do 1917 g (669536), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Второй возможный ответ заключается в том, что само по себе умножение материальных средств не уничтожало, а скорее, усугубляло социальные конфликты. Дело в том, что экономический рост не сопровождался сокращением различий в материальном положении, а налоговая политика не смягчала крайней неравномерности в распределении доходов. Это, в свою очередь, порождало чувство несправедливости в российском обществе. С другой стороны, индустриализация России сопровождалась высокой степенью концентрации производства и рабочею класса. В России процент рабочих, запятых на заводах и фабриках, где работало свыше 1000 человек – 40% общего числа рабочих, – был намного выше, чем в США. В результате политическое влияние рабочих намного превосходило их численность в общем количестве населения.
Наконец, есть еще один, может быть, главный ответ на поставленный вопрос. Самодержавие отказалось от последовательного реформирования политической, экономической, социальной жизни страны почти сразу и одновременно с подавлением первой российской революции. Тем самым были заторможены естественные процессы модернизации страны, а Россия, по удачному выражению историка К.Ф.Шацилло, «загнана последним императором в революцию».
Встав на путь вынужденного реформирования политической системы, даровав Манифест 17 октября 1905 года, в сущности Конституцию России, по оценке самого императора, царизм так и не смирился с ограничением самодержавия. После спада революционного движения сделан ряд отступлений от конституции и принятых на ее основе законодательных актов. Права Государственной думы были ограничены, сформировать ответственное министерство или хотя бы министерство доверия ей не дозволялось, действия императора Дума обсуждать не могла. В то же время деятельность и решения монарха практически не регулировались законодательно-правовыми нормами.
Неосуществленной оказались судебная и земская реформы, рассчитанные, по мысли П.А.Столыпина, на приобщение крестьянства к отправлению власти на местах наряду с дворянством. Появление рядом с собой в органах местной власти крестьянина-соправителя дворянство расценило как опаснейшую угрозу своим привилегиям и благополучию. Остатки спесивого российского барства справедливо опасались расширения гражданских прав сельских тружеников, намеренных посчитаться с дворянством за прежние обиды и теперешние тяготы.
Даже не ставился вопрос о предоставлении равноправия нерусским народам, национальным меньшинствам, презрительно отнесенным к «инородцам». Интеграция многонациональной страны реализовывалась на путях интенсивной русификации нерусских народов.
Свернутой в конечном итоге оказалась и правительственная программа в области реформы трудового законодательства, ориентированная на свободное соглашение сторон в трудовом договоре, представительство рабочих в промышленных судах, страховых обществах, свободу стачек и профсоюзов. Все правотворчество свелось к принятию в 1912 году весьма ограниченных страховых законов. Отказ от других пунктов предполагаемой трудовой реформы «компенсировался» сотрудничеством властей и антирабочих предпринимательских организаций в проведении жесткой репрессивной политики в рабочем вопросе.
Земельная реформа П.А.Столыпина в крестьянском вопросе создала больше проблем, чем их решила. Во-первых, реформа оставила без ответа требование крестьянства о полном и справедливом распределении частных дворянских поместий. Во-вторых, процесс проведения реформы создавал новые источники конфликтов в российской деревне; между приверженцами общины и «сепаратистами», укреплявшими свои земли в «отруба» и «хутора», между переселенцами и коренным населением, сгоняемым с плодородных земель, между молодым и старшим поколением, в руках последнего концентрировалось право распоряжаться частной собственностью, наконец, между крестьянами и помещиками, последним в аграрной реформе виделось чуть ли не стремление «экспроприировать всех помещиков вообще».
Все это обусловило незавершенность аграрных преобразовании, политическую гибель и физическую смерть последнего крупного российского реформатора П.А.Столыпина, который был убит в Киеве 18 сентября 1911 года террористом. Поражение П.А.Столыпина стало концом попыток обновления политической системы в стране.
Самодержавие оказалось несовместимым с демократическим реформированием государства и общества в России. Для российских монархов самодержавие ассоциировалось е единовластием, а существование неограниченной власти – с сохранением российской державы.
С этим комплексом противоречий Россия встретила мировую воину, которая разразилась летом 1914 года.
Поводом к ней послужило убийство наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда. Это произошло в Сараево (столице Боснии) 28 июня 1914 года. Покушение совершила сербская националистическая организация в знак протеста против аннексии Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией. Сараевское убийство Австро-Венгрия использовала против Сербии – 28 июля она объявила ей войну. Сербию поддержала Россия, Австро-Венгрию – Германия. Узнав о всеобщей мобилизации русской армии, Германия 1 августа объявила войну России, затем Франции, ввела свои войска в Бельгию. 4 августа Англия объявила войну Германии. Так возникла воина в Европе, которая очень скоро переросла в мировую. К Австро-Венгрии примкнули Турция и Болгария; к Англии, Франция и России – Италия, Румыния, Япония, США.
Война продолжалась четыре года (с 1914 года по 1918 год). В ней участвовало 38 государств с населением более полутора миллиардов человек (75% населения мира). Война оказала пагубное воздействие на развитие общества. В армии было мобилизовано 74 миллионов человек. Огромны были людские потери. Если на европейском континенте в войнах XVII столетия погибло 3 миллиона человек, XVIII столетия – 5,2 миллиона, XIX века – 5,5 миллионов, то в первую мировую войну число убитых и умерших только среди военных составило около 10 миллионов человек, а искалеченных – около 20 миллионов. Прямые военные расходы всех стран в период первой мировой войны составили 208 миллиардов долларов. В итоге войны были уничтожены материальные ценности, исчисляемые в 338 миллиардов долларов, в десять раз превысив расходы на все войны XIX столетия.6
Почему же возникла первая мировая война? Действительно ли «народы должны периодически сходить с ума, чтобы воевать»? Почему историки назвали «великой иллюзией» надежду предотвратить первую мировую войну?
Подлинной причиной войны была борьба крупнейших империалистических держав за передел мира, колоний, сфер влияния, за захват новых рынков сбыта, источников сырья. В войне столкнулись интересы двух противоборствующих группировок – австро-германского блока и Антанты (Англии, Франции, России). Инициатором развязывания войны была Германия. Обогнав к началу XX века Англию, Францию и другие страны старого капитализма, она стремилась к мировому господству. Австро-Венгрия хотела укрепиться на Балканах. Англия желала ослабить Германию и утвердиться на Ближнем и Среднем Востоке, богатом нефтью. Франция воевала за возвращение ей Эльзаса и Лотаргинии, отнятых у нее Германией в 1871 году. Для России было важно укрепить свое влияние на Балканах, получить Константинополь (Стамбул), проливы Босфор и Дарданеллы, гарантирующие ей выход в Средиземное море. Таким образом, для всех государств (за исключением Сербии) война была империалистической, захватнической, несправедливой. Кроме захвата чужих территорий империалистические державы своим участием в войне рассчитывали укрепить господство капитализма, подавить нарастающее революционное рабочее и национально-освободительное движение.
После мобилизации 1914 года вооруженные силы России достигли почти 5,5 миллионов человек, превысив численность армий союзников, Англии и Франции, почти не уступая по количеству призванных на фронт Германией и Австро-Венгрией.7
Российский солдат, как и европейский призывник, поднимался на войну покорно, но без всякого воодушевления и без всякого сознания необходимости великой жертвы. Кто такие сербы, не знал почти никто, кто такие славяне – было также темно, а почему немцы из-за Сербии вздумали воевать – было совершенно неизвестно.
Офицерский корпус российской армии с началом войны вырос вдвое – до 80 тысяч, а всего в общей сложности к 1917 году в офицеры было произведено 220 тысяч человек, или почти вся годная к военной службе интеллигенция.8
Состав кадровых офицеров имел достаточно основательную теоретическую и практическую подготовку, но проявлению способностей начальствующего состава мешали система протекционизма, влияние членов царской фамилии при назначении на командные посты, непреклонное соблюдение принципов старшинства, сословной, национальной замкнутости. «Этими обстоятельствами, – писал А.И.Деникин, – объясняется ошибочность первоначальных назначений: пришлось впоследствии удалить четырех главнокомандующих (из них один, правда, временный, оказался с параличом мозга...), нескольких командующих армиями, много командиров корпусов и начальников дивизий».9
Большая часть офицеров, особенно нового призыва, разделяла с солдатами все невзгоды военных бедствий и злоключений, шла рядом и даже впереди солдат и умирала так же, как они, безотказно и безропотно, выполняя свой ратный долг. Однако нередко командиры первого, кадрового, призыва сохраняли кастовую нетерпимость, классовую отчужденность, использовали в обращении с солдатами рукоприкладство, постановку под ружье и иные унизительные наказания. Неизвестный солдат писал 2 октября 1915 года своему приятелю: «... с течением времени процент телесных наказаний с ужасающей быстротой распространился в армии... секут за то, что вздумается, за самые ничтожные пустяки, часто совершенно безвинных, а то и просто по прихоти начальства. Мы знаем такие роты, батареи и команды, где мало есть телесно ненаказуемых и поголовно битых начальниками».
Ставке летом 1915 года пришлось даже напомнить о допустимости порки только в отношении «особо порочных» солдат. А несколькими месяцами позже царь, заняв пост главнокомандующего, узаконил применение порки в армии.10
Что касается военно-технической оснащенности русской армии, то она была вполне сопоставима с другими странами, в отдельных областях и по ряду видов боевой техники совершенно им не уступала к началу войны (например, русская армия превосходила армии союзников по числу действующих самолетов, средствам связи, количеству полевых орудий и боеприпасов). С другой стороны, Россия так и не смогла наладить производство зенитных орудий, минометов, танков, ручных пулеметов.
К тому же имеющиеся мощности в промышленности были рассчитаны на кратковременную, максимум полугодовую, продолжительность войны, а затяжной ее характер породил острый недостаток вооружения. Так, в первый период войны фронт требовал не менее 600000 винтовок в месяц, а в августе - декабре 1914 года было изготовлено лишь около 134000. Месячная потребность в пулеметах (станковых и ручных) определялась в 800 штук, а промышленность во второй половине 1914 года выпустила всего 860. Производство снарядов для трехдюймовых орудий за военные месяцы 1914 года составило 75000, в то время как их расход измерялся миллионами.11
Недостаток вооружения подвигнул верховное командование на формирование особых гренадерских взводов, снабженных холодным оружием - шашками, тесаками, топорами с длинными топорищами.
Оценивая техническое оснащение, нужно признаться, что по сравнению с Германией российская армия значительно отставала и, конечно, недостаток технических средств мог восполняться только лишним пролитием крови.
Давая общую оценку боевых качеств русской армии, нельзя не согласиться с А.И.Деникиным: «Каков народ, такова и армия. И как бы то ни было, старая русская армия, страдая пороками русского народа, вместе с тем в своей преобладающей части обладала его достоинствами и, прежде всего необычайным долготерпением в перенесении ужасов войны; дралась безропотно почти три года; часто шли с голыми руками против убийственно высокой техники врагов, проявляя высокое мужество и самоотвержение».12
Ставка на боевые качества русского солдата занимала особое место в первоначальных планах войны России и ее союзников. Главное командование русской армии намеревалось, немедленно разгромив Австро-Венгрию, начать наступление против Германии, закончив войну в короткие, максимум в полгода, сроки взятием Берлина. Союзники, Англия и Франция, не без умысла распространяли легенду о «русском паровом катке». Наивно и эгоистически они высказывали уверенность в том, что огромная русская армия с неисчислимыми резервами пополнения способна, подобно прессу, паровому катку, раздавить мощную в техническом отношении немецкую военную машину.
В первые недели августа 1914 года, после поражения союзных войск в сражениях на франко-бельгийской границе, французское правительство умоляло Россию о помощи путем немедленного русского наступления на Германию, ибо немцы, быстро продвигаясь в глубь территории Франции, вплотную подошли к Парижу. Верное своим обязательствам русское командование вынуждено было пойти на смелый и в равной степени безрассудный шаг - изменить свои стратегические планы и начать наступление неотмобилизованной, неподготовленной русской армии в Восточной Пруссии.
Русские армии в Пруссии действовали разрозненно, к тому же уступая противнику в вооружении. Армия генерала Самсонова была окружена немцами при Сольдау и разгромлена. Значительные потери понесла и армия генерала Рененкампфа, в которую входили гвардейские кавалерийские полки, вынужденные противопоставлять шашки шквальному огню немецкой артиллерии.
Ценой гибели лучшей кадровой части русской армии удалось отвлечь два корпуса немецких войск с западного на восточный фронт. Благодаря этому французская армия получила возможность остановить натиск немцев и одержать победу на реке Марне.
Горечь поражений несколько смягчалась победой русской армии в Галицийской битве, закончившейся поражением австро-венгерской армии, потерявшей половину своего состава. Осенью 1914 года русские войска вышли на исходные позиции для вторжения в Германию. Однако 1915 год ознаменовался трагедией великого отступления. Собрав огромные силы, подавляющее количество артиллерии, австро-германские армии перешли в наступление, а русская армия вынуждена была отступать ввиду недостатка вооружения, снарядов, патронов и даже обуви. Весной русские войска оставили всю Галицию, часть Волыни, а летом - Польшу, Литву и Курляндию. Война шла на российских землях. Потоки беженцев устремились на восток, увеличивая продовольственные и транспортные затруднения внутри государства.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
