55384 (670644), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Симонов настойчиво стремился к тому, чтобы раскрыть героизм солдата без всяких прикрас и преувеличений, во всей его великой доподлинности. Поэтому так сложна в его произведениях структура конфликтов, неизменно включающая в себя помимо основного антагонистического столкновения с фашизмом и широко разветвленную сферу конфликтов внутренних, нравственных, мировоззренческих. Поэтому так очевидно возрастает в нем стремление стать трагическим писателем. Трагическое выступает как наиболее верный, чуткий и могущественный инструмент проверки человека, осмысления его ценности и утверждения величия его духа. Художественная проза К. Симонова дала доказательства неразрывности трагического и героического, так как подтвердила, что героические характеры во всей своей истинности и силе выступают именно в трагических обстоятельствах. Победа над обстоятельствами требует осознанности поступков, личной убежденности в их необходимости, неодолимой воли к их свершению. Изображение героического характера поэтому немыслимо вне психологизма, или, точнее, пользуясь термином А. Бочарова, вне психологического драматизма как сочетания суровости военных событий и вызванных этими событиями напряженных душевных драм.

Симонов достаточно ясно сказал и о том, что советские люди были подготовлены к героизму военных лет своим предыдущим жизненным опытом: трудом в годы первых пятилеток, преданностью Родине. Следовательно, Константин Симонов достаточно полно исследовал социально-нравственные истоки подвига и обратился к этой проблематики одним из первых. Такое глубокое проникновение в душевную жизнь героя становится возможным потому, что К. Симонов близок к жизни героев, которые для него является и героями времени, людьми, решавшими историческую судьбу всего человечества.

Глубокая, многосторонняя связь с жизнью и дала возможность Симонову создать произведения, которые стали вершинами отечественной литературы о войне и отчетливо выражают все ее основные тенденции.

2.3. Военная драматургия Константина Симонова

В 1939 году К. Симонов впервые обратился к драматургии («Медвежья шкура», «Обыкновенная история») и с тех пор все чаще стал выступать как драматург. Сам К. Симонов объяснял свой поворот к драматургии тем, что впервые побывал на войне, на Халхин-Голе он, по его собственным слова, «повзрослел, а главное – получил какую-то новую, недостававшую мне долю жизненного опыта» ³⁹.

По мнению Л. Финка, «в поэзии Симонова явно обозначился разрыв между эпическим изображением истории, социального бытия и раскрытием личных драм, интимных, потаенных движений души. Неправомерность такого разъединения, такого искусственного рассечения целостного образа человека и толкала Симонова к поискам новых изобразительных средств» ⁴⁰.

В автобиографических заметках к десятитомному собранию сочинений Симонов коротко говорит о начале своей драматургической работы. «В 1940 году я написал первую свою пьесу – «История одной любви», в конце этого же года поставленную на сцене Театра имени Ленинского комсомола. А вслед за этим написал и вторую – «Парень из нашего города», поставленную тем же театром в канун войны» ⁴¹. Примечателен факт, что пьеса Симонова «Парень из нашего города» была сыграна вечером 21 июня 1941 года на самой границе, в погранотряде в районе Львова, а затем исполнялась, по воспоминаниям А. Борщаговского, «от самой границы под Равой-Русской до донских рубежей, а затем и до Сталинграда» ⁴².

Пьеса «Парень из нашего города» (поставлена в марте 1941 года) стала знаменательной вехой творчества К. Симонова, в которой в образе Сергея Луконина мы видим новый, только зарождающийся тип человека (первый исполнитель роли – А. Аркадьев). Луконин не только воюет, но и думает о войне: «Победу одни живые не делают. Ее пополам делают, живые и мертвые». К. Симонов противостоит «ложной романтике» предвоенной литературы, в которой он сам видел «непонимание того, какое трудное дело – война» ⁴³.

Симонов пришел к драматургии, постигая драматизм жизни. Работа над пьесами вобрала в себя его новый опыт военного корреспондента.

Первая военная пьеса Симонова была опубликована на страницах «Правды» 13-16 июля 1942 года. Это была героическая драма «Русские люди», изобразившая героические черты Русского народа, органически присущие ему чувство любви к Родине, высокое понимание своего гражданского долга, волю к победе, готовность к самопожертвованию. И среди ее героев – журналист Панин, списанный с реального человека из среды военных корреспондентов. Среди ее достоинств – пафос утверждения героизма, драматизм ситуаций, напряженность развертывания фабулы и отдельные хорошо написанные характеры, стремление сказать правду о тяжести испытаний, выпавших на долю советского народа, о коварстве, жестокости и злой силе фашистских палачей.

В этой пьесе мы вновь видим одну из важнейших мыслей военного творчества Симонова – соотношение в военные годы понятий жизни и смерти. Основной вывод, к которому ведет К. Симонов повествование в своей пьесе, - героизм вовсе не требует мрачной аскезы. Можно любить жизнь и без всяких колебаний отдать ее в борьбе за правое дело. Собственно в таком поступке и сказывается подлинное мужество. У русских людей, о которых рассказывает К. Симонов, бесстрашие и любовь к жизни естественно спаяны. К. Симонов рисует своих героев самоотверженными, решительными, твердо сознающими возможность трагического исхода, подлинные герои пьесы – люди, которые имеют право называть себя русскими. Героем, в котором наиболее ярко проявляются эти черты, является капитан Сафонов. Сафонов приучает себя к мысли, что придется умирать, и требует от своих товарищей, чтобы они приняли его главный принцип: «Помирать я готов, но помирать меня интересует со смыслом, а без смысла помирать меня не интересует». Поэтому самое важное для него – знать те идеалы, ценности, ради которых стоит отдать жизнь, и свою, и чужую.

В то же время звучит в пьесе и противоположная мысль: стремление физически выжить может вести к моральной смерти, к обесчеловечиванию, если это «естественное желание» становится «главной мыслью», основной пружиной человеческого поведения. Подчинение биологическим инстинктам приобретает социальную окраску, отказ от нравственных критериев ведет к деградации личности, превращает ее в недочеловека. Таким «недочеловеком» выступает в пьесе городской глава Харитонов. Для него вещь, символ материального достатка, важнее таких понятий, как честь, достоинство, Родина, ибо человек и человечность сами по себе для него цены не имеют. Важно отметить, что к созданию образа Харитонова Симонов пришел не умозрительно. Сам он вспоминает: «…Харитонов таким, каким он вышел в «русских людях», сложился у меня из двух первоначальных впечатлений: из одной услышанной мною эвакуационной фразы: «Мои вещи без меня – всегда вещи, а я без моих вещей – дерьмо», фразы, которую сказал на вокзале в минуты эвакуации муж жене, и из моих воспоминаний о Грузинове…» ⁴⁴.

Грузинов – бургомистр Феодосии, о котором Симонов напечатал в «Красной звезде» очерк «Предатель»: «…У этого человека явно не было никаких принципов. Ему не было никакого дела до судеб России. Его интересовал только он сам, его собственная судьба, его собственное благосостояние… Он очень боялся за свою жизнь». Журналистские впечатление, таким образом, полностью определили образ Харитонова, изображение распада, нравственного падения личности.

Выступая в разных жанрах, К. Симонов решал единую основную задачу: он приближал победу Советской Армии, он мобилизовал ради победы силы человеческой души. В этом плане интересно сравнить образ фашиста в стихотворении «Убей его» с Розенбергом и Вернером из пьесы «Русские люди».

В стихотворении – обезличенный и в то же время обобщенный образ палача, способного на любую зверскую жестокость, на любое преступление против человечности. Он оскорбляет и уничтожает все святыни, он топчет своими сапогами землю, людей, их честь и достоинство, он несет смерть и разруху.

Розенберг и Вернер по сути своей делают то же самое. Но они умеют и маскироваться, и заниматься утонченным палачеством, рассуждая о психологических экспериментах, о необходимости изучать язык и мышление покоренного народа. Именно в этой пьесе бы, пожалуй, впервые сделана Симоновым попытка понять и изобразить фашизм как определенную человеконенавистническую идеологию, как цивилизованный и лицемерный садизм.

Успех драмы «Русские люди» подсказал Симонову мысль о том, что необходимо продолжать работу для театра. Тогда же, в 1942 году, когда его первая пьеса о войне усиленно репетировалась, он, в недолгие паузы между поездками на фронт в качестве военного корреспондента, стремительно завершил вторую – «Жди меня».

Симонов решил превратить стихотворение в многоактную пьесу. Задача была очень сложной. Стихотворение писалось как призыв, как монолог, как своеобразное заклятие. Оно привлекало открытой энергией чувства, верой и страстностью, следовательно, своим субъективным пафосом. Но для развертывания в пьесу требовались как раз моменты объективные: конфликт, сюжет, характеры. В драматических поисках ключевое значение получили две строки: «Ожиданием своим ты спасла меня». Так была найдена самая краткая формула сюжета. Определились и его крайние точки: разлука, встреча. Для выстраивания внутреннего психологического конфликта Симонов также нашел опору в тексте стихотворения:

Пусть друзья устанут ждать,

Сядут у огня,

Выпьют горькое вино

На помин души…

Жди. И с ними заодно

Выпить не спеши.

«Жди меня» встретила весьма противоречивые отклики. Наряду с десятками похвальных рецензий, множество критики. Так, Евгений Долматовский критиковал пьесу за «нудноватость», а Александр Борщаговский – за демонстрацию супружеской верности. А. Борщаговский пишет: «Ведь верность входит в состав любви, она естественное состояние любящего человека. Верность родится из любви, как ее нормальное, единственное выражение, верность живет в любви, не задумываясь над тем, удобно ли это или неудобно, выгодно или невыгодно. Всякого рода соблазны и искушения, уготовляемые драматургом для подтверждения чистоты и целомудрия женщины, только унижают ее и зрителя, далекого от подозрений. Стоит ли заронять в душу зрителя сомнение только для того, чтобы сказать, что оно неосновательно!» ⁴⁵.

Действительно, все действие пьесы сосредоточено вокруг одного момента, одного испытания; сюжетная линия и реплики постоянно варьируют основную мысль стихотворения. Конечно, это во многом определяется тем, что перед нами сценический вариант лирического стихотворения, однако чуткость к моменту, отзывчивость на все сегодняшние, даже сиюминутные перемены в общественном настроении – важнейшая особенность таланта Симонова.

Пьеса была поставлена. Настала пора, когда говорить о магической силе ожидания было уже недостаточно. И К. Симонов пишет пьесу «С тобой и без тебя». В этой пьесе находит отражение тема продолжения жизни, которая впервые звучит в стихотворении «Слепец»:

Слепец лады перебирает,

Он снова только стар и слеп,

И раненый слезу стирает

И режет пополам свой хлеб.

Через два года М. Исаковский создаст, используя те же интонации, одно из самых великих произведений советской лирики:

Враги сожгли родную хату,

Сгубили всю его семью.

Куда ж теперь идти солдату,

Кому нести печаль свою?

Никто солдату не ответил,

Никто его не повстречал,

И только теплый летний ветер

Траву могильную качал.

Вздохнул солдат, ремень поправил,

Раскрыл мешок походный свой,

Бутылку горькую поставил

На серый камень гробовой.

В этих стихотворениях много общего, но сходство помогает увидеть и различие – Исаковский дал трагическое решение темы. Симонов от такого решения отказался – и в лирике, и в драматургии.

Действие пьесы «Так и будет», написанной Симоновым в 1944 году, построено на встрече людей, которые хотя бы на несколько дней отвлечены от необходимости жить на войне. Все, собравшиеся в квартире академика Воронцова, люди особенные, каждый их них показывает частичку нравственного идеала К. Симонова.

Вопрос, который задает в пьесе полковник Савельев: «Чего вам больше всего хочется после войны?», жил в 1944 году в сердце каждого человека. Мечта о счастье помогала людям, вынужденным идти дорогами войны, и чем ближе и очевиднее становился ее конец, тем все настойчивее обращалась человеческая мысль к вопросу о том, что же будет после войны, возможно ли еще счастье для тех, кого она обездолила. Тема счастье как бы непосредственно вырастала из темы страдания, знаменуя новую страницу истории.

Понимания общественные настроения, К. Симонов говорит именно то, что хотят услышать люди. В его пьесе фронтовой хирург Анна Греч, убежденно говорит: «Раны затягиваются – это закон. Иногда смотришь на какую-нибудь ужасную рану, и даже ты, врач, хотя и знаешь умом, а глазам не веришь, что затянется. И все-таки затягиваются». Сюжет пьесы и должен показать, что Греч права и почувствовать себя счастливым можно «только оттого, что светит солнце, что небо синее, а трава зеленая».

Пьесой «Так и будет» Симонов обещал людям близкое счастье, и в этом было тогдашнее ее значение, в этом была причина ее успеха. Но ожидание счастья, жажда видеть себя счастливым не ограничены ни временем, ни социальными различиями, вот почему, раскрывая общечеловеческий момент душевной жизни, эта пьеса и в настоящее время сохраняет свое эмоциональное воздействие.

Но для Симонова, когда он писал «Так и будет», намного важнее психологического анализа были другие задачи: агитационность, прямое воздействие на зрителя, рассказ о переломе в настроениях и раздумьях его героев – фронтовиков.

Характеристики

Список файлов реферата