55088 (670273), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Залы Крестовых походов. Чтобы отразить все важные события в истории государства, начиная с древних времен, Луи-Филипп обратился к признанным историческим живописцам эпохи. Эпопея Крестовых походов, столь дорогая сердцу романтических художников представлена в декоре, выполненном в стиле нео - готики, который был характерен вкусу «трубадуров» - романтиков. Плафоны украшены гербами средневековых рыцарей, прославленных в крестовых походах, а стиль меблировки навеян романами Вальтера Скотта и Виктора Гюго.
Залы XVII века. Пройдя по вестибюлю Габриеля, а затем по нижнему вестибюлю Часовни, можно посетить залы первого и второго этажа Северного крыла, окнами выходящие на парк.
Когда-то эта часть замка отводилась под апартаменты для принцев крови, которые при Луи-Филиппе были перестроены в музейные залы. В этих залах хранятся коллекции XVII века, которые как бы служат введением в историю замка.
В последних залах первого этажа отражена придворная жизнь, приемы, празднества и блистательное окружение молодого монарха, а также немалый интерес, который король питал к наукам.
На втором этаже расположены два зала, посвященные различным военным эпизодам эпохи Людовика XIV.15 Персоны из ближайшего окружения Людовика XIV, его министры, члены королевской семьи - их портреты выставлены в следующих залах, и среди них - несколько шедевров Миньяра. В последнем зале, прилегающем к верхнему вестибюлю часовни, находится гобелен, на котором изображен Людовика XIV, дающий аудиенцию Генуэзскому Дожу 15 мая 1685 года. Скульптурно-живописную композицию, занимающую более двадцати залов, дополняют предметы меблировки, изготовленные, главным образом, по технологии знаменитого краснодеревщика Андре Буля.
Залы XVIII века. Во время работ по обустройству Музея истории Франции апартаменты первого этажа центрального корпуса, ранее принадлежащие Дофинам Франции, их супругам, матери Людовика XVI, мадам де Помпадур и дочерям Людовика XV, были уничтожены. В начале XX века, во время первой реорганизации Музея здесь были залы живописи XVIII века. В настоящее время некоторые залы, в которых жили Дети Франции при Людовике XIV и Людовике XV, восстановлены благодаря сохранившимся на месте или в запасниках образцам деревянного декора. Отныне мы можем видеть занимающие весь этаж до Нижней галереи со стороны Южного партера покои Дофина (сына Людовика XV), и его супруги Марии Жозефы Саксонской - (прежде всего спальню, большой кабинет, библиотеку принца, внутренний кабинет принцессы), - а также малы комнаты, обустроенные во время Реставрации - (когда Людовик XVIII подумывал о возвращении в Версаль) - для герцогини Ангулемской (дочери Людовика XVI).
После нижней галереи пришла очередь для реставрации покоев, выходящих окнами на Северный партер, и которые принадлежали мадам Аделаиде и Виктории (дочерям Людовика XV); при Людовике XIV здесь размещались Банные кабинеты Короля. Со стороны Мраморного дворца восстанавливаются Караульный зал, квартира капитана Королевской охраны, а затем - частично - покои, перешедшие в распоряжение Марии Антуанетты после смерти мадам Софии в 1783 году.
Эти залы имеют сегодня двойное значение: с одной стороны, они входят в экспозиции Музея истории Франции, ас другой стороны, они хранят дух эпох, предшествующих созданию этого Музея.
Залы эпохи Революции. Четыре зала, расположенные в аттике Шимей, посвящены первым событиям Революции, которые произошли в Версале. Одно из основных произведений экспозиции - большой эскиз картины «Клятва Же де Пом», выполненный Давидом. Здесь также не забыты события 1792 года: Карто написал большой портрет Людовика XVI, наделенного полномочиями конституционного монарха, а Берто изобразил штурм дворца Тюильри, который состоялся 10 августа 1792 года.
На незаконченном Куршанским портрете Марии Антуанетты и сегодня заметны следы от уколов штыком, нанесенные ворвавшимися в замок вооруженными мятежниками.
Залы Консульства и Империи. Луи-Филипп собрал в Версале практически все полотна, заказанные Наполеоном I для прославления собственных побед. И вряд ли потому, что потомок Людовика XIII испытывал безграничную любовь к Империи, но из чувства справедливости и, признавая историческое значение произведений, которые хранились в запасниках с момента второго отречения Наполеона I. Рассматривая события имперской эпохи в одном ряду со всеми другими периодами истории Франции, он одновременно надеялся нейтрализовать оставшихся в живых деятелей этой бурной эпохи.
Залы Южного флигеля хранят память о грандиозном проекте Короля - «Гражданина». Последние работы в аттике позволили точнее восстановить хронологию событий эпохи Империи.
Залы XIX века. Музей истории Франции постоянно пополнялся свои коллекции и после 1848 года, независимо от политического режима. В XIX веке под экспозиции отводятся залы аттики северного крыла со стороны парка, а вместе с ними - семь больших залов на втором этаже этого же корпуса, выходящих окнами на улицу Резервуар и внутренние дворы.
На фоне обширной панорамы исторической живописи, которую государь задумал в целях примирения своих подданных, особенным стилем выделяются работы современных художников.
Кроме портретов политических деятелей Франции и членов их семей, мы находим в залах XIX века полотна, отражающие колониальные завоевания, а также портреты писателей, таких как Ламартин или Виктор Гюго.
2.2. Триумф строгости: сад «по-французски». Планировка и художественное убранство Версальского парка
Когда с 1661 года молодой Людовик XIV стал регулярно приезжать в Версаль, он, прежде всего, занялся устройством садов. Для этого король обратился к Андре Ленотру, известному в то время парковому архитектору. В 1664 году сады были закончены, и король дает в них свой первый праздник под названием «Наслаждение волшебного острова».
Дворец Версаля немыслим без его парка. Его планировка имела свои прообразы в барочных садах Италии и Голландии. Осевая композиция парка нашла себе применение уже в Во-ле-Виконт. Новым в Версале было единство пространственного замысла, которое соединяло единственной магистралью дворец и парк и придало подчиненное значение всем сопряженным с нею координатам.
«Это парк создан замечательным мастером Ленотром. Он совершил путешествие в Италию и ознакомился с образами парков барокко. В своих садах и парках Ленотр последовательно проводит принципы классицизма - регулярность, строгую симметрию, ясность композиции. По взглядам Ленотра дворец должен быть хорошо обозреваем и окружен воздухом. От центра дворца должна идти главная аллея, ось симметрии парка. Уходя в бесконечность, она должна сливаться с далью. Ленотра увлекает беспредельное раскрытие пространства. Главную аллею пересекают поперечные аллеи, образующие прямоугольные или квадратные участки боскетов. Перед зданием должны быть разбиты на террасах хорошо обозримые партеры и бассейны с водой. Кладя в основу композиции эти принципы, Ленотр создает поражающие по размаху и грандиозности парки, сравнимы только со строительством городов» [9; 131].
Именно здесь получила наиболее полное выражение знаменитая «схема Ленотра», которую можно попытаться выразить упрощенной формулой: от естественной природы к архитектуре, затем к искусству сада и, в завершение, вновь к природе.
Ленотр не забывал и о садах, плодовых, хозяйственных огородах. Как истинный художник, он и здесь заботился об эстетической стороне дела, не отрывая пользу от красоты.
Прежде всего, поражают сами масштабы ансамбля. Протяженность парка с главным каналом, серией газонов, водных партеров, фонтанов, открытых и замкнутых парковых площадей составляет около трех километров. Только так называемый «малый парк» между дворцом и началом большого канала протянулся на 850 метров. Общая площадь парка равна 1738 гектарам. Неудивительно, что количество приглашенных на праздники здесь достигало фантастической цифры - 200 тысяч человек.
План Версаля прекрасно обозрим благодаря искусственно выровненной почве и открытой планировке. Вид с дворца - главный на версальскую панораму, но есть и другие точки зрения, откуда раскрывается перспектива сада.
Путем умелой посадки и стрижки деревьев Ленотр воспроизвел в живом материале четкие и ясные архитектурные объемы, сделав впервые парковое искусство трехмерным. Он создает стены стриженых деревьев, посаженных друг к другу без просветов, подобно сплошному ряду домов, как бы создавая пространство улицы.
Версальскому дворцу и парку дана западная ориентация, с тем, чтобы заходящее солнце отражалось в водной поверхности большого канала.
«Веерная композиция положена в основу парка. Ленотр создал три сходящихся луча. Оптимальное число три, примененное в композиции, определяет парк из трех частей: партеров перед дворцом, боскетов по обеим сторонам главной оси и массива свободно растущей зелени, группирующейся около большого канала, который в 1671 году получил форму креста.
Для устройства водных партеров и фонтанов был сооружен акведук, поставляющий воду для Версаля из Кланьи, рек Жуин и Лаура.
В Версале всюду царит строгая закономерность, порядок и симметрия. Но статика архитектурных форм Версаля не означает его внутренней застылости и мертвенности. Планировка парка задумана как нечто неподвижное для того, чтобы не препятствовать движению человека. Версальский парк предполагает движение зрителя. Именно в движении раскрывается последний смысл планиметрической схемы, видимой с верхних балконов» [6; 97].
Своеобразная открытость, незамкнутость ясно выражены в композиционном замысле. Зритель поминутно оказывается на перекрестках лучевых аллей, которые раскрывают перед ним заманчивые дали. По мере удаления от дворца отрезки отдельных частей планировки становятся крупнее, просторы все шире. Эта «обратная перспектива» рождает впечатление возрастания пространственного ритма.
Замкнутость присуща только боскетам Версаля, расположенным по бокам Королевской аллеи. Композиция отдельных уголков парка, крытых боскетом, повторяет в миниатюре главный партер.
Ленотр точно рассчитывал контрасты и нюансы зрительного восприятия парковых пространств. Ему было присуще тонкое ощущение равновесия всех элементов ансамбля, пропорциональных отношений ближнего и дальних планов. Однако, не полагаясь на свой опыт, Ленотр каждый раз требовал устанавливать на месте макеты скульптур и фонтанов в натуральную величину перед тем, как выполнить их в бронзе и мраморе.
«Парк обладает огромной силой декоративного воздействия. В Версале нет ни одного предмета, который не воспринимался бы то, как очень большой, то, как очень маленький. Одним из многочисленных оптических эффектов является «Зеленый ковер». Пологий спуск вдоль партера создавал иллюзию приподнятости водной глади канала и, наоборот, придвижении от канала в сторону дворца последний по мере продвижения медленно скрывался за кромку партера вплоть до полного исчезновения с поля зрения, чтобы затем, после преодоления монументальной лестницы стремительно во всей своей импозантности и красоте.
Но главный композиционный эффект, поражающий каждого внимательного и неторопливого зрителя, - так называемая «Светящаяся ось» - канал, направленный на северо-запад и освещаемый по вечерам заходящим солнцем. Благодаря большой протяженности канала, воздушной и линейной перспективам и особому способу посадки деревьев полоска воды как бы уходит в бесконечность, сливается с горизонтом. Нет сомнений, что Ленотру удалось здесь полностью выполнить «социальный заказ» абсолютного монарха. Причем существует мнение, что солнце опускается в воды канала с наибольшей точностью именно в день рождения короля» [5;45].
Искусство Версаля имеет зрелищный характер. Оно раскрывает свое истинное призвание именно во время больших торжеств, когда королевское великолепие проявляется во всей своей гармонии. Тогда предмет уступает место ансамблю, а красота формы - совершенству мгновения. Интересно, что в начале, как и в Во-ле-Виконт, в Версале центральную часть дворца предполагалось увенчать куполом, но от этой идеи отказался уже Лево. Горизонталь позволила подчинить дворец линиям парка, включить его в композицию парковой планировки. Горизонталь доминирует в членениях фасадов, в которых ни центральная часть, ни вход почти не выделяются из плоскости стен. Горизонталь является основной темой архитектуры и парка, и дворца.
Интерес к Версалю был в Европе исключительно высок. Версаль был слишком грандиозным, его символизм был слишком довлеющим, но он представлял собой удивительное торжество сада «по-французски». Все монархи Европы и даже за ее пределами хотели иметь свой Версаль. Еще до завершения строительства Версаля с 70-80 гг. XVII века начали возникать регулярные сады при дворцах королей и знати: Казерта в Италии, Ла Гранья в Испании, Дроттнингхольм в Швеции, Хет Лоо в Голландии, Хемптонкорт в Англии, Нимфенбург, Шарлоттенбург, Сансуси на территории нынешней Германии, Шенбрунн в Австрии. Но ни один из них не превзошел Версаль ни размахом, ни своими художественными достоинствами.
Если следовать совету, который Людовик XIV дает в составленном им самим путеводителе («Манера показывать сады Версаля»), то сначала нужно спуститься по ступенькам террасы, идущей вдоль фасада центральной части дворца и украшенной вазами Войны, работы Куазевокса, и Мира, работы Тюби, и выйти к водному партеру16 с двумя водоемами, вырытыми здесь в 1684-1685 годах. Водоемы партера украшены бронзовыми нимфами статуями, символизирующими главные реки Франции.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
