор подвергнут судебному преследованию. Нарушения прав и свобод, унижения и оскорбления были повседневной практикой чиновников империи. Так в Семиреченском областном правлении, в области, где преобладающим населением были казахи и киргизы из местного населения, среди 36 чиновников только двое были казахами. Законы, внедряемые в Казахстане были чрезвычайно запутаны, однако все они четко и ясно указывали на нарушения того или иного положения, при этом огромная власть была отдана местному чиновничеству (военным губернаторам и уездным начальникам). Так, даже в официальных проверках указывалось на то, что за 1906-1908 гг. в Семиреченской области некоторые уездные начальники, отдавали распоряжения о том, чтобы киргизы слезали с лошадей и снимали шапки при встрече со всеми чиновниками и офицерами. Своеволие чиновников высокого ранга было огромным, так согласно ст. 15 Положения об Управлении Туркестанским краем, в Чимкентском уезде 4 киргизских народных судьи были отданы под суд за подстрекательство киргиз к вооруженному сопротивлению, при передаче участков под переселение. Это произошло в 1907 г.

В заключении надо отметить, что многоаспектность колониальной политики часто не рассматривалось в исследовании советских историков и идеологов, так как многие данные шли вразрез официальной идеологии и не вписывались в идеологические схемы.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.unesco.kz/

Характеристики

Список файлов реферата