55503 (670763), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В упрощенной же форме приёмы и методы исследования и текстологической критики исторических источников обычно сводятся к трем процедурам. Это — установление текста, включающее прочтение и осмысление текста, выявление позднейших приписок и вставок (интерполяции), определение отношения к оригиналу и т.п.; интерпретация текста, смысл которой состоит в уяснении, что именно сообщается в нём о конкретных фактах, событиях и явлениях, в истолковании прямого и иносказательного значения текста, расшифровке специфических выражений, метафор, намёков и, наконец, изучение происхождения источника, которое сводится к тому, чтобы, помимо атрибуции, охарактеризовать время, место и предпосылки-условия возникновения того или иного текста. Подобная "аналитическая" критика дополняется критикой "синтетической" в процессе которой обобщаются полученные данные, сопоставляются источники, выясняется генеалогическая связь между ними, определяются недостающие звенья, которые можно реконструировать.
Метод реконструкции (реконструкции когнитивной, познавательной), дающий возможность, во-первых, выстроить разрозненные идеи, взгляды и теоретические положения, содержащиеся в работах различных мыслителей, а также в документах и материалах политических организаций и движений в целостные политико-идеологические концепции и направления социально-политической мысли, во-вторых, интерпретировать логико-метафорические структуры тех или иных реконструированных концептов (например, "интеллигенция", "терроризм", "соборность" и т.д.). Данный метод предполагает максимально близкое к оригиналу воспроизведение, адекватное детальное восстановление рассматриваемого материала, системы, взглядов того или иного мыслителя, которые в процессе реконструкции очищаются от наслоений времени, от ложных трактовок, идеологических конъюнктурных оценок, которые были привнесены со временем и т.д.
Биографический метод, применение которого обусловлено тем, что основополагающую роль в истории социально-политических учений России вплоть до XX века, когда политическая наука стала получать более или менее широкое институциональное воплощение, играла личность мыслителя, которая всегда отражалась (и отражается) в его теоретических трудах. Поэтому, наряду с изучением логики познавательного процесса (филиации идей и т.п.), значительное место в истории социально-политической мысли занимает изучение комплекса факторов, связанных с обстоятельствами жизни и свойствами личности того или иного мыслителя (особенности творческой биографии в контексте исторической эпохи, психологические черты, ценностные ориентации, характер отношений с предшественниками, учениками и последователями и т.п.). Здесь немаловажную роль играют приемы использования мемуарной, эпистолярной и автобиографической литературы в качестве исторического источника, а также герменевтического метода эмпатии (сопереживания, способность представить себя на месте другого человека и понять его чувства, желания, идеи и поступки), позволяющего глубже проникнуть в психологию творчества и жизни конкретного мыслителя.
Метод аналогии и моделирования. Перенос знаний с одних, известных предметов на другие, неизвестные, которые в определенных отношениях сходны с первыми, в логике обозначается как "умозаключение по аналогии". На аналогии основано моделирование (от лат. modulus — мера) — создание идеального образа, теории, описания, отображающих факты и их сочетания в виде более простой, более наглядной структуры (Кочергин А.Н.). Принципы моделирования в той его форме, в какой оно адаптировано гуманитарным знанием приобретают большое значение в современной историко-политологической науке.
Это обусловлено тем, что, во-первых, объект историко-политологической науки, впрочем, как и любой другой социально-исторической науки, слишком сложен и его познание нуждается в ограничении или определенном упрощении; во-вторых, этот объект всегда подвижен, изменчив, и чтобы представить этот ускользающий объект, его нужно на время остановить в определенной точке стабильности, создать неподвижную модель; в-третьих, объект, представленный в форме текстов, требует соответствующей интерпретации этих текстов в контексте своего времени, переинтерпретации в свете современного знания и последующей "сборки" в правдоподобную модель (Л.И. Новикова, И.Н. Сиземская).
При этом различаются первичные проективные модели, направленные на преобразование социальной реальности, и вторичные гносеологические модели, ориентированные, в частности, на познание первичных, проективных моделей в их соотнесении с исторической реальностью.
Обращаясь к социальному моделированию как методу познания, необходимо учитывать сложность социально-политической мысли как части культуры, представленной в виде системной целостности, а также сложности межсистемных взаимодействий в рамках больших социальных систем. Каждая из них, развиваясь в одном историческом времени, наследует и рекультурирует ценности и социальные технологии предшествующих эпох, даже отрицаемые ею. И, в свою очередь, каждая эпоха, даже не помышляя о том, определяет параметры последующего развития, далеко не всегда оптимальные, которые поэтому приходится ломать или откладывать "в запасники истории". Однако не следует рассчитывать на полную изоморфность познавательных моделей, скорее они являются "эскизным" описанием диффузных (сложных, больших) систем. В больших системах, к каковым, бесспорно, следует отнести идейно-мировоззренческие комплексы, нельзя установить непроницаемых перегородок, разграничивающих действие различных переменных обстоятельств. Короче говоря, любой рассказ об истории социально-политической мысли (мыслителе, его идеях, теориях, идейно-политических направлениях, концептах и т.п.), развивающейся во времени и пространстве, подразумевает наличие некоей абстрактной модели, созданной для удобства мышления и имеющей к сложной многогранной реальности далекое отношение.
Как в любой науке, так и в истории социально-политической мысли России, методология всегда дополняется методикой — т.е. описанием последовательности конкретных, целесообразных шагов проведения историко-политологического исследования. Помимо упомянутой уже "критики идей" и исторической критики источников — т.е. детализированных правил исследования конкретных документов, источников различного типа, а также необходимого историографического обзора оценок и мнений, который строится обычно также по правилам хронологического и концептуального распределения материала, наиболее общие требования методики корректного историко-политологического исследования сводятся к следующим положениям. Изучение взглядов того или иного мыслителя надо начинать, во-первых, с определения социально-политических особенностей исторической эпохи в обстановке которой они были выдвинуты и развиты (другими словами "вписать" жизнь и творчество политического мыслителя в "контекст эпохи"); во-вторых, нужно ознакомиться с общефилософскими взглядами мыслителя, понять их связь с политической позицией, определить основные этапы формирования его мировоззрения, составить представление о биобиблиографии его трудов, т.е. о месте и роли политических произведений в творческой биографии мыслителя; в-третьих, необходимо понять архитектонику (общий план построения, определяющий взаимосвязь частей) произведений мыслителя, уяснить логику его рассуждений, аргументацию по социально-политическим вопросам в конкретных трудах (произведениях); в-четвертых, изучить, что нового в теоретическом, научном отношении дал тот или иной мыслитель, чем реально обогатил он сокровищницу политических знаний, какова связь его идей с предшествующими и последующими этапами развития политической мысли. Подобного рода требования справедливы и по отношению к изучению того или иного политического учения. И здесь необходимо будет ответить на обязательные вопросы о том, когда возникло и развивалось данное учение; кто является его главными представителями; как оно связано с конкретной исторической обстановкой, с интересами социальных групп, с вызовами эпохи; в чем особенности его теоретического (философско-социологического, историософского, религиозного и т.д.) обоснования; какие идеи и принципы лежат в его основе, и что нового по отношению к предшествующим теориям и концепциям оно содержит; и, наконец, каковы его исторические судьбы, роль и место в истории социально-политической мысли.
Источниковедение истории социально-политической мысли России. Историческим источником принято называть продукты материальной или духовной культуры (предметы материальной культуры, памятники письменности, обычаи, обряды и др.), все, что создано в процессе деятельности людей, несет информацию о многообразии общественной жизни и дает возможность изучать прошлое человеческого общества.
Количество исторических источников безгранично, неодинаково лишь число сохранившихся от различных исторических периодов. Разнообразие исторических источников обуславливает необходимость их классификации — т.е. разделения неоднородной совокупности предметов на однородные группы по какому-либо существенному, внутреннему признаку.
Вся совокупность исторических источников делится на четыре типа: 1) вещественные, 2) письменные, 3) изобразительные и 4) фонетические (И.Д. Ковальченко).
История социально-политической мысли России (как и учебный курс истории политических учений России) имеет дело с письменным типом источников. Если некоторое время назад было принято разделять письменные источники на документальные материалы ("остатки культуры") и повествовательные или нарративные свидетельства ("исторические предания") (А.С. Лаппо-Данилевский), то сейчас большинство ученых придерживается развернутой видовой классификации, включающей в себя: 1) летописи, 2) законодательные акты, 3) делопроизводственную документацию, 4) актовые материалы (грамоты), 5) статистику, 6) периодическую печать, 7) документы личного происхождения (мемуары, дневники, переписка), 8) литературные памятники, 9) публицистику и политические сочинения и 10) научные труды — как исторически сложившиеся группы источников, имеющие устойчивые общие признаки формы и содержания, возникшие и закрепившиеся в силу общности их социальных функций (Л.Н. Пушкарев). Внутри видов, когда возникает необходимость, источники делят на разновидности. Так среди источников личного происхождения исследователи выделяют мемуары, дневники и переписку.
Документальные, массовые источники — делопроизводственная документация, актовые материалы (грамоты), статистика, законодательные акты, периодическая печать, обычно, за редким исключением, играют в историко-политологическом исследовании вспомогательную роль. Центральное место в таком исследовании, "по-определению", принадлежит источникам, имеющим по-преимуществу индивидуальный (а не массовый) характер — политическим сочинениям и публицистике, а также летописям, литературным памятникам, научным трудам и документам личного происхождения.
Итак, краткая характеристика видов письменных источников.
Летописи это исторические произведения, в которых материал излагался в виде погодных записей (статей), начинавшихся со слов "В лето…" (т.е. "В год…"). "Летописью" принято называть реально дошедший до нас текст — в одном списке или в нескольких сходных. Различают также "летописцы" — небольшие по объему памятники, охватывающие, в отличие от летописи, не всю русскую историю от ее начала и до каких-то пределов, приближающихся ко времени составления летописи (например, Ипатьевская летопись, Лаврентьевская летопись), но лишь какую-то часть этой истории: историю княжества, монастыря, города (например, Нижегородский летописец — летописный памятник, составленный в XVII веке в Нижнем Новгороде в котором говорится о событиях, происходивших в городе от его основания до 1688 года, Двинский летописец — летопись истории Поморья, содержащая записи с 1342 по 1750.). (Д.И. Лихачев).
Традиция летописания возникла в первой половине XI в. и просуществовала до конца XVII в. Летописание несло на себе функцию исторического и политического самосознания средневековой Руси и ярко выраженную культурную функцию. Летописное произведение строилось на христианской концепции истории и содержательно включало в себя выборочные сведения из предшествующих летописных сводов и записи современных летописцу событий. Это обуславливало, во-первых, дискретный характер погодных записей (статей), в которых на первый план выносились хронологические, а не причинно-следственные связи событий, предопределенных божественной волей, во-вторых, компилятивный характер самих летописей, так как, используя ранее созданные тексты, летописцы не только хронологически продолжали их, дополняя своими погодными летописями, но и перерабатывали летописные сочинения предшественников. Поэтому русские летописи носят сводный характер (включают текстовые слои, принадлежащие разным авторам разных поколений) и называются летописными сводами. В случае если текст предшественника подвергся осознанной переработке, которая существенно изменяла описания событий, оценку поведения людей и т.д., принято говорить об изводе (редакции) летописи или свода. Подобного рода изводы (редакции), т.е. приспособление текстов к новым историческим условиям, интересам заказчика или самого летописца, свидетельствуют о том, что летописи были не только средством накопления определенной информации, но и средством политической борьбы. В случае если текст предшественника лишь переписывался с малозначительными изменениями, такую копию принято называть списком летописи.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
