do 1917 g (669536), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Потери России в живой силе были исключительно велики, а превосходство германской армии в боевой технике - очевидным. Воодушевление и вера в быструю победу начинали уступать моего раздражению и сомнениям.

Начало войны вызвало всплеск национального самосознания, естественное стремление россиян защитить свою Родину нашло выражение в призывах отразить «преступное наступление врага». В день объявления войны тысячи рабочих, студентов, учителей, медиков, ремесленников, лавочников участвовали в патриотических манифестациях в российской столице, демонстративно переименованной из Санкт-Петербурга в Петроград. Правящие круги истолковывали патриотический подъем прежде всего как «союз царя с народом», конец внутренним спорам, когда с началом войны «как волшебством было сметено революционное волнение в столице». Даже многие социалисты разделяли эту версию, уверяя, будто в дни мобилизации вчерашние «забастовщики, воевавшие с полицией, превращаются в самых восторженных патриотов».¹³ Видимо, отчасти прав Н.А.Бердяев, утверждая, что «национальное единство глубже единства классов, партий и... других образований в жизни народов... Судьба России бесконечно дороже классов и партий, доктрин и учений».

В России с началом войны все буржуазно-помещичьи и буржуазные партии, заявив о своей полной солидарности с правительством, заняли оборонческие позиции. «Сейчас, - писала "Утро России" (орган московских промышленников), 20 июля 1914 - нет в России... ни правых, ни левых, ни правительства, ни общества, а есть единый русский народ». Отказались от оппозиции правительству и кадеты. Их ЦК звал отложить на время войны внутренние споры и добиваться «единения царя и народа».

Захватнический характер первой мировой войны и свое участие в ней буржуазные правительства и буржуазные партии пытались прикрыть ссылками на защиту свободы, культуры, независимости своих стран от попыток агрессии со стороны своих противников. Активная идеологическая обработка масс в духе шовинизма велась и в России. Оправдывая участие России в войне, лидер кадетов П.Н.Милюков в лекции «Война и малые народности» утверждал, будто «мы воюем для того, чтобы обеспечить права малых народностей и чтобы покончить с господством сильного над слабым».

Война резко повысила спрос на оружие, военное снаряжение, медикаменты, а казенные государственные предприятия эти потребности удовлетворить не могли. П.П.Рябушинский, А.И.Гучков, Г.Е.Львов, включившиеся с первых дней войны в организацию санитарной службы, стали свидетелями острой нехватки в армии боеприпасов и вооружения и призывали к мобилизации частной промышленности на нужды войны.

По инициативе предпринимателей уже летом 1914 года в России были созданы Всероссийский земский союз (главноуполномоченный князь Г.Е.Львов), Всероссийский союз городов (главноуполномоченный кадет М.В.Челноков). Все они имели свои отделения на местах. Объединившись, они создали Союз земств и городов (Земгор), который имел годовой бюджет в 600 миллионов рублей обеспечивал фронт и госпитали продовольствием и медикаментами, организовывал для армии производство сапог, ботинок, шитье белья, закупал за границей хирургические инструменты и оборудование, создал 75 санитарных поездов, вывезших с фронта 2,5 миллиона раненых и больных, частично занимался и боевым снабжением армии. В 1915 году был создан Центральный военно-промышленный комитет (ЦВПК). ЦВПК занимался распределением военных заказов среди предпринимателей, создавал на собственные средства военные предприятия, производящие снаряды, взрывчатые вещества, обозное имущество, саперный инструмент. За несколько месяцев были введены в строй заводы, производившие 1 тысячу крупнокалиберных и 3 тысячи трехдюймовых снарядов в день.

Конечно, военные поставки создавали благоприятные возможности для быстрого обогащения российских промышленников, торговцев и поставщиков. Чистая прибыль военных акционерных предприятий выросла в годы войны вдвое, а военные поставки приносили нередко до 1000% барышей (свидетельство начальника главного, артиллерийского управления генерала А.А.Маниковского). В такой обстановке множились случаи поставки на фронт негодного обмундирования, испорченных продуктов, некачественных боеприпасов.

Поэтому, несмотря на несомненные заслуги частного предпринимательства в развитии экономики страны, в России преобладало резко недоверчивое отношение к «торговому классу», объясняемое той ненавистью, какую, особенно во время войны, торговцы пробудили к себе в населении.

К тому же напуганное ростом консолидации буржуазии, царское правительство рассматривало общественные организации предпринимателей чуть ли не как «второе правительство» и даже окружило их сетью филеров и осведомителей.

Конечно, активная позиция российских предпринимателей не в последнюю очередь исходила из их материальных интересов, возможностей и перспектив умножения миллионных капиталов на войне и победе на войне. Однако было бы неверным не учитывать при изложении их позиций и их искренние патриотические побуждения. Победа в войне, по убеждению деловых кругов, должна была упрочить стратегическое положение России, резко усилить русское влияние на Балканах и Ближнем Востоке, стимулировать развитие экономики страны. Сближение с буржуазными демократиями западных союзников в войне, по мнению капитанов промышленного мира России, способствовало бы трансформации политических и экономических институтов. Все это послужило бы на пользу государства Российского - в этом заключены истоки мотивации поведения буржуазии России в войне.

Российская интеллигенция не без колебаний заняла оборонную, патриотическую позицию. По своей гуманной сущности, однако, она отрицала войну как ненормальное явление, где и какой бы страной она не велась. З.Н.Гиппиус - поэтесса и религиозный философ одной из первых на собрании в узком кругу единомышленников 2 августа 1914 года сказала, «что войну, как таковую, отрицаю, что всякая война, кончающаяся полной победой одного государства над другим, над другой страной, носит в себе зародыш новой войны, ибо рождает национально-государственное озлобление, а каждая война отдаляет нас от того, к чему идем, "вселенскости"». Не устраивал поэтессу ни воинственный патриотизм, ни пораженчество, порождая непрерывные колебания: «Что такое отечество? Народ или государство? Все вместе. Но, если я ненавижу государство российское? Если оно - против моего народа на моей земле?». Из тисков противоречий освобождает идея европейской демократии: «... учитывая реальность войны, я желаю победы союзников, подкрепляемой необходимостью защиты и сохранения России».¹⁴

Призывами «вырвать оружие из германских рук» во имя спасения культуры, оправданиями «бессмысленной бойни» (М.Горький) пронизано составленное И.А.Буниньм воззвание «К Родине и всему цивилизованному миру». Его подписали также А.С.Серафимович, Г.Скиталец, редакторы журналов П.Б.Струве, Н.Г.Михайловский, Л.А.Тихомиров, почетные академики известные художники А.М.Васнецов, К.А.Коровин, скульптор С.Д.Меркуров, Ф.И.Шаляпин и другие видные артисты.¹⁵

Остановить «тяжелый топот германца и грохот его орудий», спасти Россию от иностранного нашествия неустанно призывал В.Г.Короленко.¹⁶

Вслед за духовными пастырями и кумирами молодежи единение с царским правительством продемонстрировало известное своим антицарский настроем российское студенчество. Резолюции студенческих сходок пестрели призывами к «войне до победного конца», манифестации начинались с пения русского гимна и молитв во славу русского оружия и чаще всею заканчивались погромами немецких учреждении и магазинов.¹⁷

Потребуются годы лишений и тягот, бесчисленные жертвы, гибель трех миллионов российских воинов - больше, чем потеряли вместе взятые армии союзников, — чтобы пришло отрезвление, и известный художник и критик Александр Бенуа заявил: «Я непримиримый противник войны», - а на студенческих сходках зазвучал призыв: «Долой войну!».

Патриотический всплеск народного самосознания правящие классы и круги истолковали как проявление глубинных процессов, идущих в народной толще. Царь и его окружение, представители стран-союзниц, располагая сведениями и об истинной картине событий, тем не менее, своими радужными оценками окружающего стремились закрепить патриотический подъем. 10 августа 1914 года М.Палеолог, посол Франции в России, записал в своем дневнике: «Сведения, как официальные, так и частные, которые доходят до меня со всей России, одинаковы.

В Москве, Ярославле, Казани, Симбирске, Туле, Киеве, Харькове, Одессе, Ростове, Самаре, Тифлисе, Оренбурге, Томске, Иркутске - везде одни и те же народные восклицания, одинаково сильное и благоговейное усердие, одно и то же объединение вокруг царя, одинаковая вера в победу, одинаковое возбуждение национального сознания».¹⁸

Совершим и мы воображаемое путешествие по городам и весям Российской империи, названным французским дипломатом центрами единения, восстанавливая полноту происходящего.

Петербург. 19 июля, в день объявления войны, прекратили работу 27 тысяч рабочих на 20 с лишним предприятиях. На улицу вышли с красными знаменами рабочие завода «Новый Лесснер», а также заводов «Айваз», Эриксона и других. Партию призывников, идущую под конвоем полиции, демонстранты встретили криками: «Долой войну!» и пением «Марсельезы». Полицейских забросали камнями.¹⁹

Москва. В связи с первой мобилизацией начались антивоенные забастовки на заводе «Динамо», фабрике «Трехгорная мануфактура» и ряде других предприятий, продолжавшиеся несколько дней.²⁰

Тверь. В первые же дни войны полторы тысячи рабочих вагоностроительного завода прекратили работу.

Брянск. Рабочие Людиновского завода организовали трехдневную стачку протеста.²¹

В специальной справке царская охранка сообщала: «Надлежит отметить, что в целом ряде провинциальных городов, как то Харьков, Киев, Екатеринослав, Чернигов, Самара и Кострома, а также в Царицыне, Гомеле, на Урале и Кавказе имели место антивоенные выступления».²²

Ответные меры царских властей не замедлили проявиться в грозных телеграммах министра внутренних дел губернаторам с требованием «раздавить бесчинства», «стрелять при усмирении беспорядков».

На фронте еще не раздался ни один выстрел, а в тылу против «внутреннего врага» царские власти уже применяли оружие. Только с 19 июля по 1 августа в 27 губерниях было ранено и убито 505 мобилизованных и 106 полицейских.²³

Однако нельзя отрицать и того, что угар шовинизма охватил не только интеллигенцию, крестьянство, средние слои города, но и значительную часть рабочего класса. Это нашло отражение в поведении и деятельности социал-демократических и революционно-демократических партий.

В поддержку войны выступила вся правая часть партий меньшевиков, эсеров, бунд, трудовики. Эсеры раньше меньшевиков определили своё отношение к войне, выступив с лозунгом «сначала победа, потом революция». Более «умеренные» выдвинули компромиссную формулу: «Интересы революции должны быть подчинены интересам обороны». Меньшевики не сразу отважились на поддержку войны. 26 июля 1914 года, когда в Думе обсуждался вопрос о военных кредитах правительству, меньшевики поддержали большевиков. Обе фракции выступили с общей декларацией, осудившей войну, и во время голосования покинули зал заседаний. Но в дальнейшем многие лидеры меньшевиков и часть меньшевистских организаций перешли на оборонческие позиции. Одним из наиболее убежденных защитников оборончества в России был Г.В.Плеханов. Он считал, что от удара «бронированного немецкого кулака» может погибнуть революционное движение в России, поэтому русский пролетариат обязан защищать свою страну. С Г.В.Плехановым были солидарны известные в то время меньшевистские деятели, часто выступавшие в легальной печати: П.Маслов, Н.Жордания, Н.Иорданский, В.Засулич.

Итогом сближения правых меньшевиков и эсеров стало принятие осенью 1915 года совместного обращения «К сознательному трудящемуся населению России», пронизанного призывом к решительной победе над Германией.²⁴

В противоположность правым социалистам большевики сохранили верность решениям международных конгрессов II Интернационала, призвав ответить на войну революцией, оценивая поражение реакционных правительств воюющих сторон как благоприятное условие для их свержения вооруженными рабочими и крестьянами, для выхода из войны.

Разъясняя сущность этой антивоенной платформы, В.И.Ленин так сформулировал ее позиции: «Революция во время войны есть гражданская война, а превращение войны правительств в войну гражданскую, с одной стороны, облегчается военными неудачами ("поражением") правительств, а с другой стороны - невозможно на деле стремиться к такому превращению, не содействуя тем самым поражению.²⁵ Поражению правительства, - подчеркивал В.И.Ленин, - а не России, которую социал-демократы хотят видеть свободной и независимой, самостоятельной, демократической, республиканской, гордой "Великороссией"».²⁶

Характеристики

Список файлов реферата