54914 (670142), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В планы заговорщиков входило установление олигархии, если понадобится, с помощью вооруженного переворота, и заключение мира со Спартой. Так начатое Алкивиадом дело стало развиваться в интересах его противников. Предполагалось также заменить олигархиями демократические режимы во всех союзных полисах с целью примирения высших классов во всех городах и обеспечения их поддержки новому режиму в Афинах, и в то же время, чтобы показать Спарте искренность происходящих изменений. Проницательные политики, такие как Фриних, понимали, что учреждение олигархии в союзных полисах облегчит их отделение от Афин, однако в случае, если Спарта потребует отказа от империи в обмен на мир, крайние олигархи готовы были пойти и на это ради сохранения олигархического строя. Писандр во главе группы своих сторонников отплыл с Самоса в Афины, устанавливая по пути олигархические режимы в островных полисах; в апреле 411 г. он высадился в Афинах, приведя с собой отряд наемников с островов, однако их участия не потребовалось, и государственный переворот произошел внешне вполне легитимно.
Вскоре после прибытия Писандра было созвано народное собрание, в котором Пифодор внес письменное предложение, а Мелобий (вероятно, тот самый, которого мы впоследствии встречаем среди Тридцати тиранов), произнес речь в поддержку этого предложения. Суть псефизмы Пифодора сводилась к следующему: к существующим уже десяти пробулам следовало избрать еще двадцать лиц в возрасте более сорока лет, с тем чтобы они, принеся соответствующую клятву, составили проект спасения государства. К этому добавлялось, что любой из граждан мог делать свои предложения, с тем чтобы избранная комиссия тридцати syggrapheis выбрала из них лучшие. Клитофонт же внес дополнительное предположение, по которому собрание постановило, что Тридцать должны рассмотреть "отеческие законы" Солона и Клисфена, дабы принять их во внимание при выработке законодательства.
В предложении Пифодора, в общем, не было ничего олигархического: syggrapheis для выработки проектов законов избирались и раньше: можно вспомнить, например, постановление syggrapheis о посвящении элевсинским богиням начатков жатвы, принятое при Перикле. Был также установлен день следующего народного собрания, в котором Тридцать должны были представить результат своей работы - проект новой конституции.
Собрание состоялось в конце апреля - начале мая в необычном месте, в Колоне, в 10 стадиях от города. Очевидно, было необходимо избежать ассоциаций с обычным народным собранием на Пниксе. Место, находящееся вне стен, подверженное опасности нападения неприятеля, сводило к минимуму число фетов, которые пожелали бы прийти на собрание (впрочем, большинство из них, в возрасте от 20 до 40 лет, и так в это время находилось с флотом). Возможно, граждане высших классов пришли в Колону вооруженными.
Прежде всего, комиссия Тридцати потребовала, чтобы пританы ставили на голосование любой проект спасения государства (очевидно, раньше они не допускали к голосованию законопроекты, противоречащие действующей конституции), затем добились отмены graphe " paranomon, с тем, чтобы никто не мог быть привлечен к суду "по обвинению в противозаконном предложении", а затем было принято специальное постановление, гласящее, что тот, кто все же попробует привлечь к суду за внесение предложений, противоречащих прежней, демократической конституции, то есть попытается воспользоваться graphe paranomon , будет немедленно арестован и предан одиннадцати для смертной казни. После этого собранием был принят следующий план: деньги, поступающие в казну, запрещалось расходовать на что-либо помимо военных нужд, все должностные лица исполняют свои обязанности безвозмездно, за исключением девяти архонтов и пританов, которые станут получать по три обола в день. Политическое управление поручается тем гражданам, "кто оказывается наиболее способным служить государству как лично, так и материально" (то есть имеющим зевгитский ценз), причем их должно быть не менее 5000. Им предоставлялось право заключения мирных договоров.
Затем должен был быть избран новый Совет из 400 членов. Способ его избрания Аристотель описывает иначе, чем Фукидид, но, возможно, здесь нет непримиримого противоречия: по Аристотелю, следовало избрать по 10 человек в возрасте больше 40 лет от каждой филы, с тем чтобы они составили список 5000 граждан, а затем эти 5000 избрали 100 законодателей для выработки проекта новой конституции (согласно которой, Совет четырехсот избирался из числа заранее намеченных кандидатов, в возрасте более 30 лет, по 40 человек от каждой филы). Фукидид же сообщает о том, что собранием были выбраны 5 проэдров, которые избрали еще 100 человек (включая, видимо, и их самих), а каждый из этих ста выбрал себе еще по трое коллег. Именно эти Четыреста должны были заседать в Совете и созывать, когда сочтут нужным, собрание Пяти тысяч. Это свидетельство может относиться к окончательному избранию Совета четырехсот и, таким образом, не противоречит, а дополняет сообщение Аристотеля. В этом случае упомянутые у Фукидида 100 человек должны были выбрать себе по трое коллег из числа тех, кто был предварительно избран филами, либо наметить кандидатуры, из которых филы избрали членов Совета. То, что сто были выбраны непосредственно Пятью тысячами, как говорит Аристотель, вызывает сомнения, так как, по Фукидиду, список Пяти тысяч был опубликован намного позже, после провала переговоров со Спартой.
Итак, согласно Аристотелю, мы имеем две совершенно разные коллегии ста: одна (katalogeis) занималась составлением списков полноправных граждан, другая же, избранная позже, - составлением конституции. Фукидид также говорит о коллегии ста, которая стала основой Совета четырехсот, но о конституционных проектах он не упоминает. При этом следует принять во внимание, что число заговорщиков не могло быть очень большим, а с другой стороны, они не могли позволить себе выпустить из рук такие важные функции, как формирование Совета, составление списка граждан или работу над законодательством. Даже если, вопреки свидетельству Фукидида, список 5000 был составлен в начале, а не в конце существования олигархического режима, заговорщики вряд ли доверили бы формирование законодательного корпуса кому-либо помимо самих себя. Речь Лисия в защиту Полистрата подтверждает, что членство в коллегии подразумевало участие в Совете четырехсот.
Вероятнее всего, существовала всего одна коллегия ста: согласно Аристотелю, сто законодателей должны заниматься разделением гражданского коллектива на четыре части и установлением очереди и порядка жеребьевки для участия в Совете, что действительно должно записываться - заноситься в каталоги. Ничто не мешает нам предположить, что эти сто законодателей вошли в состав Совета четырехсот, дополнив его выбранными по филам лицами из ими же и выработанного списка кандидатов, а сама сотня была намечена пятью проэдрами, как об этом пишет Фукидид.
Коллегия Тридцати наметила два основных принципа существования государства: ограничение политических прав по имущественному цензу и бесплатное исполнение государственных должностей и гражданских обязанностей - мера, весьма благодетельная для находящихся в бедственном положении финансов. Согласно Фукидиду, официальное заявление Тридцати огласил в народном собрании ни кто иной как Писандр, очевидно, входивший в их число.
Коллегия ста законодателей составила сразу два проекта конституции, одна из которых создавалась как постоянная, по которой городу надлежало жить в будущем, возможно, по окончании войны, вторая же должна была войти в силу немедленно и рассматривалась как временная, действующая на переходном этапе. Сведения об этих конституциях нам предоставляет Аристотель.
Согласно постоянной конституции, государством управляет Совет, состоящий из лиц старше 30 лет, из членов которого избираются основные городские магистраты: стратеги, девять архонтов, гиеромнемон (лицо, хранящее официальные документы), таксиархи, гиппархи, филархи, коменданты крепостей, десять казначеев священной казны богини и прочих богов, эллинотамии - казначеи союзной казны - числом 20, гиеропеи - священнослужители и попечители - лица, наблюдающие за сохранностью и ремонтом храмов. Все прочие должностные лица избираются по жребию из граждан, не входящих в Совет, означенные же магистратуры избираются из заранее намеченных кандидатур, видимо, путем голосования, однако кто намечает эти кандидатуры - коллегия ста или какой-либо другой орган, и кто голосует при их избрании - Совет или весь коллектив Пяти тысяч - остается неизвестным.
Совет избирается на год и заседает в четыре очереди, очередность же определяется жребием. Никто не может быть избран в Совет дважды, пока в должности советника не побывают все граждане соответствующего возраста из числа Пяти тысяч. Жеребьевкой Совета заведуют девять архонтов, а подсчет голосов производит специальная счетная комиссия из пяти человек, выбранных по жребию из состава Совета, а из этих пяти жребием же каждый день выбирается один, несущий функции председателя Совета - он ставит вопросы на голосование. Эти же пять человек распределяют, также по жребию, очередь лиц, желающих получить аудиенцию у Совета. Заседания проводятся каждые пять дней, при необходимости могут проводиться расширенные заседания, на которые каждый член Совета может приводить любых лиц из числа граждан соответствующего возраста, в том количестве, которое сочтет нужным (правда, ничего не сказано о том, могут ли они участвовать в голосовании (что, впрочем, маловероятно) или только в обсуждении). При установлении очередности в рассмотрении Советом дел преимущество имеют, в первую очередь, вопросы религии, во-вторых, посольства; военные же дела обсуждаются вне очереди.
Такова конституция, по которой надлежало жить в будущем, на настоящее же время, возможно, до конца войны, устанавливался следующий порядок: вся власть переходит в руки Совета четырехсот, он назначает всех должностных лиц, принимает у них отчет и издает законы, однако изменять конституцию Совет не имеет права. Относительно стратегов ситуация не вполне понятна: на первое время они выбираются из всех Пяти тысяч - то есть, по-видимому, путем голосования, как это делалось в Афинах прежде, но после того как Совет четырехсот примет полномочия в управлении государством, он, проведя смотр полноправных граждан, должен выбрать 10 человек сроком на один год, пользующихся неограниченными полномочиями, а также секретаря к ним. Эта коллегия, в случае необходимости, обсуждает дела совместно с Советом. Иногда в коллегии десяти видят некий отдельный институт, отличный от стратегии, но в таком случае функции этих autokratores должны быть очень велики, и при этом о них ничего не говорится в конституции, ничего об этой магистратуре мы не знаем и из других источников. Эти десять, по Аристотелю, выбираются на смотре граждан, носящих полное вооружение, что указывает на военный характер данной магистратуры, причем об этом говорится в контексте вопроса об избрании стратегов. Сразу затем Аристотель пишет, что "в дальнейшем избрание должен производить Совет согласно с вышеизложенным", то есть с постоянной конституцией, в которой ничего не говорится об избрании коллегии Десяти с экстраординарными полномочиями, зато сказано о том, как должны избираться стратеги. Поэтому мы полагаем, что под десятью autokratores следует понимать все-таки стратегов. Особо оговаривается, что никакие должности, за исключением членов Совета и стратегов, не могут заниматься одними и теми же лицами. Совет четырехсот избирается по филам, по 40 человек от каждой, из предварительно намеченных кандидатов в возрасте свыше 30 лет, причем следует заметить, что срок, на который избирается Совет, в отличие от стратегии, не оговаривается.
Следует отметить, что несмотря на то, что сторонники олигархии декларировали свою приверженность "строю отцов" и преемственность нового порядка с конституцией Солона, вопрос об Ареопаге и возможности восстановления его полномочий, как это требовалось бы в случае возвращения к солоновскому строю, был обойден в обоих конституционных проектах. Конечно лидеры олигархов не могли передать рычаги власти в руки государственному органу, к которому сами не принадлежали. Их целью было создание Совета четырехсот, который бы реально управлял государством, и потому они акцентировали внимание на его существовании при Солоне, значение же Ареопага замалчивалось.
"Постоянная" конституция была менее олигархична по своей природе. В.П.Бузескул полагает, что Совет, согласно ей, должен быть гораздо более многочисленным - около 1000 человек. Он должен сменяться каждый год. Ощущается стремление как можно более тесно связать Совет с должностными лицами, а также просматривается большая забота о финансах. Вообще, проект "постоянной" конституции выглядит слишком серьезным, чтобы быть простой уловкой для использования в своих целях умеренной части сторонников олигархии. Хотя принятие одновременно двух конституционных проектов несло, конечно, и функции компромисса между умеренными и крайними олигархами. Проект "постоянной" конституции включал в себя изменения настолько радикальные, что не мог быть принят немедленно. Для этого лучше подходила "временная" конституция, более связанная с существующими государственными институтами.
Умеренные предполагали сформировать лояльный Совет, обладающий решающим правом голоса во всех важных вопросах. Практически, Совет, заседающий, при необходимости, в расширенном составе, заменял собой народное собрание. Этот орган должен был быть регулярно сменяемым и реально объединять всех полноправных граждан. Целью же экстремистов было создание института власти, обладающего реальным суверенитетом, не несущего ответственности перед лицом остального гражданского коллектива, который остается на втором плане, и, к тому же, избираемого на неограниченный срок.
Согласно Аристотелю, оба проекта, предложенные коллегией ста номофетов, были приняты народным собранием. Из Фукидида мы узнаем, что старый Совет пятисот был разогнан также в день народного собрания, после того как граждан, не причастных к заговору, распустили по домам. Это значит, что после собрания в Колоне состоялось по крайней мере еще одно народное собрание, состоявшееся внутри городских стен, очевидно, в своем обычном месте - на Пниксе. Аристотель дает нам датировку роспуска старого Совета: по его сведениям, Совет пятисот был распущен 14 фаргелиона, а Совет четырехсот приступил к исполнению своих обязанностей 22 фаргелиона, то есть через 8 дней. Фукидид описывает произошедшее следующим образом: после того как граждан, не посвященных в заговор, распустили по домам, заговорщики, а также приведенные Писандром в Афины 300 воинов из числа андросцев, тенийцев и каристян, а также некоторое число афинских колонистов с Эгины заняли ключевые точки в городе. Когда они стали на свои позиции, Четыреста, имея под одеждой кинжалы, явились в здание Совета. Их сопровождало 120 молодых воинов - членов гетерий. Войдя, Четыреста потребовали, чтобы заседавшие там члены старого, избранного по жребию Совета покинули помещение, что те и выполнили беспрекословно, причем на выходе выплачивалось жалование за оставшийся им до конца срока магистратуры месяц. Аристотель умалчивает об этих подробностях, из Фукидида же складывается мнение, что Четыреста вступили в должность сразу после избрания. Возможно, для примирения этих версий следует принять гипотезу, согласно которой старому Совету было предложено разойтись, но он медлил, и его разогнали спустя 8 дней.
Так спустя около ста лет после изгнания тиранов в Афинах установилась олигархия. "Когда был введен этот государственный строй, Пять тысяч были избраны только для виду, на самом же деле правили государством, войдя в здание Совета, Четыреста вместе с десятью лицами, облеченными неограниченными полномочиями". Это временное правительство приняло форму крайней олигархии и соединило в себе две основные олигархические черты: суверенитет Совета и исключительную магистратуру с абсолютной властью, то есть коллегию десяти стратегов, избираемых, впрочем, также Советом. Совет не имел права изменять конституцию, выработанную законодательной комиссией и принятую народным собранием, - таким образом, это было, в известном смысле, правление согласно закону, однако в остальных вопросах его власть была неограниченной. Совет назначал магистратов, принимал у них отчет, распоряжался финансами, судебная власть также, вероятно, была поделена между Советом и стратегами, во всяком случае, у нас нет упоминаний о судах, относящихся к этому времени. Стратеги избирались из числа лидеров олигархии. Такими были, например, Ферамен, Аристарх и Алексикл. Возможно, что пятью проэдрами, о которых говорит Фукидид, стали основные лидеры переворота: за это говорит как важность этой должности на начальном этапе переворота, так и то, что Фукидид называет имена лидеров олигархии сразу после упоминания о пяти проэдрах. Тогда можно предположить, что ими были Писандр, Антифонт, Фриних, Ферамен и, возможно, Аристарх. Во всяком случае, Фукидид называет Антифонта, Фриниха, Ферамена и Писандра как руководителей переворота, те же имена, за исключением Фриниха, называет и Аристотель, а позже Фукидид перечисляет наиболее реакционных лидеров олигархии - Писандра, Антифонта, Фриниха и Аристарха.
Коллегия девяти архонтов, очевидно, сохранялась во время правления Четырехсот, продолжавшегося около четырех месяцев. Из Аристотеля мы знаем, что олигархи пришли к власти в архонтство Каллия. По-видимому, Каллий оставался архонтом до конца года, а затем эпонимом стал Мнесилох - ставленник олигархов (вероятно, он входил затем в число Тридцати тиранов), остававшийся в этом качестве более двух месяцев, однако после свержения Четырехсот он был заменен Феопомпом, который занимал пост архонта-эпонима остальные 10 месяцев.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
