ref-18160 (669550), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Вервь не должна ничего платить, если труп, обнаруженный в ее пределах, не опознан. « А по костех и мертвеци не платить верви, аже имени не ведают, ни знают его».¹ Разбойника вервь должна выдавать вместе с женой и детьми на поток и разграбление. Этого раньше в «Правде» Ярославичей не было. Стало быть, на наших глазах усиливается ответственность отдельных семейств, идет отмежевание от их верви. Закон точно говорит в этой же статье: «за разбойника люди не платят».² Члены верви должны отвечать не только за убийство: «Оже будет рассечена земля или на земли знамение, им же ловлено, или сеть, то по верви искати собе татя, а любо продажа платити».³ И здесь вервь обязана найти либо преступника, либо возместить убытки собственника земли или испорченной вещи.

Наконец, в Пространной «Правде» мы имеем очень интересный институт «дикой виры», который говорит нам о том, что вервь в 12 в. уже перестает помогать всем своим членам в платеже штрафов, а помогает лишь тем, кто заранее о себе в этом смысле позаботился, т.е. тем, кто вложился предварительно в «дикую виру»: «Аже кто не вложится в дикую виру, тому людье не помогают, но сам платит».¹ Это говорит нам о том, что к 12 в. члены верви перестали быть равными в своих правах, что среди них выделялась группа, надо думать, людей более зажиточных, которые могли платить все взносы, связанные с участием в «дикой вире». Перед нами симптом разложения старой верви.

Итак, едва ли может остаться какое-либо сомнение в том, что восточное славянство, как и все другие народы мира, пережило одни и те же этапы в своем развитии. Восточному славянству известен период родового бесклассового строя, сменившегося строем общинно-соседским, иначе господством сельской общины, не устранившим и большой семьи.

Если родовой строй в 18-19 вв. сохранился в пережитках, то к 1 в. почти исчезли эти следы.

В древнейших дошедших до нас русских письменных памятниках мы видим уже классовое общество, имеющее за собой солидное прошлое.

Глава III. Смерды. Многие авторы полагали, что основным крестьянским населением страны были не раз упоминающиеся в источниках смерды. Однако «Русская Правда», говоря об общинниках, постоянно употребляет термин «люди», а не «смерды». За убийство людина полагался штраф в размере 40 гривен, за убийство же смерда – всего 5. Смерд не имел права оставить свое имущество непрямым наследникам – оно передавалось князю. Существует много гипотез о социальной сущности смердов, но большинство исследователей признают, во-первых, тесную связь смердов с князем, во-вторых, считают смердов ограниченной, хотя и довольно широкой, общественной группой. Вероятно, смерды были несвободными или полусвободным княжескими данниками, сидевшими на земле и несшими повинности в пользу князя.

В.Д.Греков путем долгих исследований попытался подвести главнейшие итоги наблюдений над историей смердов:

1. Смерды есть основная масса русского народа, из которой в процессе классообразования выделились другие классы русского общества.

2. С появлением господствующих классов смерды оказались внизу общественной лестнице.

3. Источники Киевского периода истории Руси застают их организованными в община.

4. Победа феодальных отношений внесла в жизнь смердов очень важные изменения и прежде всего разбила смердов на две части: а) смердов-общинников, независимых от частных владельцев, и б) смердов, попавших под власть частных владельцев.

5. Процесс внутреннего расслоения в общине привел часть смердов к необходимости покинуть общину и искать заработка на стороне. Таким путем у землевладельцев появились новые кадры рабочего населения за смердьей среды.

6. Независимые смерды продолжали существовать, несмотря на систематическое наступление на общину привилегированных землевладельцев-феодалов.

7. Независимые смерды попадали под власть власть феодалов путем внеэкономического принуждения (захват населения и земли, пожалование от государства).

8. Правовое положение зависимых смердов не поддается точному определению. Во всяком случае есть основание считать в своих правах сильно ограниченными.

9. Форма их эксплуатации определяется условиями жизни смерда: если он живет непосредственно в барской усадьбе, он работает на барщине и входит в состав челяди; если он живет вдали от усадьбы, он платит ренту продуктами.

10. В 13-14 вв. весьма энергично растет рента продуктами в связи с расширением землевладения феодалов, увлечением количества их подданных и превращением вотчины в сеньерию.

Глава IV. Холопы. Значительное место Русская Правда уделяет рабам. Они были известны под разными названиями – челядь (единственное число – челядин), холопы (женский род – роба). Термин «челядин» встречается уже в договоре Олега с Византией: речь там идет о похищении или бегстве русского челядина («аше украден будеть челядин рускы или ускочит»). Главным источником рабов был плен. Когда, согласно «Повести временных лет», Святослав перечислял добро («благая»), идущее из Руси, то, наряду с мехами, медом и пушниной, он называл и челядь. Уже в древнейшей части Русской Правды – Правде Ярослава описана процедура судебного разбирательства по делу о краже челядина. Исследователями по-разному решается вопрос о соотношении челядинной и холопьей зависимости. Вероятно, «челядь» – термин более раннего периода, который некоторое время сосуществовал с более новым термином – «холоп». Хотя, многие историки, в том числе и В.Д.Греков, считают, что если холоп и входил в понятие «челяди», то он там не растворялся целиком, и в отдельных случаях «Правда» находит необходимым говорить о нем тдельно.

Русская Правда рисует тяжелое положение холопов, которые были полностью бесправны. Холоп, ударивший свободного, если даже господин уплатил за него штраф, мог быть при встрече убит обиженным, а в более позднее время – жестоко наказан телесно. Холоп не имел право свидетельствовать на суде. Беглого холопа, естественно, наказывал сам господин, но тяжелые денежные штрафы накладывались на тех, кто поможет беглому, указав путь или хотя бы накормив. За убийство своего холопа господин не отвечал перед судом, а подвергался лишь церковному покаянию.

Особенно детально вопрос о холопстве излагался уже в пространной Правде, где мы находим фактически целый устав о холопах. В это время (12 в.) уже известны два вида холопства: обельное (полное) и неполное. Источником обельного холопства был не только плен. Многие сами продавали себя в холопство. Холопом становился, если не заключал с господином специального договора («ряда»), и тот, кто поступал в услужение на должность тиуна (управляющего) или ключника. Терял свободу (если не было особого «ряда») и человек, женившийся на рабе. Обельное холопство, единое по своему юридическому статусу, было вместе с тем разнородным по своей реальной социальной структуре. Разумеется, основную массу составляли рядовые рабы, выполнявшие тяжелую работу на своего господина. За их убийство полагался самый низкий штраф – 5 гривен. Однако, уже Правда Ярославичей знает княжеского сельского и ратайного (т.е. пашенного) старосту, за убийство которого полагалось уплатить 12 гривен. 80 гривнами (в 2 раза дороже, чем жизнь свободного человека) защищалась жизнь княжеского тиуна (а тиуны были, как отмечалось выше, холопами). Купцы использовали холопов для торговли, хотя несли полную материальную ответственность за их операции. Холоп-тиун мог по «по нужи» (т.е. по необходимости) выступать и как свидетель в суде.

Вообще, существует множество точек зрения относительно рабства на Руси. Очень обстоятельно точку зрения на рабство древней Руси изобразил Б.Н.Чичерин: «Плен, женитьба, заем, наем, преступление, добровольное подданство – все могло свободного человека сделать рабом, не говоря уже о способах производных, как-то купле и рождении в холопском состоянии».¹ «Холоп считался не лицом, а вещью, частною собственностью хозяина», «за действия холопа отвечает господин».² Раб лишен всяких прав. «Одно только и встречается законоположение в пользу холопов: это то, что дети, прижитые хозяином от рабыни после его смерти делаются свободными вместе с матерью. Здесь нравственное начало восторжествовало и ослабило юридическую строгость учреждений».³

Б.Н.Чичерин указывает также и на роль холопов в хозяйстве. Это по большей части личная прислуга князей и других лиц; холопы сажались и на землю, «но вообще сельское народонаселение состояло из свободных крестьян, между которыми, только как исключение, сажались холопы».⁴

М.Ф.Владимирский-Буданов не согласен с Б.Н.Чичериным в том, что холоп есть вещь. По его мнению, «холопы обладали некоторыми правами, почему и речь о них должна быть отнесена к учению о субъектах, а не к учению о вещах (объектах)».⁵

Много внимания правовому положению раба на Руси уделяет Сергеевич. Он тоже считает раба собственностью, но с оговоркой: «Раб есть собственность, но с некоторыми отступлениями от этого начала в частностях». Останавливается он на вопросе об отношении церкви к институту рабства. ⁶

Для В.О.Ключевского вопрос о холопстве и особенно о юридической его природе имеет особое значение. Институт холопства интересует его не столько сам по себе, как один из институтов древнерусского права, а с гораздо большей степени с точки зрения его влияния на историю крестьянства, т.к. В.О.Ключевский убежден, что «крепостное право возникло прежде, чем крестьяне стали крепостными, и выражалось в различных видах холопства». По его мнению, «вопрос о происхождении крепостного права есть вопрос о том, что такое было крепостное холопское право в древней Руси, как это право привито было к крестьянству».¹

В.О. Ключевский много раз возвращался к этому предмету. В статье «Подушная подать и отмена холопства в России», он подходит в плотную к древнейшим памятникам, имеющим отношение к холопству. Право он видит в «Русской Правде» и находит между нравами и правом на Руси серьезное расхождение: нравы были мягки, а закон суров.²

Свои заключения о древнерусском холопстве В.О.Ключевский строит главным образом на данных «Русской Правды». Он настаивает на том, что «Русская Правда» не различает видов холопства и знает только одно обельное, т.е. полное, что только позднее, уже в 12-13 вв., «Первобытное русское холопство» эволюционировало, и несвободные люди стали делиться на разряды по степени зависимости и общественного значения. Один русских холопах уже можно было сказать, что один более холоп, другой менее».³ Тут автор имеет ввиду образование привилегированного слоя челяди.

Если обратиться к литературе послереволю-ционной, то на первое место, несомненно, надо поставить работу С.В.Юшкова. Имеется в виду глава

« Превращение холопов в крепостное крестьянство» его книги «Очерки по истории феодализма».

С.В.Юшков выдвинул мысль о том, что при неких условиях произошло сближение холопов с зависимыми смердами (С.В.Юшков независимых смердов не признает).

С очень интересной позиции С.В.Юшков разбирает Устав о холопах Пространной Правды. Исходя из убеждения, что «Правда» не только фиксирует действующее право, но вносит много нового, отменяющего старину, С.В.Юшков делает очень смелое заключение: «…до Русской Правды холоп… не был субъектом преступления. Он не платил никаких продаж. Холоп… не мог послухом ни при каких условиях; жизнь холопа защищалась только взиманием урока».¹ «Русская Правда» создала новые нормы холопьего права.

Глава V. Закупы. Наряду с обельными холопами, Пространная Правда знает закупов, воспринимающихся как неполные, необельные холопы. Это сравнительно поздняя зависимая категория людей, возникшая только в 12 в. Закуп – разорившийся общинник, пошедший в долговую кабалу к князю или его дружиннику. Он получал какую-то ссуду («купу») и за нее (вернее, за проценты с суммы долга) должен был работать на господина – либо на его пашне («ролейные» закупы), либо как слуга. Хозяин имел право подвергать закупа телесным наказаниям, а попытка бегства наказывалась превращением в обельного холопа. Вместе с тем закуп отличался от раба. Прежде всего он имел право (хотя, вероятно, формальное) выкупаться на волю, вернув купу. Закон специально оговаривал, что не считается бегством, если закуп отправился открыто («явленно») на заработки («искать кун»), чтобы выплатить свою долг. Но важнее другое обстоятельство: закуп продолжал вести свое, отдельное от господина хозяйство. Закон предусматривает случай, когда закуп отвечает за утрату господского инвентаря при работе на себя («орудья своя дея»). Закуп несет материальную ответственность перед господином, следовательно, он платежеспособен, его хозяйство – не собственность господина. Именно поэтому положение закупа, лишенного личной свободы, но отделенного от средств производства, близко к статусу будущего крепостного крестьянина. К сожалению, источники не дают ответа на вопрос, насколько были распространены отношения закупничества, но большое число статей в Пространной Правде, посвященных им, убеждает, что закупы – не редкое явление на Руси 12 в.

Вообще, вопрос о закупах – один из самых беспокойных вопросов. О закупничестве много писали, много спорили, спорят и сейчас.

Самое старое мнение, высказанное о закупничестве еще И.Н.Болтиным, поддержанное потом Эверсом и Рейцом, сводится к тому, что закуп – это временно «служащий по кабале» человек.¹ Это состояние, близкое к тому, которое позднее стали называть кабальным холопством. Эверс называет закупа «наемником», «на время закабаленным человеком»; ролейного закупа он считает «наемным земледельцем», «наемным слугой».²

А.Рейц такого же мнения; он только прибавляет, что «служба по условию была вроде неволи, хотя не полной». Иногда этого слугу он называет «нанятым работником». А.Рейц допускает, что закупы заключал условие о работе на всю жизнь и сравнивает с «кабальными людьми», которые служили до смерти господина.³

Наемным человеком закупа считали и В.Лешков⁴ и В.И.Сергеевич.⁵ К позднейшим «серебреникам» их приравнивал И Н.П. Павлов-Сильванский.⁶

Характеристики

Список файлов реферата