55109 (670298), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Но все это было делом будущего. Не усмирив мятеж в Чечне, нельзя было продолжить завоевание Кавказа. Не покорив Кавказ, нельзя было удержать в пределах империи недавно присоединенную Грузию и ряд завоеванных областей Закавказья. От таланта, распорядительности, энергии и, наконец, от жестокости Ермолова при подавлении мятежа зависело очень многое: в эти месяцы определялись перспективы продвижения Российской империи на Восток. Оно еще могло быть замедлено, остановлено и даже повернуто вспять.
Достоверно известно, что в конце своего царствования Александр I серьезно думал о необходимости смещения Ермолова с поста командира Кавказского корпуса. Царь высоко ценил способности Ермолова, активно продвигал его по службе и давал важные назначения, но при этом немного побаивался.
Для Ермолова, как и для многих других людей той эпохи, война всегда была важнейшим средством самореализации, позволяя проявлять храбрость и незаурядный воинский талант.
Шли годы. Ермолов, приехавший на Кавказ сорокалетним богатырем, постепенно старел, стал жаловаться на здоровье.
Воцарение и укрепление на престоле Николая I означало для Ермолова конец политического бытия: новый царь не собирался считаться с огромной ермоловской популярностью. Пятидесятилетний генерал был уволен в отставку и более трех десятилетий провел в томительном бездействии.
И в наши дни личность Ермолова вызывает ожесточенные споры. В 1818 году по приказу Ермолова на реке Сунже была заложена крепость Грозная. Через 7-10 лет в городе Грозном Ермолову был установлен памятник, ликвидированный в 1927 году. В 1948-1950 годах , через несколько лет после насильственной депортации чеченцев, памятник был восстановлен, но на этом его история не закончилась: уже в наши дни памятник Ермолову после нескольких попыток его взорвать был демонтирован.
Имам Шамиль.
Шамиль в детстве избегал общества сверстников. Молчаливый, мечтательный и своенравный подросток вызывал неприязнь у молодых односельчан . у него был только один друг - Гази-Мухаммед, сын Исмаила (старше его на несколько лет). О нем даже Шамиль говорил: «Он молчалив, как камень». Друзья жили в аварском ауле Гимры через два дома друг от друга и были неразлучны. Гази-Мухаммед готовил себя к духовной службе, часами проводил за молитвами, а Шамиль, хотя и начал читать Коран в 6 лет, поначалу стремился к физическому совершенствованию.
Но упорное стремление Гази-Мухаммеда к духовному совершенству заставило и Шамиля заинтересоваться учебой. Постепенно религиозные представления Гази-Мухаммеда, а под его влиянием и Шамиля привели их к принятию особого мусульманского учения - мюридизма. «Христианский русский царь хочет владеть правоверными, как владеет своими мужиками, - рассуждали Гази-Мухаммед и Шамиль, - значит, нужно и с ним вести войну за свободу».
Прежде всего Шамиль занялся введением в горах мусульманского права. Он повелел смертью карать за обман, измену, разбой и грабеж, но также и за сопротивление мюриду, за не совершение пяти молитв в день, за не отчисления имущества в пользу бедных. Вместе с тем Шамиль ввел наказания за такие нарушения шариата (мусульманских законов), как музыка, танцы, курение трубки.
Год за годом Шамиль заменял неписаное право обычаев собственными законами, основанными на шариате. Среди важнейших его деяний - отмена крепостного права, противного мусульманской идее о равенстве всех людей. К 60-м годам из его законов можно было составить целый кодекс, а их справедливость вызывала доверие и уважение горцев. Шамиль был мудрым правителем и законодателем, вера которого заставляла воевать за справедливость. Он был и прекрасным полководцем. Все больше горцев присоединялись к нему, все меньше оставалось покорных своим ханам и русскому царю.
Когда Чечня была покорена, семья Шамиля и остатки верных наибов отступили в аул Гуниб, природную крепость. К тому времени у имама не осталось ничего «кроме оружия, которое было у него в руках, и лошади, на которой он сидел».
Тысячи русских штыков окружили последнее пристанище Шамиля. После долгих раздумий он согласился на переговоры с Барятинским. Умелый русский дипломат полковник Лазарев убеждал имама, что исход решающей битвы ясен, сопротивление приведет только к тысячам ненужных смертей, что князь Барятинский, отдавая дань уважения великому имаму, сохранит ему не только жизнь, но и возможность жить с семейством, будет ходатайствовать перед императором о разрешении уехать в Мекку.
26 августа 1859 года Шамиль решил прекратить борьбу. 24 года 11 месяцев и 7 дней сражался он за свои убеждения и идеалы, но в этот день он вышел на встречу князю Барятинскому из своей крепости. Шамиль обратился к нему с такими словами: «Я тридцать лет дрался за религию, но теперь народы мои изменили, а наибы разбежались, да и сам я утомился; я стар, мне 63 года. Не гляди на мою черную бороду - я сед. Поздравляю вас с владычеством над Дагестаном и от души желаю государю успеха в управлении горцами, для блага их.»
Шамиля отвезли в Петербург. Александр II принял Шамиля неожиданно дружелюбно и ласково, повелел определить ему содержание в 20 тысяч рублей ежегодно и поселил своего недавнего врага в Калуге. Там Шамиль, две его жены и их дети прожили до 1869 года, потом переехали в Киев. В марте 1870 года император наконец отпустил его в Мекку. Прожив 72 года, Шамиль вскоре после переезда в Медину - неудачно упал с лошади.
Александр Барятинский.
2 мая 1815 года в семье князя Ивана Барятинского и его жены, урожденной графини Келлер, родился сын Саша.
С 14 лет Саша воспитывается в Москве. 26 июня 1831 года его записывают в юнкера Кавалергардского полка. 6 августа того же года он прибывает в школу гвардейских юнкеров и подпрапорщиков, а в ноябре 1832 года туда поступает юнкер лейб-гусарского полка М.Ю. Лермонтов.
21 сентября 1835 года в авангарде Кабардинского полка Барятинский во главе сотни казаков участвовал в ожесточенной схватке с горцами на Черноморском побережье. Ружейная пуля пробила ему бок и застряла в кости. Несколько недель у палатки раненого стоял гроб, но молодой организм совладал с болезнью. Представленный к св. Георгию, Барятинский ордена не получил, но был произведен в поручики и награжден золотой саблей «За храбрость». Ему предоставили отпуск для лечения и зачислили в свиту великолепного князя Александра Николаевича.
Николай I хотел видеть в Барятинском друга своего сына. В начале 40-х годов Барятинский много путешествовал и вместе с цесаревичем, и в одиночку. Во Франции он встречался с Талейраном и Поццо ди Борго, в Англии - с Робертом Пилем и Пальмерстоном. Молодой и образованный офицер всюду получал прекрасные отзывы.
Александр Иванович стремился лучше понять обычаи народов Кавказа; его идея противопоставить Шамилю обычное право горцев оказалось очень плодотворной. Строгий в выполнении служебных обязанностей, князь умел быть снисходительным, когда дело касалось традиций и обычаев войск.
В 1856 году князь Барятинский становится главнокомандующим Отдельным кавказским корпусом.
Вскоре тяжелая болезнь заставила Александра Ивановича покинуть Кавказ, хотя формально он оставался главнокомандующим еще два года.
В 60-70-е годы Барятинский оказался явно не у дел. Его проекты отвергали, не читая, хотя там было много дельных мыслей.
Умер князь Барятинский всеми забытый, в Швейцарии, и только две газеты статьями его сослуживцев откликнулись на эту смерть, последовавшую 25 февраля 1879 года.
Шейх Мансур.
Имя Мансура день за днем обрастало легендами, да и сам он немало способствовал этому, разыгрывая на глазах изумленных зрителей падучие припадки, смерти и воскрешения из мертвых. Образ жизни и мыслей молодого человека казался горцам каким-то чудом. Они потянулись в Алды из самых отдаленных аулов. Бывшего пастуха стали называть «шейхом», и он не противился этому. Напротив, потребовал беспрекословного подчинения себе и добился этого. Остановиться он уже не мог и провозгласил себя имамом.
Учение Мансура, утрачивая постепенно чисто религиозный характер, вылилось в идеологию священной войны против неверных. В устах красноречивого имама Шамиля оно позднее оформится в систему.
Если не преувеличивал начальник Кавказского корпуса, горцы, объединенные Мансуром, могли выставить до 25 тысяч человек. Для такого же количества русских, рассредоточенных по всей Линии, эта сила представляла серьезную опасность. Ликвидировать ее Григорий Александрович Потемкин поручил энергичному и честолюбивому полковнику Юрию Николаевичу Пьерри.
Самоуверенный Пьерри слишком увлекся желанием отличиться и недооценил противника. Не дождавшись отряда бригадира Апраксина, посланного для поддержки, он один выступил против чеченцев.
Победа Мансура была полной. Он поразил русских и завоевал сердца чеченцев. И не только их. Поднялись кабардинцы. Его эмиссары отправились к осетинам и ингушам, стараясь склонить их на свою сторону, правда, успеха в том не имели. Собрав до десяти тысяч человек, он подошел к Кизляру. В ночь на 21 августа 1785 года юный полководец повел своих храбрых джигитов на штурм, но был встречен огнем из всех орудий ретраншемента. Пять раз горцы бросались на приступ и пять раз отступали. Понеся большие потери, они ушли и на следующий день оставили своего имама.
13 августа 1787 года Турция объявила войну России и через неделю отправила на Кубань из Суджука отряд из нескольких полков. После их прибытия Мансур намерен был перейти на правый берег реки и обрушиться всеми силами на русских.
4 октября в командование Кавказским корпусом вступил отважный генерал-аншеф П.А. Текелли-Порович. Он и возглавил преследование повстанцев.
В конце октября Мансур потерпел последнее поражение, от которого не сумел уже оправиться. С уцелевшими сторонниками он перешел через «вершины снежных гор», оставив в снегу обессиливших людей, преимущественно стариков и детей. Весной на пути его бегства было найдено множество трупов. Самозванный имам нашел приют в турецкой крепости Суджук-Кале, где и был пленен летом 1791 года.
Так кто же он, сын бедного чеченского крестьянина из аула Алды, обративший на себя внимание ученых-историков, в том числе и «заграничных»? Авантюрист? Самозванец? Герой? Такие вопросы могут вызвать раздражение у исследователей, которые обвиняют своих дореволюционных предшественников, называвших Мансура «обманщиком» и «лжепророком», в необъективности. Но ведь он же обманывал людей, обещая такое, что и Пугачеву не приснилось бы. И действительно не имел «качеств, необходимых для того, чтобы прослыть подлинным» избранником Магомета. В этом даже правительство Порты не сомневалось.
Так что с какой стороны ни смотри, а был бывший пастух авантюристом. И самозванцем, присвоившим себе титул имама.
Бесспорно, он был и героем, поднявшим на освободительную борьбу против России мусульманские народы и по праву вошедшим в историю. У горцев Северного Кавказа куда больше оснований гордиться своим Ушурмой-Учерманом-Мансуром, чем у русских -«самодержавным амператором» Емельяном Пугачевым.
Пророчество у горцев Северного Кавказа, как и самозванство у крестьян в России, - идеология борьбы: у первых - антиколониальной с классовой окраской, у вторых - антикрепостнической с оттенком национально-освободительной. Христианин Пугачев и магометанин Учерман - вожди одного уровня и времени, не затронутые идеалами гуманизма.
Николай Евдокимов.
В 1804 году в семье фейерверкера Ивана Евдокимова, женившегося на казачке Дарье Савельевой, появился первенец - Николай.
Родиной Николая Ивановича стала станица Наурская, но его детство проходит в укреплении Темнолесском, куда начальником артиллерии назначается его отец, произведенный в прапорщики.
В 16 лет будущий генерал поступает на правах вольноопределяющегося в Тенгинский пехотный полк и 3 года служит в солдатах. Здесь он получает возможность отличиться. Находясь в отряде генерала Селифантьева и исполняя обязанности писаря у казначея Тенгинского полка Николай Иванович совершает тяжкий проступок, за который ему грозит серьезное наказание. Прекрасно знавший язык и обычаи горцев, Николай переодевается в национальную и решает переждать «грозу» в горах. Здесь он случайно обнаруживает место сбора отряда черкесов и, вернувшись в отряд, докладывает генералу Селифантьеву. Тот в случае неудачи грозил усилить наказание. Но солдаты, скрытно проведенные Евдокимовым, разгромили горцев. Юноша не только был прощен, но и представлен к производству в офицеры.
Принимает участие в действиях против горцев Дагестана, отличается при подавлении восстания 1826 года в Кубинском ханстве. В 1831 году во время штурма крепости Бурной он получает ранение под левый глаз и получает прозвище «Трехглазый». В 1837 году за отличие в сражении «при Ашальтинском мосту» Евдокимова награждают орденом Владимира 4-й степени. 18 сентября 1837 года у Гимринского родника генерал с конвоем в 25 человек встречается с Шамилем, которого сопровождают 200 мюридов. Встреча едва не закончилась трагедией. После бесплодных переговоров Клюки фон Клугенау, прощаясь, протянул руку Шамилю, который, уважая генерала, сделал движение пожать ее. Этому воспротивился один из беков, закричавший, что имам не может так поступать по отношению к неверному. Вспыльчивый Клугенау замахнулся на обидчика костылем, бек выхватил кинжал. Положение спас Шамиль - одной рукой он перехватил костыль Клугенау, другой удержал бек. Не потерявший хладнокровия Евдокимов приказал солдатам опустить ружья и бросился на помощь Шамилю. Инцидент могший привести к гибели небольшого отряда русских, был улажен. В 1840 году капитан Евдокимов принимает участие в экспедиции в Чечню. Отлично проявивший себя, рекомендуется Клюки фон Клугенау на важный пост Койсубулинского пристава.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
