55263 (670512), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

— отменить всякий контроль за военными сообщениями и передвижениями частей;

— прекратить все виды политической борьбы в армии, самовольные смещения и аресты.'

Этим дело не ограничилось. Керенский объявил себя Верховным главнокомандующим, а начальником штаба назначил генерала М. Алексеева, который с симпатией относился к Корнилову и был далек от демократических взглядов. И при всем этом не было сделано ни шага в направлении решения насущных социально-экономических проблем. С упорством обреченного правительство бездействовало. И происходило это в тот момент, когда страна приближалась к краю пропасти, а возмущение и негодование народа было доведено до предела.

Итак, в конце августа — начале сентября эсеры и меньшевики были поставлены перед необходимостью ответа на нелегкий вопрос: с кем идти дальше, с кадетами и другими “цензовыми элементами”, с которыми они прошли полугодовой путь? Или же к разрыву с ними и переходу к более радикальной политике и сотрудничеству с большевиками?

1 См.: Отечественная история, 1994, № 2, с. 22.

182

Единства в среде умеренных социалистов по этому вопросу не было. Эсеро-меньшевистские лидеры правого и центристского направлений упорно доказывали необходимость коалиции если не с кадетами, то с другими буржуазными представителями, приверженными демократическим принципам. Выступали они и за .поддержку Керенского и Директории, по крайней мере до Демократического Совещания.

Идею коалиции отвергали меньшевики-интернационалисты и левые эсеры. В конце концов умеренные социалисты одержали верх. 2 сентября ЦИК Советов отклонил большевистскую резолюцию “О власти”. Было решено поддержать Керенского и возвратиться к вопросу о власти на Демократическом Совещании.

Отказавшись от сотрудничества с большевиками, умеренные социалисты вновь продемонстрировали верность своим мировоззренческим установкам и традиционную для русских социалистов всех оттенков нетерпимость к инакомыслию, Это имело трагические последствия для дальнейшего развития русской революции, ибо, как говорил Ленин, только союз большевиков с эсерами и меньшевиками и переход всей власти к Советам сделал бы гражданскую войну в России невозможной.'

Бесспорно и то, чти на поведении лидеров эсеров и меньшевиков сказалась и боязнь утраты ими ведущих политических позиций в связи с быстро развернувшимся процессом большевизации Советов. И политически и психологически они оказались не готовыми к роли оппозиции, что, разумеется, не может служить для них оправданием.

Утратив решающие позиции в большинстве Советов, эсеро-меньшевистские лидеры встали на путь их подмены посредством создания другого представительного органа, который, по их замыслу, должен был 'придать власти облик законности и создать правительство, способное обеспечить созыв Учредительного Собрания в ближайшее время.

Таким органом и стало так называемое Демократическое совещание, “сконструированное” ими без всеобщих выборов. На этом совещании, по словам его организаторов, бы-

' См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч, с. 34, с. 222.

183

ли представлены все общественно-политические силы страны, интересы “всей демократии”. Однако нормы представительства определялись таким образом, чтобы обеспечить своим сторонникам большинство делегатских мандатов. Так, городским думам и земствам, где влияние меньшевиков и эсеров было еще достаточно сильным, предоставлялось соответственно 300 и 200 мест, Советам — 230, а профсоюзам— 100 мест.

Демократическое совещание работало с 14 по 24 сентября (27 сентября — 5 октября). Среди делегатов преобладали умеренные социалисты: 532 эсера (в том числе 71 левый эсер), 172 меньшевика (из них 56 — левых, интернационалистов) и 134 большевика. Были на совещании представители народных социалистов и беспартийные.'

С первых дней работы на совещании развернулись острые дискуссии, суть которых очень точно и четко сформулировал меньшевик Либер. Совещание, по его мнению, должно было сделать выбор: или провозгласить власть Советов, или же высказаться за коалицию если не с кадетами, то с буржуазными “цензовыми элементами”. Единства в среде умеренных социалистов и на сей раз не было. Правое крыло эсеро-меньшевистского блока (Церетели, Авксентьев, Гоц) выступало за создание коалиции. Меньшевики-интернационалисты и часть эсеров из числа левых и центристов (Мартов, Спиридонова, Чернов) отстаивали идею создания демократического, практически однородного социалистического правительства, опирающегося на Советы и другие демократические организации.

Не было единства и в среде большевистского руководства. Каменев в своем выступлении на совещании фактически склонялся к тому, что предлагали Мартов, Чернов и другие. Иной была позиция Троцкого. Он призывал к разрыву с буржуазией и к передаче всей власти Советам.

' См.: Наше отечество, Опыт политической истории. М., 1991, с. 379.

184

О разногласиях в среде революционной демократии и социалистов свидетельствовали и итоги голосования 19 сентября. За коалицию с “цензовыми элементами” высказались 766 делегатов, против 688, воздержалось 38.' После различного рода согласовании и уточнений совещание согласилось на участие в правительстве (в индивидуальном порядке) деятелей из числа кадетов, если они не скомпроментировали себя в деле Корнилова.2

Третье коалиционное правительство было окончательно сформировано 26 сентября, и возглавил его снова Керенский. В состав правительства, наряду с социалистами, “независимыми” и беспартийными, вошли четыре представителя партии кадетов: А Коновалов — заместитель главы правительства и одновременно министр промышленности и торговли, М. Кишкин—министр государственного призрения, С. Смирнов — министр государственного контроля, И. Карташов — министр исповеданий. Большевики протестовали против одобрения нового состава правительства и заявляли, что только 2-й съезд Советов, назначенный на 20 октября, будет правомочен создать подлинно народное правительство.

В соответствии с заранее разработанным планом 20 сентября (3 октября) Демократическое совещание приняло постановление о создании постоянно Действующего, вплоть до созыва Учредительного собрания, представительного органа — Временного Совета Российской Республики (Предпарламента). Стремление некоторой части делегатов совещания придать Предпарламенту некоторые законодательные функции и сделать правительство ответственным перед ним не увенчались успехом. Он был наделен лишь консультативно-совещательными функциями. Более того, было решено пополнять его состав буржуазными (“цензовыми”) элементами.

' См.: Октябрьская .революция. Вопросы и ответы. М., 1987, с. 185.

2 См.: Верт Н. История Советского государства. 1900—1991. М., 1992, с. 99.

185

В Предпарламент входили 475 членов, назначаемых Временным правительством по представлению общественно-политических организаций в соответствии с установленными пропорциями. Его председателем был избран эсер Н. Авксентьев. Большевистская фракция в Предпарламенте первоначально насчитывала 53 человека.

У большевиков не было единства по вопросу об отношении к Предпарламенту. На заседании ЦК РСДРП (б) 21 сентября (4 октября) Каменев, Зиновьев, Ногин и др. (всего 8 человек) высказались за активное участие в его работе. Эта позиция вполне соответствовала их взглядам на идею социального партнерства социалистов, на перспективы русской революции. Ленин, Троцкий и еще 7 человек выступали за бойкот Предпарламента.

В тот же день на заседании фракции большевиков на Демократическом совещании большинством в 77 голосов против 50 было принято решение об участии в Предпарламенте.' 23 сентября (6 октября) ЦК рекомендовал Рыкова, Троцкого и Каменева в президиум Предпарламента. Выразив свое несогласие с этими решениями, Ленин настойчиво добивался их пересмотра. При этом он призывал большевиков идти к массам и готовиться к вооруженному восстанию.

Настойчивость Ленина была вознаграждена. 5(18) октября большевистский ЦК принял решение уйти из Предпарламента в первый же день его работы по прочтении декларации. Из 11 присутствовавших на заседании против голосовал только Каменев.2

7 октября на первом заседании Предпарламента выступил А. Керенский и призвал все политические силы к консолидации во имя мира и преодоления кризиса. Но он не предложил четкой и конкретной программы действий. Вновь, как и прежде, сыпались обещания, посулы, призывы обождать, угрозы в адрес “безответственных агитаторов”. Следом за ним выступил Троцкий и зачитал декларацию об уходе

' См.: Протоколы ЦК РСДРП (б). М, 1958, с. 65, 261—262.

2 См.: Протоколы ЦК РСДРП (б), М., 1958, с. 76.

186

большевиков. Она заканчивалась словами: “Только сам народ может спасти себя и страну. Мы обращаемся к народу. Вся власть Советам! Вся земля народу! Да здравствует немедленный, честный, демократический мир! Да здравствует Учредительное собрание!”.'

В результате ухода большевиков из Предпарламента здравая идея конструктивного сотрудничества большевиков с умеренными социалистами стала еще более призрачной. А революция была уже на пороге.

6. Захват власти большевиками. II съезд Советов.

С учетом всей совокупности обстоятельств первой половины сентября (углубление кризиса, развернувшаяся большевизация Советов, провал идеи конструктивного сотрудничества с умеренными социалистами) — большевики сосредоточили все свои силы на подготовке вооруженного восстания.

Между 12—14 сентября из Финляндии Ленин направил в адрес ЦК партии, ПК и МК два письма — “Большевики должны взять власть” и “Марксизм и восстание”. Анализируя международную обстановку и положение внутри страны, он пришел к выводу, что теперь в России вполне созрели условия для перехода власти в руки пролетариата и беднейшего крестьянства. В связи с этим и была поставлена на “очередь дня” задача вооруженного восстания. “История не простит, — писал Ленин, — если мы не возьмем власти теперь”.2

Для обоснования своих выводов и предложений Ленин использовал два довода: во-первых, большевики имеют большинство в обоих столичных Советах (и это было неоспоримым фактом), во-вторых, за большевиками идет явное большинство народа. Этот довод, как показали последующие события (выборы в Учредительное собрание), относился к разряду явных преувеличений. В этих письмах Ленин изложил и примерный план вооруженного восстания в Петрограде,

' Там же, с. 79.

3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 240—241.

187

который дополнялся, конкретизировался и уточнялся в других статьях и письмах, написанных немного позднее. План предусматривал:

— одновременное, внезапное и быстрое наступление на Питер извне и изнутри;

— использование для окружения и взятия столицы трех основных сил революции — солдат гарнизона, отрядов Красной гвардии и моряков Балтфлота;1

— организацию штаба по руководству 'восстанием;

— захват в первую очередь главных, “стратегических” объектов — телеграфа, телефона, мостов, вокзалов, банков, Петропавловской крепости и др.;

— арест правительства и Генштаба.

Разрабатывая план восстания, ставя перед большевиками конкретные задачи, В. Ленин в своих сентябрьско-октя-брьских письмах и статьях не называл конкретного срока, даты восстания. Нет этого и в решениях ЦК партии. Сделано это, видимо, по соображениям конспирации. И все же из анализа, содержания ленинских документов можно сделать вывод, что восстание намечалось провести сначала до 20 октября-, т. е. до открытия II съезда Советов, а потом, в связи с переносом даты созыва съезда, до 25 октября. Об этом свидетельствуют и часто употребляемые Лениным слова “нельзя ждать съезда Советов”,

Письма Ленина обсуждались на заседании ЦК партии. К этому времени внутри большевистского руководства уже сложилось умеренное, правое,, крыло во главе с такими известными партийными деятелями, как Л. Каменев. Г. Зиновьев, А. Рыков и др., выступавшими за сотрудничество со всеми социалистами и демократическими организациями в решении вопроса о власти, против курса на вооруженное вос-

' Войска Петрогражского гарнизона вместе с 'пригородными гарнизонами насчитывали около 240 тысяч человек, отряды Красной Гвардии в столице — более 20 тысяч и Балтийский флот — около 80 тысяч матросов (См.: Октябрьская революция. Вопросы и ответы. М., 987, с. 242—243).

:188

стание, по крайней мере до созыва II съезда Советов. Именно в связи с этим Ленин писал: “...У нас в ЦК и в верхах партии есть течение или мнение за ожидание съезда Советов, против немедленного взятия власти, против немедленного восстания”.'

Члены ЦК партии на заседании 15 сентября ушли от четкого и недвусмысленного ответа на вопросы, поднятые Лениным. Не прошло предложение Сталина о рассылке писем по ведущим парторганизациям. Но не прошла и резолюция Каменева с указанием о недопустимости каких-либо выступлений масс на улицах Петрограда. На голосование был поставлен лишь вопрос о сохранении только одного экземпляра писем. Итоги голосования были таковы: за — 6,

4 и '6

против

воздержалось.

Ленин был крайне недоволен итогами обсуждения. Он гневался, возмущался, усматривал в этом некий умысел и тонкий намек “на зажимание рта и на предложение... удалиться”, даже поставил вопрос о выходе из ЦК, сохраняя за собой право свободы агитации “в низах партии и на съезде партия”.3 ,,.,” •. ,с_з“^

В связи с обострением социально-политической ситуации в стране и в столице Ленин по решению ЦК партии 7 октября нелегально прибыл в Петроград и сразу же с присущими ему упорством и активностью взялся за непосредственную 'подготовку вооруженного восстания. '

На заседании ЦК партии 10 октября Ленин выступал с двухчасовым докладом “О текущем моменте”, в котором обстоятельно обосновывал необходимость вооруженного восстания. Десятью голосами против двух была принята предложенная им короткая резолюция, в которой указывалось, что вооруженное восстание неизбежно и вполне назрело. ЦК

Характеристики

Список файлов реферата