55504 (670764), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Перевод К. Даниярова на казахский язык: «?ара болудан та?алау г?рі, Ка? жы?са? ?лысты жинап ?ан т?гуге ??сайды»4.
Настоящий перевод следующий: «?ара б?л?ын ішігі?ні? ?арымтасына ?а?ты?ыс?ан ж?рты?ды ??растырып берейін»
Для большей убедительности приведем еще один пример. В параграфе 103 «Тайной истории»: Solongo mety sonsohy Sorgog Huagciny Sonor-un Hucy Uen mety ozeky Unency Huagciny Uzsenu acy ber.
В вольном переводе Даниярова: Сондай болуын Сонен сен талда ?немі болуын Жеке талда Б?гін б?лай болуын, Бірнеше м?рте .
Предложим настоящий перевод: К?ншілік жерден еститін ?а?ылез Хуагчинны? Са???ла?ты?ыны? ар?асында Алыстан к?ргіш Адал Хуагчинны? К?ргендігіні? ар?асында.
Предлагая свой бессмысленный перевод, К.Данияров к тому же критикует перевод признанного специалиста С. Козина. Эти два перевода, образно выражаясь, различаются как земля и небо. К. Данияров слишком далеко отошел не только от монгольской лингвистики, но и от настоящей истории монголов, народа, который издревле имел «свои истории… свои летописи» (Рашид ад-Дин, Нэйж Тойн, Саган Сэцэн, Доржи Банзаров). Конечно же, можно лишь поддержать стремление казахских авторов изучать свою историю. Но поиски путей удревнения национальной истории, присваивание прошлого других народов, ущемление национальных историй других народов вряд ли в этом случае приемлемы. Необходим профессионализм, сопряженный объективным научным поиском. В этой связи куда полезнее исследование истории восточных саков, усуней, кангюй, хуннов, западных тюрков, тюргешей, карлуков и Караханидов, кимаков и кипчаков, населявших степные просторы казахстанских степей в VII в. до н.э. – XII в. н.э., некоторые, из которых появились задолго до появления самих монголов. И нет необходимости искать какие-то родственные связи казахов с монгольским деятелем средневековья.
Требуются не поиски доказательств связи монголо-тунгусских и тюркских народов, в которых нет нужды и ни генных корней Чингиз-хана. Необходимо всестороннее и углубленное исследование социально-экономического и политического устройства монгольских улусов, ведь одним из них являлась и территория средневекового Казахстана.
Известно, что история монголов и Монгольской империи историками разных времен интерпретировалась неоднозначно: одни авторы, возвеличивая историческую роль Чингиз-хана, в то же время огульно приписывают монголам все положительное в истории народов Средней Азии, а другие, с позиции противника, игнорируют все положительное в истории Монгольской империи, а Чингиз-хана и его приемников характеризуют как варваров, разрушителей, оставивших после себя одни развалины и неописуемый хаос.
Несмотря на то, что обретенная независимость создала новые возможности в исследовании монгольской эпохи в истории Казахстана, тем не менее, мы не видим ничего по настоящему впервые привнесенного в разгоревшейся полемике вокруг личности Чингиз-хана и основанной им империи. Все те же, ставшие уже привычными две позиции, существовавшие в русской, советской и западной историографиях, лишь в казахской обработке. В художественной литературе созданы сотни образов Чингиз-хана и это не предел. Ему вновь и вновь посвящают свои романы и поэмы писатели разных стран. Но в исторической науке, в реальном прошлом, личность, ее образ переделать невозможно. Можно лишь, привлекая новые факты, новые источники, полнее раскрыть исторические события, неизвестные стороны деятельности людей в этих событиях. Стремление же насадить вымышленный литературный образ в реальное историческое прошлое будет наносить только ущерб истине. В художественной литературе, несомненно, по каждому значительному эпизоду в истории можно создать крупное творение, но историческая наука должна анализировать любые явления от начала и до конца и подходит к ним комплексно. Так, события монгольской эпохи, по законам исторической науки, не могут быть оценены только по отдельным эпизодам, например, завоеванием монголами Отрара или Ургенджа.
Поэтому общие выводы по монгольской эпохе, занимающей значительное место в мировой истории, могут быть сделаны только рассмотрением событий в рамках отдельных периодов. П. Пельо, То Жи, П. Рачневский, К. Широтори, В. Бартольд, Б. Владимирцов, Майский и другие исследователи рассматривали историю Монгольской империи и деятельность ее основателя – Чингиз-хана расчленением ее на два основных периода. Именно такой подход к монгольской истории утвердился как концепция в исторической науке в советский период. Согласно ей, в первый период, который закончился в 1206 г., Чингиз-хан внес определенный вклад в дело объединения монголов и в дело создания первого Монгольского государства. Во втором периоде, начинающемся после 1206 г. и принявшем особенно агрессивный характер с 1211 г., он сыграл отрицательную роль. Эти два периода, однако, не могут полностью осветить историю монголов, руководимых Чингиз-ханом, так как империя существовала и после окончания завоеваний. В этот период началась историческая, созидательная роль потомков Чингиз-хана. Созданные им Улусы привнесли в мир новый порядок, создались основы многих национальных государств.
Исходя из этого, мы считаем что необходимо определить новый период в монгольской эпохе - «Казахстан в монгольский период, борьба потомков Чингиз-хана за создание отдельного казахского государства» - и рассматривать его отдельно от других периодов. Также необходимо пересмотреть некоторые выводы данные отмеченному периоду ранее. Для того, чтобы дать оценку этому цельному явлению нужно остановится на каждом отмеченном выше периоде.
В середине XII в. на Монгольском хребте, от Байкала до Инь-Шаня, от восточных монгольских песков до Алтая, проживало около двадцати раннефеодальных племенных объединений и более ста пятидесяти разрозненных родоплеменных объединений из трех больших этнических групп: монгольских, тюркских и тунгусских. Начиная с XI в. (со времени киданей) тюркские этнические процессы географически перемещают свой центр на территорию современного Алтая, в западные регионы срединной Азии. А на монгольском хребте начинает преобладать тунгусо-монгольский этнический фактор. Они часто вели воины, враждовали между собой из-за пастбищ, звероловных угодий, за влияние и власть. Кочевникам угрожали с востока войска Алтын-ханов и Сунов. В долине трех рек и Алтая преобладали тюркские родоплеменные объединения кереитов, найманов и меркитов. Враждой были охвачены монгольские племена и роды.
Война и раздоры между родоплеменными союзами и группами отличалась непримиримостью и особой жестокостью. Об этом в «Тайной истории монголов» говорится: «Звездное небо поворачивалось – была всенародная распря. В постель свою не ложились – все друг друга грабили». Это не могло не сказаться на монгольском народе. Вопрос жестокого времени стоял «быть или не быть» малочисленным и раздробленным монгольским родам. Но не Темучин создал это жестокое время, а время создавало своих героев. Требования времени, эпохи родили такую личность как Чингиз-хан. Подчинив монголов единой власти, он не только прекратил распри и сохранил монгольский народ, но и сделал свое государство крупнейшей империей, ведущей военно-политической силой в регионе.
В 1206 г. в верховьях реки Онон, Темучин созвал Великое собрание на котором присутствовали родственники, сподвижники, все бахадуры и нойоны, словом собралась вся монгольская аристократия. На этом курултае было провозглашено о создании монгольского государства, а Темучин получил свой титул Чингиз-хан. Это было государство кочевников – воинов. Образование монгольского государства знаменовало собой замену родового строя новым общественным строем – феодальным. Оно положило конец непрерывным родоплеменным междоусобицам и содействовало укреплению этнотерриториального единства. По этим параметрам создание монгольского государства следует рассматривать как прогрессивное явление для своего времени. В связи с этим часто задается вопрос о том, смогли бы монголы в условиях смутного времени защитить себя в рамках занимаемой ими тогда территории. Но на этот вопрос в истории нет однозначного ответа. Отдельные авторы полагают, что действительно монголы, не выходя за рамки своих земель, могли сохранить себя как народ и как государство. Но монгольские стратеги изобрели иное средство сохранения своей государственности. Путем завоеваний отдалять границы своих земель от центра, иначе, он будет легко уязвим.
Чингизоведы и монголисты не замечают одну важную деталь – основы этой далеко идущей стратегии монголов были уже заложены в звании Тимучина «Чингиз» и словах высеченных в его «тор-тамге», представленной впервые на курултае 1206 г. «Тэнгиз» (Далай хаган) на древнетюркском выражает идею о том, что он не хан мелких озер (кол колшик), а хаган океанов, т.е. каган вселенной. Слова на первой государственной тамге «Бог на небе. Каган могущество божье на земле (Т??ір ??т). Печать владыки человечества» выражали именно его исключительность и те цели, которые он перед собой ставил. Таким образом, была четко обозначена дальнейшая военная доктрина – систематические завоевательные воины. Следовательно, излишне искать в каждой конкретной войне монголов какие-то причины. Была лишь одна единственная глобальная причина – добиться объединения под своей властью всех соседей и тогда это даст уверенность в завтрашнем дне, а иначе другой проглотит тебя. Надо полагать, все же, что данная стратегия появилась не сразу, процесс ее становления шел одновременно со становлением общей государственной идеологии. После продолжительной внутригосударственной подготовки монгольское войско во главе с Чингиз-ханом в 1211 г. начинает свой восточный поход. Он носил антикитайскую направленность. Первые три похода в этом направлении которыми руководил сам Чингиз-хан завершились уничтожением тангутского государства Си Ся, завоеванием западного Китая и части территории Цзинского государства, взятием ее столицы Чжунду (нынешний Пекин).
Опыт восточного похода для монголов был во всех отношениях плодотворен. Военное искусство монголов, делало большие успехи, главным образом в смысле заимствования у противника идей и их применения к технике военного дела. В следующих походах мы уже видим в монгольской армии наиболее совершенные из имевшихся в ту эпоху военных машин.
Начало монгольской эпохи в истории Казахстана связано с вторым периодом в истории Монгольской империи. По монгольским и китайским источникам этот период состоит из трех наиболее важных походов – малый сибирско-семиреченский, хорезмский и великий западный. Все эти три похода непосредственно связаны с историческими судьбами народов, проживавшими на территории Казахстана. Говоря о западном походе монголов необходимо отметить три наиболее важных момента. Первое касается даты начался западного похода монголов. По моему мнению, он начала уже с войны против найманского ханства в 1204 г. По основным монгольским источникам найманы воспринимались самими монголами как внешний враг – иноверцы. Поэтому войну монголов с найманским ханом Таяном можно считать внешней войной и началом завоевания народов Запада. В этом контексте находится и второй момент. Согласно исторической традиции, берущей свое начало от авторов «Тайной истории монголов» и «Сборника летописей», предводитель найманов Кучлук-хан, бежавший от преследования монголов на запад, воспринимается как неудачник и беглец. Это представление господствует и в наши дни. Это представление неверное и сложилось под идеологическим давлением мифа о тотальной непобедимости Чингиз-хана. Ныне оно нуждается в своей коренной переоценке. Да, найманские ханы проиграли войну с монголами, но часть их войска не сдалась и отступила во главе с Кучлуком на запад, в пределы Жетысу, на земли родственных тюркоязычных народов. Здесь на протяжении 14 лет он был щитом восточной границы тюркских народов, преграждая путь монголов на запад. Чингиз-хан не забывал о своем давнем и опасном враге. Против Кучлука постоянно действовал трехтысячный отряд Тогучар-мергена. Кучлук не сдавался, неоднократно принимая удары монгольской конницы на себя, пока, в конце концов монголы не вынудили его отступить в памирские горы, где он был настигнут и убит монгольскими полководцами. Кучлук должен восприниматься не как неудачник или авантюрист, а как один из борцов за независимость тюркских народов. Его историческая роль все еще требует к себе объективного подхода. Только уничтожив Кучлука монголам удалось подчинить кара-китаев, кара-киргизов, алтайцев, кимаков, уйгуров, карлуков и всю территорию Восточного Туркестана. Теперь монголам был открыт путь на запад. После этого хорезмшах Мухаммед всерьез задумался о монгольской проблеме, но время было уже потеряно и военно-политическая и дипломатическая инициатива перешла к монголам. Монголы не могли не воспользоваться этим и начали свой знаменитый поход против государства Хорезмшахов, принесший большие страдания народам Казахстана и Средней Азии. О западно-хорезском походе написано довольно много. Поэтому останавливаться на его историко-хронологических деталях, считаю, нет необходимости. Наших историков особо интересуют только следующие три вопроса: в первую очередь – причины возникновения войны, второе, характер этой войны и, наконец, в третьих, основные уроки и последствия войны. Что касается главных причин возникновения войны, то основные мнения по этому вопросу можно разделить на три группы. Первая группа ученых - Рашид ад-Дин, П. Рачневский, Б. Владимирцов, То Жи и другие - связывают возникновение войны с социально-экономическим интересом и геополитическим расположением Монгольского государства. Вторая группа – Д’Оссон, Жан Жэн Фей, Н. Майский и другие – причину войны объясняют тотальной военной потребностью монгольской аристократии, которая без войны и военной прибыли просто не могла существовать.
Наконец, третья группа – Елюй Цу Цай, Ата Малик Джувейни, Джузджани, Марко Поло, Ан-Несеви, В. Бартольд и большинство монгольских авторов – считают, что главная причина начала войны заключалась в убийстве наместником Отрара Кайр-ханом монгольских послов.
У каждой группы имеются свои обоснования. В связи с мнением третьей группы возникает вопрос: «Если бы Каир-хан не убил послов Чингиз-хана, то случилась бы война с хорезмийцами»? Ответ на него очевиден. Война произошла бы и без этого, поскольку далеко идущая военная стратегия Чингиз-хана - завоевание Запада - все равно не обошлась бы без покорения народов Средней Азии, как важного звена между Западом и Востоком. Следовательно, несмотря на неэтичность и не гуманность по своему характеру отрарская резня не могла служить причиной возникновения войны. А основную причину войны нужно искать в военно-политической, геополитической и экономической стратегии монголов. Отрарская резня послов могла служить лишь интегрирующим поводом войны и приблизившей ее начало. Вряд ли доказательна мысль М. Иванина о том, что «хитрый Чингис-хан предвидел ожидавшую посланных им купцов участь». Но то, что он умело использовал результаты случившегося – это факт.
Если говорить о характере войны, то любая война возникшая без особой внутренней причины, навязанная извне, всегда характеризуется как агрессивная война. Историки давно признают, что монгольское нашествие на Среднюю Азию по-другому охарактеризовать нельзя. Она была свирепо агрессивной войной, особо отличавшаяся своей крайней агрессивностью и кровопролитностью. Достаточно фактов в истории о ее жестокости и немало случаев «всеобщей резни» особенно при взятии городов. Особенно персидские и арабские историки (Ибн ал-Асир, Джувейни, Джузджани, аАн?Несеви и др.) изображают Чингиз-хана особо жестоким человеком. Да, все это факт. Уйти от этого невозможно. Несомненно, нельзя оправдывать поступки Чингиз-хана. Также нельзя оправдывать допущенные одна за другой ошибки Мухаммед-султана и его окружения в период монгольских завоеваний.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
