55311 (670571), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Вслед за этим была введена выплата казной небольшой суммы малоимущим гражданам, на приобретение театральных билетов. Выдача "зрелищных денег", теорикона по-гречески, обеспечивало участие в празднествах, сопровождавшихся театральным представлением, трудового афинского гражданства, что имело большое политическое значение. Кроме того, Перикл был инициатором больших общественных работ, которые также давали заработок безработным и нуждающимся, хотя это и не было непосредственной и единственной целью Перикла. На общественные работы затрачивались колоссальные для того времени суммы: постройка одного только парадного входа на Акрополь обошлась в 2012 талантов. Эти деньги в значительной части были выплачены художникам, мастерам, ремесленникам, каменотесам и подсобным рабочим. Все перечисленные выше мероприятия отвечали интересам разорившихся крестьян, фетов и ремесленников.
Уже в 457 году до н.э. впервые на должность архонта был избран зевгит; начали избирать на различные должности и фетов, другими словами , вознаграждение за несение государственных должностей дало возможность и неимущим гражданам использовать это право.
Также был изменен и порядок избрания на высшие должности: теперь не избирали должностных лиц голосованием; почти все должностные лица замещались по жребию. Только на те должности, которые требовали специальных знаний, а именно - стратегов, казначеев и др.- по- прежнему избирали голосованием.
Далее была введена плата членам совета пятисот, архонтам, членам некоторых комиссий и лицам, посылаемым для управления владениями Афин за пределами Аттики. Система оплаты распространилась и на граждан несших военную службу в ополчении, в гарнизонах и во флоте. Было установлено жалование солдатам, матросам и командирам. Гребец, например, получал одну драхму в сутки. Командирам платили вдвое и втрое больше. Все эти нововведения вызывали злобные протесты противников демократов. Они обвиняли Перикла в намерении введением оплаты должностных лиц подкупить народ и приобрести еще большую популярность, "нравственно разложить народ" ( Аристотель, Афинская полития, 27). Резкое выступление врагов демократии понятно, если принять во внимание, что оплата государственных должностей создало возможность рядовым гражданам принимать участие в общественных делах и действительно воспользоваться теми правами, которые давало афинское гражданство.
В результате проведенных Периклом мероприятий в Афинах окончательно сложилось то демократическое устройство, которое было наиболее передовой формой государственного строя в условиях рабовладельческого общества. Описание этого строя мы находим в "Афинской политии" Аристотеля. Он описывает современный ему государственный строй Афин. В государственном строе Афин 5 века до н.э. сохранились все основные принципы старой клисфеновской организации, но они получили свое дальнейшее развитие.
Наряду с новыми государственными органами, в Афинах продолжал существовать ареопаг и по- старому ежегодно избирались девять архонтов.
Таков был государственный строй Афин в классический период. Фукидид устами Перикла характеризует его так: "Наш государственный строй не подражает чужим учреждениям; мы сами скорее служим образцом для некоторых, чем подражаем других. Называется этот строй демократическим, потому что он зиждется не на меньшинстве, а на большинстве их. По отношению к частным лицам законы наши предоставляют равноправие для всех; что же касается политического знания , то у нас в государственной жизни каждый им пользуется предпочтительно перед другими не в силу того, что его поддерживает та или другая политическая партия, но в зависимости от его доблести , стяжающей ему добрую славу в том или другом деле; равным образом скромность званий не служит бедняку препятствием в деятельности, если только он может оказать какую-либо услугу государству. Мы живем свободной политической жизнью в государстве и не страдаем подозрительностью во взаимных отношениях повседневной жизни; мы не раздражаемся, если кто делает что-либо в свое удовольствие, и не показываем при этом досады хотя и безвредной, но все же удручающей другого. Свободные от всякого принуждения в частной жизни, мы в общественных отношениях не нарушаем законов больше всего из страха перед ними и повинуемся лицам, облеченным властью в данное время, в особенности прислушиваемся ко всем тем законам , которые существуют на пользу обиженным и которые, будучи не писаными, влекут общепризнанный позор" (Фукидид, История, 2, 37, 1).
Внешняя политика Афин не исчерпалась только стремлением достичь политического преобладания в материковой Греции; Перикл добивался расширения афинской гегемонии и в Афинском морском союзе. Великодержавная политика Афин по отношению к своим союзникам способствовала постепенному превращению Делосской симмахии в Афинскую Архэ - военно-политический союз городов под гегемонией Афин, в котором союзные города фактически оказались на положении афинских подданных.
Несмотря на тяжесть афинского господства, принадлежность к афинской Архэ давало городам ряд преимуществ. Господство афинян на море обеспечило безопасность морского плавания и морской торговли и облегчало сношения между остальными городами.
Но выгоды союза не могли приостановить роста недовольства проводимой Афинами политики, как и стремление городов восстановить свою независимость. Нередко недовольства выливались в открытые восстания против Афин. Афины обычно сравнительно легко подавляли восстания с помощью флота. Восставший город лишался своих стен, платил контрибуцию. Часто сюда вводился афинский гарнизон и отторгалась часть земли под афинскую клерухию.
Крупнейшим восстанием против Афин было восстание 440- 439 годов до н.э. Оно началось в Самосе и, почти одновременно, в Византии и вызвало отпадение карийских и некоторых малоазийских городов. Афинский флот, посланный на подавление восстания, был разбит у Самоса. Положение было настолько серьезное, что сам Перикл возглавил новую экспедицию против восставших. Самосцы оказали упорное сопротивление. Только после восьмимесячной осады они сложили оружие и сдались на милость победителя. Самосцы были лишены флота, городские укрепления были срыты, а граждане заплатили Афинам большую конребецию.
Широкая внешняя политика Перикла была выгодна не только рабовладельческой верхушке афинского общества. Она соответствовала и интересам широких кругов рядового гражданства. Дело в том , что широкое применение рабского труда и развитие товарно-денежных отношений привело к значительному расслоению афинского гражданства, начался процесс обеднения рядовых граждан, возросла земельная нужда. Великодержавная политика Афин доставляла в виде фороса, торговых пошлин, штрафов и конфискаций, наряду с другими доходами, огромные средства, которые дали возможность Периклу развить интенсивное строительство в Афинах, на котором, как уже упоминалось, были заняты и зарабатывали массы народа. Господство Афин над союзниками позволяло им продолжать вводить на землю союзных городов своих клерухов. Выведение клерухии в известной мере разрешало те социальные противоречия, которые накапливались в афинском обществе.
Однако в 30-е года 5 века до н.э. оппозиционные настроения в Афинах усилились. Они привели к ряду судебных процессов, возбужденных против родственников и друзей Перикла. Видимо, против самого Перикла его противники еще не осмелились в это время выступить. Жена Перикла была обвинена в богохульстве и ее оправдали только вследствие униженных просьб самого Перикла. Отражение политической борьбы 30-х годов мы находим в ранних трагедиях Еврипида.
Оппозиционные настроения внутри самой демократии ускорили военное столкновение Афинской Архэ с Пелопоннесским союзом.
" 28. Пока Перикл стоял во главе народа, государственные дела шли сравнительно хорошо; когда же он умер, они пошли значительно хуже. Тогда впервые народ взял себе в качестве простата человека, не пользовавшегося уважением среди порядочных людей, между тем как в прежнее время демагогами всегда бывали люди достойные" (Аристотель. Афинская полития, 26- 28).
Социально-политическая борьба в Афинах во время Пелопоннесской войны.
Исключительную роль в качестве стимулятора всех этих исподволь развивавшихся, крайне опасных для полиса процессов сыграла Пелопоннесская война (431-404 гг. до н.э.).
Война эта явилась крупнейшим столкновением не только двух наиболее значительных полисов - Афин и Спарты, но и двух важнейших политических и социальных систем - Афинской архэ (державы) с Пелопоннесскою лигой, демократии с олигархией. Глобальный этот конфликт, затянувшийся на долгие годы, резко и непоправимо нарушил равновесие межгражданской и межполисной жизни и уже современниками был воспринят как событие катастрофического характера, как небывалое бедствие, имевшее роковые последствия для всех эллинов, для всей существовавшей тогда системы отношений. Так именно характеризует Пелопоннескую войну ее историк, сам бывший очевидцем и участником описываемых им событий, афинянин Фукидид. Характеристику эту, выразительную и верную по существу, легшую в основу всех последующих оценок Пелопоннеской войны, стоит привести целиком.
"Из прежних событий, - пишет Фукидид, - самое важное - Персидские войны. Тем не менее и они решены были быстро двумя морскими и двумя сухопутными сражениями. Напротив, эта война затянулась надолго, и за время ее Эллада испытала столько бедствий, сколько не испытывала раньше в равный промежуток времени. Действительно, никогда не было взято и разорено столько городов частью варварами, частью самими воюющими сторонами (в некоторых городах после завоевания их переменилось даже население), не было столько изгнаний и смертоубийств, вызванных или самою войной, или междоусобицами. Что рассказывается о прошлом на основании преданий и на деле подтверждается слишком редко, то стало теперь несомненным: землетрясения, охватившие разом и с ужасной силою огромную часть земли, солнечные затмения, случавшиеся чаще сравнительно с тем, как передают по памяти о прежних временах, потом засухи и как их следствие, жестокий голод, наконец, заразная болезнь, причинившая величайшие беды и унесшая немало людей. Все это обрушилось зараз вместе с этой войной". (Фукидид, 1, 23, 1-3).
Присмотримся внимательнее к тому воздействию, которое эта война оказала на жизнь полисных греков. Сделать это необходимо, чтобы представить себе, хотя бы в главных чертах характер той эпохи, когда в полную силу развернулась деятельность софистов, а затем - и в противовес ей - Сократа и его школы. Прослеживая шаг за шагом развитие кризисных явлений в древнегреческом обществе сначала в период самой Персидской войны, а затем и в ближайшие за нею десятилетия 4 в. до н.э., мы тем самым приблизимся к пониманию тех объективных импульсов, которые возбуждали движение греческой теоретической мысли, снабжали ее актуальными темами и указывали возможное направление их разработки. При этом как для времени Пелопоннесской войны, так и для последующего периода будем держаться одного плана - того, которому мы уже следовали при рассмотрении интересующих нас тенденций в эпоху Пятидесятилетия: начнем с основы основ - с области социальной, затем перейдем к проблемам политическим, а завершим все обзором перемен в сфере идеологии.
Итак, прежде всего война резко нарушила и без того достаточно зыбкое равновесие в социальной структуре полиса. Война дала резкий толчок развитию крупного ремесленного производства. Недаром первое по времени упоминание в источниках о крупной рабовладельческой мастерской, и притом именно специализировавшейся на производстве оружия, связано с периодом Пелопоннесской войны. Это - хорошо известный рассказ Лисия о том, как в конце войны, во время свирепствовавшего в Афинах олигархического террора, у него и его брата Полемарха- богатых афинских переселенцев сицилийского происхождения- была конфискована наряду с прочим имуществом большая оружейная мастерская с уже изготовленными 700 щитами и всеми работавшими на ней рабами (Лисий, 12,8 ,12, 19).
Надо думать, что развитие такого рода производства, в свою очередь, сильнейшим образом стимулировало рос торговых и кредитных операций. В этой связи надо отметить значение и того немаловажного фактора, как введение в обращение долговременных государственных накоплений, ранее отложенных в качестве сокровищ.
Способствую обогащению одной части общества и разорению и обнищанию, и притом гораздо большей, война, таким образом, сильно ускорила процесс социальной дифференциации, что в конечном счете должно было поставить под вопрос сложившуюся, жизненно важную для полиса систему внутреннего равновесия. Во всяком случае, все больше сомнений должна была вызывать, способность массы беднеющего народа и впредь нести службу в гражданском ополчении, и стало быть, и далее играть активного члена полисного содружества. Ведь из действительного гаранта традиционной полисной системы эта масса стала превращаться в тягостное для государство бремя. Так или иначе, углубление имущественной и социальной дифференциации в гражданском обществе вело к обострению внутренней обстановки в каждом отдельном полисе, нарастанию напряженности в отношениях между бедными и богатыми гражданами, на практике также между народом и правительством.
Это был вдвойне опасный процесс, поскольку конфликты в гражданской среде развивались перед лицом огромной в сравнении с числом граждан массы рабов. Между тем эти последние именно теперь стали представлять особую опасность для полиса. С одной стороны, сама ситуация военного времени должна была развязывать и поощрять опасную для гражданского общества активность рабов, предоставляя им возможности для бегства к неприятелю, вовлекая их в участившиеся внутренние смуты и тому подобное. С другой- изменились и сами рабы, ибо прекращение наступления на варварскую периферию и обострение межэллинского антагонизма поощрили практику обращения в рабов военнопленных- греков. Для примера сошлемся на случай, о котором упоминается в "Греческой истории" Ксенофонта (1,6,14-15): в 406 году до н.э., после взятия спартанцами города Мефимны на Лесбосе, с аукциона были проданы не только те, кто и раньше был рабом, но и все взятые в плен, воины афинского гарнизона. Понятно, какие опасные последствия могла заключать в себе такая практика для традиционного полисного строя, основанного на классически ясном и четком противопоставлении свободным- эллинов рабам-варварам.
История Пелопоннесской войны насыщена социальными конфликтами до предела. Собственно военные столкновения между двумя противными лагерями- афинским и спартанским - непрерывно чередуются и тесно переплетаются здесь развязанными войною внутренними смутами. Одно сплошь и рядом переходит в другое, и это придает исключительную глубину затянувшемуся на треть века межэллинскому столкновению. Одним из первых и вместе с тем наиболее ярких примеров таких спровоцированных войною внутренних раздоров могут служить события на Керкире в 427 году до н.э. Соперничающие группировки демократов и олигархов, опиравшихся соответственно на поддержку Афин и Спарты, дошли здесь до открытой гражданской междоусобицы, устрашившей современников своим размахом и жестокостью (см.: Фукидид,3,69слл).
Последствия таких общих социально-политических потрясений должны были самым отрицательным образом сказаться на государственной жизни. На самом деле, на долю полисного государства - этой старой, но хрупкой политической миниатюры - в последней трети 5 века до н.э. выпали тяжкие испытания. С одной стороны, затянувшаяся на долгие годы обще-греческая война, сама по себе надорвавшая военные и финансовые силы полиса. С другой- внутриполитические осложнения, вызванные растущими претензиями гражданской массы на вспомоществование со стороны государства и параллельно возросшая эгоизмом состоятельной верхушки, обострившимися ввиду этого противоречиями в гражданской среде, наконец, пробуждением политической активности бесправных и эксплуатируемых слоев населения.
Заключение.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
